Кристина Выборнова – Стройка любви (страница 2)

Я взвизгнула, Мила опять схватилась за поднос. Тут окно снова хлопнуло, распахнувшись само по себе. На этот раз на середину комнаты вынесло явно молодого человека, широкоплечего, тоже в черном клеенчатом плаще, с буйными рыжеватыми кудряшками. Лицо его почему-то расплывалось, как я в него ни вглядывалась: в памяти оставалось лишь общее приятное впечатление и мощный подбородок.

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – сказал он.

Голоса я его опять не запомнила, только поняла, что он звучал тревожно. Не волноваться он, оказывается, просил не нас, а Александра. Тот хмуро зыркнул через плечо и прохрипел:

– Зачем вышел? Давай обратно. Ты весь нечеткий: не умеешь еще.

– Не волнуйтесь, – сказала вторая сущность, на этот раз, нам. – Мы вам поможем. Я ученик Александра, можете звать меня Анатолием.

– У вас все имена на «а»? – съязвила Ольга.

Анатолий смутился.

– Знаете, мы действительно использовали ваш словарь имен…

– Я приду к вам завтра в два часа дня, – бесцеремонно вклинился в беседу Александр.

– Завтра в два часа дня мы все будем в разных местах, – заметила Мила.

– Это неважно, – прохрипел он и вместе со своим расплывчатым учеником подошел к окну. Окно опять хлопнуло. Обе сущности исчезли.

Глава 2

Об ожиданиях

От Милы мы с Ольгой уехали на такси, потому что боялись пользоваться метро. Ольга всю дорогу ворчала, что без Милиных идиотских затей нас ни за что бы не нашли эти жуткие сущности. Я неуверенно возражала, что сущности обещали нас осчастливить. Но в целом обе мы чувствовали себя так, будто стояли на колеблющемся резиновом плотике среди бурного моря. Меня лично не покидало ощущение, что я того гляди проснусь, потому что такого просто не может быть. Когда я пришла домой, это ощущение только укрепилось. А уж когда я проснулась на следующее утро, то вообще решила, что у меня просто перемешались в голове сон и действительность. Я позавтракала и уселась заниматься своей подработкой: писать поздравительные надписи для открыток. Платили, конечно, мало, но хорошую работу с моим филологическим образованием найти было не так-то просто. И все же, ваяя мажорные строки в честь шестидесятилетия чьей-то бабушки, я то и дело с тревогой поглядывала на будильник, стрелка которого неумолимо двигалась вперед, к двум часам дня…

Без пяти два работой стало заниматься совсем невозможно, у меня похолодели руки. Я бессмысленно бормотала, глядя в одну точку:

– Тебе снова двадцать пять… Вам всего лишь двадцать пять… Долго будете гулять… Ожидают вас опять… Пусть же с вами будут вновь…

– Баклажаны и морковь! – подсказал мне на ухо хриплый голос, и послышалось мерзкое каркающее хихиканье. Я в ужасе вскочила и обнаружила, что нахожусь в крайне неуютном месте вроде помеси каменного каземата и недостроенного жилого дома: серые стены, торчащие балки, очень высокое, но узкое окно, из которого лился рассеянный серый свет. Разглядеть что-либо кроме этого света мне не удалось, зато я поняла, что сижу за огромным квадратным столом из неизвестного черного материала, а напротив меня сидят испуганные Мила и Ольга. Ольга держала в руке недопитый йогурт, Мила стряхивала с себя мел: похоже, сущности выдрали ее прямо с урока из школы, где она работала. Сущность Александр пристроился рядом со мной, поскрипывая стулом и злобно хихикая, а сущность Анатолий – между моими подругами. Лицо его по-прежнему было неразборчивым, я еле-еле поняла, что он, вроде как, улыбается.

– Значит, мы тут все собрались, – прохрипел Александр, судорожно постукивая скрюченной рукой по поверхности стола.

– Вы нас выдернули с работы! – сказала Ольга. – Вы понимаете, что меня уволят?! У нас в банке строгие порядки!

– Мы сейчас вне вашего времени, – пренебрежительно отмахнулся Александр. – Вернетесь в ту же секунду, из которой вышли.

– Ну ладно, а комната почему такая дрянная?

– А это уже ваши проблемы, – препротивно хихикнул Александр и больше ничего не объяснил.

Заговорил Анатолий.

– Знаете, – сказал он с извиняющейся улыбкой, – вы будете все видеть немного по-другому, когда приспособитесь… А пока что нам с учителем надо, чтобы вы нам рассказали о своих… ожиданиях.

– Ожиданиях чего? – спросила я.

– Ну… Как вы представляете себе счастливую личную жизнь?

– Семья, – взволнованно заговорила Мила, глядя в беспросветный стол. – Дети. Такой мужчина рядом чтобы был, ну… Настоящий мужчина. Который и опора, и поддержка. Чтобы слов на ветер не бросал, ничего не боялся, никогда не плакал, был всегда решительным и смелым, всегда выполнял, что обещает, чтобы был чувствительным и всегда утешал, если мне плохо, и чтобы всегда прислушивался к моему мнению, разделял все мои интересы и жизненные идеалы…

– Ничего себе запросцы, а? – каркнул Александр.

