Кристина Выборнова – Стройка любви (страница 8)

Следом почти одновременно пришло аж три сообщения: одно было неприличным, а два рекламировали какие-то курсы улучшения дикции и настойчиво предлагали мне их посетить.

– Да тьфу ты! – сказала я и отошла от компьютера.

За окном было еще довольно светло, но часа через два должно было стемнеть, как ночью, а вчерашнюю прогулку в парке я повторять не хотела, даже при содействии сущностей. Но все-таки по сравнению с сайтом или позорными просьбами к друзьям «познакомить хоть с кем-то», поиск кавалеров на улице казался мне меньшим из всех зол. Если бы еще можно было сразу отбрасывать неадекватных, нетрезвых и приставучих, и заводить разговоры лишь с нормальными… А это идея! На что же нам сущности? Ведь они могут легко столкнуть меня с тем человеком, который мне лично понравится, как в случае с брюнетом. Моей задачей будет проинспектировать округу и найти как можно больше кандидатур для знакомства, а задачей сущностей – свести меня с ними.

Довольная своим разработанным планом, я стала ждать сущностей. Но они не появлялись. Вскоре стемнело. Я ходила по квартире из угла в угол, не зная, чем заняться, потом позвонила Миле и выслушала восхищенный пересказ свидания, а также рассказ про то, что она уже приготовила для своего парня сюрприз – билеты на концерт его любимого репера.

Я немного удивилась вкусам ее поклонника, но промолчала об этом, обсудила с подругой актуальность фаты и перчаток у современной невесты и повесила трубку.

Почти сразу после этого позвонила Ольга и мрачно спросила, как у меня успехи. Я мрачно ответила, что никак, она мрачно отозвалась, что у нее тоже, и мы распрощались. Сущности не появились ни поздним вечером, ни ночью, хотя я и не спала до трех утра, в панике от того, что осталось всего четыре дня поисков.

…Утром, часов в одиннадцать, когда я беспокойно металась по квартире, не зная, на что решиться: идти ловить поклонников одной, пока светло, опять лезть на сайт или вообще плюнуть и заняться работой, неожиданно появился Анатолий.

При виде его извиняющейся улыбки я почувствовала жуткое раздражение и подумала, что от Александра, несмотря на его характер, было бы явно больше проку, но выбирать не приходилось.

– Вы чего вчера не появлялись? – набросилась я на сущность.

– Не сердитесь, пожалуйста, если бы я знал, что так нужен, я бы появился, но Александр сказал, что вам надо на первых порах давать побольше самостоятельности…

– Ладно, лучше слушайте: у меня родился план.

Плюхнувшись на кровать, я рассказала Анатолию свои вчерашние мысли. Он задумчиво кивнул:

– Почему бы и нет, можно и так попробовать. Только давайте пойдем, пока еще не очень темно, и бровки, пожалуй, такие больше не рисуйте. Я не очень понимаю в вашей моде, но мне кажется, что они немного чересчур…

– Конечно, это же был вечерний вариант. Или даже ночной. А сейчас я думаю, что будем делать так: вначале я оденусь поневзрачнее, чтобы никто лишний не вязался, и сделаю контрольный проход по определенному квадрату парка – например, возле фонтана, где много народу на лавочках сидит. Потом я вам расскажу, кто мне понравился, переоденусь и буду сталкиваться с кандидатурами уже в красивом виде. Как вам?

– У вас, Аля, замечательное четкое логическое мышление! – похвалил меня Анатолий с умиленным видом.

– При чем тут мое мышление? Вы согласны или нет?

– Конечно согласен, одевайтесь, я вас жду.

Через полчаса мы во всеоружии выдвинулись на позиции: я шла в своей обычной куртке и джинсах, ненакрашенная и с забранными в пучок волосами, а в заплечном рюкзаке у меня покоились красивое (и холодное) белое пальто, расческа и косметика.

Первым делом, я, как и хотела, осмотрела небольшую площадку с фонтаном, вокруг которого стояло много лавочек. Парочек, конечно, пришлось сразу исключить, потому что я по моральным устоям пока что не сравнялась с сущностями; немолодых людей, ясное дело, тоже, и осталось не так уж много народу, из которого еще надо было выбрать того, а лучше, тех, кто мне понравится.

Задачей это оказалось сложной: я быстро снизила планку с «понравится» до «не вызывает отвращения» и тут же нашла три кандидатуры: две вместе сидели на лавочке, а одна прогуливалась вокруг фонтана с малюсенькой, почти невидимой, собачкой. Ходящий меня больше всего беспокоил: он мог убежать, поэтому я, чтобы не потерять урожай, быстро, не разжимая губ, шепнула:

– Толя!

Время затормозилось, люди на скамейках застыли с разинутыми ртами, фонтан стал похож на стеклянную скульптуру.

Я кивнула проявившемуся Анатолию, присела на фонтанный бортик, вытрясла свой рюкзак и начала быстро, как пожарный, переодеваться, на ходу говоря:

– Мне понравились вон те на лавочке и вон тот с собакой.

