Кристина Выборнова – Стройка любви (страница 4)

– Ну не плачьте пожалуйста, – заволновался Анатолий. – Мы не хотели вас расстроить. Вы просто подумайте, с другой стороны…

– Надо не подумать, а вспомнить, что я сказал вчера, – прохрипел Александр. – Не бывает, чтобы сущности соединялись вообще без усилий. Когда-то они их обязательно должны были приложить. Либо когда говорили друг с другом, либо когда пытались изменить себя. Запомните: на легких путях валяется одна только дрянь!

Наступило мрачное молчание. Слова сущностей тяжело и скрипуче укладывались в моей голове, вызывая неосознанный протест и возмущение. Неожиданно для себя я ярко представила, какую бездну трудов мне придется затратить, и возможно, зря, на какого-то человека типа низенького блондина, за которого я выйду замуж, и это вместо того, чтобы спокойно сидеть дома, или работать, или просто наслаждаться жизнью…

– Простите, – сказала я, поднимая глаза на сущностей. – Я погорячилась. Я думаю, что мне… Э-э-э… Рановато вообще кого-то заводить. Я еще несколько лет спокойно побуду одна, прежде чем морально созрею для отношений с кем-то. Не знаю, как девочки, но…

Александр уставился на меня, странно двигая щеками, будто пытался проглотить что-то мерзкое. Я подумала, что он сейчас снова раскричится, но сущность сказала довольно спокойно:

– Ну что, оценила объем работы, наконец? Молодец. А несколько лет мы ждать не можем. Помнишь лампочки? А за окном что-нибудь видишь? Посмотри.

Я повернула голову, и окно, расширяясь, поехало мне навстречу. За ним, будто в мутной дымке, я разглядела странный пейзаж: голые корявые деревья, развалины домов, самых разных, стоящих чуть ли не друг на друге, с торчащей арматурой, плотный слой снега со льдом на земле и очень неприятное, грязно-лиловое небо.

– А ведь у нас не всегда было так паршиво, – прохрипел Александр у моего уха. – Это следствие нарушения равновесия между уровнями. Если для себя стараться неохота, для сущностей нашего уровня постараться можно?

– Наверное, – сказала я неуверенно.

– Да, наверное, надо, – согласилась Мила, тоже глядящая в окно. – Если для людей срочно, то другое дело, я постараюсь.

– Попробую, – сказала Ольга. – Но ничего не обещаю.

Тоскливый пейзаж отъехал от наших глаз, мы снова очутились за столом. Сущности по-прежнему сидели рядом, но, на мой личный взгляд, они немного изменились. Например, я впервые разглядела, что у Анатолия кроме мощного подбородка имеются желто-зеленые глаза со светлыми ресницами, а Александр показался мне гораздо менее уродливым и кривобоким, чем раньше. Сейчас он немного улыбался, и улыбка его была нормальной, а не перекошенной.

– Ну, раз мы договорились, – изрек он голосом, в котором стало явно меньше хрипа и сипа, – тогда давайте посмотрим, какие у вас есть кандидаты на первые лампочки.

– Что? – удивилась Мила.

– Ну, есть у вас кто на примете? – перевел Анатолий. – Например, лично у вас, Людмила?

Мила немного покраснела, а потом довольно сильно побледнела и выдавила:

– Да, мне нравится сейчас один человек… – она замялась. – И он вроде бы тоже оказывает мне внимание… В общем, это старший брат одного моего ученика. Он очень хороший, соответствует всем моим представлениям о том, каким должен быть мужчина. Умный, красивый, по профессии инженер…

– Ну ладно, ладно, мы тебе верим, – махнул рукой Александр. – Посмотрим, чего там можно сделать. А у тебя, Ольга, как?

– Нравится один мальчик, но женатый, как всегда. Могу его вам показать.

– Пожалуй, – согласился Александр. – Женатость – не всегда препятствие для подходящей пары сущностей.

– А вот это уже безнравственно! – вышла из себя Мила. – Чему вы нас вообще учите!

– У нас могут быть немного другие представления о добре и зле, чем у вас, это объяснимо… – тут же принялся оправдываться Анатолий, а Александр перевел взгляд на меня.

– А ты что скажешь, тезка? Есть кто?

– Да как сказать… – я помолчала. – Это все равно нереально. Ну, в общем, я несколько раз видела парня, который выходил из соседнего подъезда, с собакой. Высокий брюнет с синими глазами… Ну, я бы с удовольствием с ним познакомилась, только не знаю как. Хотя у него наверняка есть девушка, или он женат. Или я его не заинтересую.

– Вот когда что-нибудь выясним, тогда и будешь страдать, – прервал меня Александр. – А пока можешь спокойно надеяться на лучшее.

– Я и надеюсь. Просто готовлюсь к худшему.

– Слишком много готовишься. Ладно, на сегодня общее собрание окончено. Ждите нас по отдельности.

– …ты на сковородке, – договорила какую-то фразу мама. Вокруг была привычная наша кухня.

– Я на сковородке? – переспросила я удивленно.

– Какая ты?! Котлеты, я сказала! Ты что, не слышишь ничего?