– Вы хотите сказать, таких не бывает? – обиделась Мила. – Ничего подобного! Мой папа такой!

– Мой тоже! – хором сказали мы с Ольгой.

Сущности переглянулись и обе уставились на меня. Я поняла, что мне нужно рассказать про свой мужской идеал, и неловко выговорила:

– Мне, в общем, ничего такого не надо… Ну, лишь бы не изменял… Хотя причины измены разными бывают. Лучше бы не пил и не курил, хотя если немного, то можно… Хорошо еще, чтобы был таким, ну, воспитанным, чтобы мной немного интересовался – конечно, не все время…

– Э, хорош, дорогая, хорош, – замахал у меня перед носом рукой Александр. – Ты говори, чего на самом деле хочешь. Как тебя, кстати, звать?

– Аля, я ваша… Тезка, если можно так выразиться. Но то, чего я хочу на самом деле, нереально.

– Все равно говори.

– Высокий широкоплечий брюнет, – выдохнула я. – Умный, с чувством юмора, сильный, чтобы заботился обо мне и защищал меня от всех. И никого, кроме меня, ему было не надо… – ну чего вы так смотрите? Мой папа, между прочим, почти такой…

– Я уже понял, что папа – это наша общая беда, – прохрипел Александр и повернулся к Ольге. – Ну а ты что скажешь?

Ольга пожала плечами под деловым черно-белым костюмом и принялась излагать четко, расставляя в воздухе невидимые пункты:

– Симпатичный. Спортивный. С позитивным взглядом на мир. С активной жизненной позицией, любящий развлечения, не домосед, не маменькин сынок, не заумный аспирант. Очень много работающий и зарабатывающий в три раза больше меня. Такая акула бизнеса. Ориентированный на семью, детей. Чтобы всегда мог поддержать, с твердыми моральными устоями… И если вы своими гримасами и подергиваниями хотите сказать, что таких не бывает, я вам скажу, что это неправда. Мой собственный отец…

– Хватит, хватит! – каркнул Александр, кривя губы в улыбке и хлопая заскорузлыми ладонями. – Про отцов мы уже наслышаны. Ну чего, Толя, какой диагноз?

Сущность Анатолий стеснительно пожал плечами и пробормотал неуверенно:

– Ну, это естественное для девушек желание защиты и опоры…

– Нет: это неестественное для самодостаточного человека желание найти костыль, который его подопрет! – сказал, как отрезал, Александр, и, нацелив скрюченный палец на меня, изрек:

– Тут самооценка заниженная и никаких ожиданий. А тут… – он перевел палец на Ольгу, – завышенная и ожидания нереальные. А у третьей… Мила звать, да?.. Третья еще с небес на землю не сошла и реальных людей не видала.

– Вы что, психолог, что ли? – разозленно фыркнула Ольга.

– Да, психологию нам пришлось изучить, – пустился в объяснения Анатолий. – Понимаете, вы же у нас такие не первые, кому мы помогаем, и без специальных знаний…

– Да, и те, кому мы помогли, поверьте, не жалуются на житуху, это мы тут корячимся, – как всегда прервал его учитель. – Так что давайте быстро начинать работать. Всем будет лучше.

– Как работать? – сердито блестя глазами, спросила Мила. – Вы обозвали мои представления о жизни нереальными, вы хотите сказать, что я фантазерша?! Так вот, чтоб вы знали, у меня есть друзья, и у многих из них история их любви гораздо волшебнее любой сказки! Одни познакомились так: он увидел ее на улице и долго разыскивал, а потом пришел к ней домой. Другие познакомились на праздновании Нового года, влюбились с первого взгляда, женились через месяц и до сих пор живут душа в душу! Да и мой собственный папа, когда он…

– Хватит о папах, я сказал!! – заорал Александр, вскакивая.

Анатолий встревожено прошептал:

– Успокойтесь, успокойтесь.

Буйная сущность неохотно опустилась на место, и, посмотрев на нас всех по очереди своими подергивающимися глазами, изрекла тоном, каким говорят с безнадежно тупыми людьми:

– А вам не приходило в голову, что, во-первых, вы лично никогда не видели, какими были ваши отцы в вашем возрасте? А во-вторых, что отношение отца к дочери и отношение его же к жене может быть совершенно разным?

– У моих родителей прекрасные отношения! – отрезала Ольга.

– А ты точно уверена, что они с самого начала были такими? – насмешливо поинтересовался Александр. – И что они оба ни черта для этого не делали, а только сидели и ждали, когда их кто-то осчастливит?

Мы все, даже Ольга, промолчали, невольно задумавшись. К своей досаде, я поняла, что не могу однозначно утверждать, что у моих родителей все было идеально с самого начала: они и до сих пор, бывает, ругались.

– Контакт двух сущностей – это обоюдный труд! – прохрипел Александр в тишине. – Никогда не судите о том, чего вы не знаете изнутри. Если у группы сущностей хороший резонанс, это, смею вас уверить, не случайность.