– С какой собакой? – сходу не разглядел Анатолий. – А, вот она… Боюсь, сразу со всеми в один день будет познакомиться тяжело, гораздо легче посмотреть, где они живут, и столкнуть вас с ними уже спокойно, скажем, завтра… Хотя с тем, что с собакой, можно и сейчас попробовать.

– Давайте, – кивнула я, крася глаз. – Только как? Я опять должна наступить на его собаку, то есть споткнуться об нее?

– Нет-нет, что вы… Тут бы мой учитель пригодился, он лучше в этом всем разбирается, как более старая сущность… Но вы можете уронить шарфик. Если не подействует, вернемся во времени, и вы попросите рассказать вам, где, к примеру, вокзал, и проводить вас туда.

– Ну, договорились, – сказала я деловито и встала с бортика. – Сейчас шарф развяжу… Перенесите меня назад во времени, ко входу на площадь, там густые кусты, из них удобно вылезать.

Сущность кивнула, и мы очутились за большим квадратным кустом, колыщущим остатками листьев. Я быстро вылезла из него, прошлась до фонтана, и по пути ловко сбросила с шеи шарф, так удачно, что он, падая, накрыл всю собачку.

– Девушка-а, это ваш шарфик?! – ясное дело, заголосил ее хозяин довольно противным тенорком.

– Ой, мой, спасибо большое! – я широко улыбнулась, решив не придираться к голосу. – А… собака ваша не пострадала? Симпатичная какая… Это что за порода?

– Вы знаете, это как бы помесь тарабарского терьера с трамтамтамским пинчером, – охотно отозвался парень.

То есть он назвал какие-то конкретные породы, но для меня это прозвучало именно так. Я только и сказала:

– Ничего себе. – А мы с мамой их разводим, на самом деле. У нас их тринадцать, вот это Сара, а еще есть Мишель, Элиза, Рембо, Пегас… А я Сережа. А вас как зовут?

– Что? – вздрогнула я, не сразу вычленив имя парня из ряда собак. – А… Александра.

– Это… красивое имя, – похвалил он, заставив меня непроизвольно схватиться за сумочку. – У нас с мамой, когда мы еще начинали разводить, был трамтамтамский пинчер, мы его Алекс назвали, такой умный был, ласковый, чистая линия, экстерьер, на бурбурской выставке трамтамских пинчеров взял первое место!

…Разговор наш продлился еще довольно долго, и в нем фигурировали в основном мама и собаки. Сережа попросил мой телефон, я дала, и, сказав, что мне срочно надо на работу, покинула площадь и нырнула за куст. Вроде бы все прошло очень хорошо, не то, что с брюнетом, и Сережа был вполне нормальным обычным человеком, а не пьяницей или вором, но никакой радости я почему-то не ощущала. Ладно, главное, одна кандидатура есть.

– Поехали дальше, – сказала я появившемуся рядом Анатолию. – Тех двоих на лавочке вы себе запомните на всякий случай, а сейчас пойдем к церкви, там тоже много лавочек.

– А с ним у вас резонанса ведь нету? – Анатолий показал через плечо на застывшего вдали Сережу.

– Сейчас нет, а потом может появиться. Это такое дело, что если только сидеть и ждать резонанса, всю жизнь можно прождать. Давайте к церкви.

Сущность, к счастью, спорить не стала, и мы перенеслись куда надо. Уже из-за бордюрных стриженых кустов, пока время было застывшим, я оглядела территорию, с ходу выделила еще троих вполне терпимых молодых людей и потыкала в них пальцем:

– Вот, вот и вот. Который читает, который курит и который зевает – мне кажется, когда он сможет закрыть рот, будет довольно симпатичным.

– Хорошо. С кого начнем? – деловито спросил Анатолий.

Я, задрав полы пальто, перелезла через кусты и обошла выбранных парней кругом. Курильщик смотрел на меня стеклянными глазами сквозь неподвижно висящий в воздухе дым, читающий читал какую-то книгу по философии, зевающий сидел с открытым ртом, так что я могла при желании пересчитать все его зубы. Никто из них меня особо не впечатлял внешне, и я начала выбирать умом: решила, что зевать во весь рот на людях невежливо, а кто курит, тот может и пить, и, отбросив зевающего и курящего, ткнула в читающего:

– Давайте вот этого. В очках, что-то философское читает: наверное, неглупый.

Анатолий посмотрел на меня немного удивленно, и, казалось, хотел что-то возразить, но вместо этого сказал:

– Я думаю, вы тоже смело можете уронить свой шарфик ему на книгу, проходя мимо.

– Ага, запускайте время.

Все опять прошло как по нотам: я профессионально уронила шарф куда надо с первого раза. Читающий поднял глаза, спросил «это не ваше?» и улыбнулся. Увидев его улыбку, я остро пожалела, что не выбрала зевающего, у которого все зубы, по крайней мере, были на виду, потому что у этого они оказались какими-то кривыми и налезающими друг на друга.