– Извини, не проснулась, наверное, – пробормотала я и подошла к окну. Оно выходило во двор, и как будто нарочно как раз в это время из второго подъезда вывалился синеглазый брюнет с огромной черной собакой.

– Все равно не получится, – пробормотала я. – Хотя… а вдруг?

Глава 4

Подъем и спад

Сущности действительно взялись за нас всерьез. Уже вечером этого дня мне позвонила взбудораженная Мила и сообщила, что Александр устроил ей встречу с объектом чувств, перекинув ее в пространстве так, что они «случайно» столкнулись на остановке и довольно долгое время ехали вместе в троллейбусе.

– Мы так хорошо поговорили! – пищала подруга в восторге. – Он совсем такой, как я себе представляла! Вежливый, умный! А по дороге Толя подсказал мне уронить телефон, я уронила, он его поднял и спросил, не может ли он мне позвонить. Алька, прямо как в сказке!

Окрыленная ее рассказом, я позвонила Ольге. Но она разговаривала со мной коротко и неприветливо, сообщив, что женатого парня сущности категорически не одобрили, правда, не из-за его женатости, а из-за склонности гулять направо и налево, и велели ей искать другую кандидатуру.

– Буду я еще искать! – бушевала Ольга. – Дел других, что ли, нет! Они, видите ли, говорят, что с неверными сущностями никогда не получится устойчивого сочетания! А может, он на мне стал бы верным!

– Оль, извини, но сама подумай, чем ты отличаешься от других, чтобы на тебе ему так кардинально меняться?

– Опять ты со своей заниженной самооценкой! – окончательно рассердилась подруга. – Тебе уже даже сущности сказали, что пора перестать довольствоваться всякой ерундой! С твоим парнем, кстати, тебя уже знакомили?

– Не-а пока что.

– Ну ладно, успехов. Расскажешь.

Нажав отбой, я написала несколько юбилейно-поздравительных текстов и улеглась спать, но заснуть долго не могла от сильного волнения. Неужели правда он захочет со мной разговаривать?! А какую прическу мне сделать? А что надеть? А…

…Проснулась я очень рано, и, кажется, не сама, потому что, открыв глаза, увидела, что на меня пристально глядит сущность, то бишь Александр. Его неподвижные ярко-голубые глаза выглядели какими-то чужеродными: казалось, в них вообще нет ничего человеческого, кроме внешней формы.

– Здрасьте, – сказала я испуганно, приподнимаясь и натягивая одеяло до подбородка.

– Можешь не торопиться, – прохрипел Александр. – Сейчас время движется медленнее раза в два. Одевайся, красься, завивайся или чего ты там делаешь.

– Хорошо… – я выбралась из постели и зябко вздрогнула. – А Толя где?

– На улице, твоего парня караулит. Как он начнет спускаться, поставит временной стазис, чтобы тебя с ним столкнуть.

– А как будем сталкивать? Ведь собаки у меня нет, как я с ним заговорю…

– Да способов-то полно, – Александр потер руки и засучил рукава своего мешковатого коричневого свитера. – Самый верный, конечно, подставить тебя под собаку, чтобы ты запнулась о поводок и брякнулась, но при твоей-то самооценке я бы…

– Я согласна! – перебила его я, опасаясь, что он вместо такой прекрасной идеи выдумает что-нибудь неоскорбительное для меня и наверняка ужасно сложное. – Мне не будет обидно, это же для дела!

– Ну смотри. Давай попробуем. – Комната вокруг нас чуть дернулась. – Сейчас время нормально пошло. На улице грязь, так что сильно косметикой не мазюкайся, одежду какую похуже надень, все равно под брызгами не разглядит. Вот волосы можешь распустить – чего вы с Милой при таких волосах косы таскаете? Ты вообще, как вы там называетесь… Натуральная блондинка. Так, Толька уже внизу стазис организовал. Давай надевай ботинки и вперед.

Опять без всякого перехода, в полузастегнутых сапогах и расстегнутой куртке, я очутилась на холодной темной улице. Но все на ней было как-то непривычно: кругом будто бы тек тягучий кисель. По небу в час по чайной ложке летела птица, а к кусту, возле которого мы стояли, с черепашьей скоростью приближалась большущая черная собака. Где-то в отдалении колыхалась знакомая мне человеческая фигура. Тот самый синеглазый брюнет! Сердце у меня заколотилось.

– Как снимется стазис, просто сделай шаг из-за куста, поняла? – хрипел мне в ухо Александр. – Поводок псины как раз по этому месту пройдет и тебя за ногу зацепит.

– Хорошо, – прошептала я и заняла стартовую позицию, как перед бегом на физкультуре, отставив назад одну ногу и напружинив руки.

– Три, два, один… пошла!! – гаркнул Александр.

Мир вокруг завертелся, будто наверстывая вынужденное бездействие. Сразу зашумел ветер, забрызгал дождь, собака понеслась вперед со скоростью света. Я тоже, поддавшись этому темпу, сделала широкий прыжок и почесала по аллее… Только через несколько секунд до меня дошло, что я перепрыгнула поводок и пронеслась мимо собаки и ее хозяина, и я ошарашенно затормозила. Время, казалось, затормозилось вместе со мной: собака и ее хозяин снова задвигались в час по чайной ложке, а ко мне подошел недовольный Александр.