Кристина Выборнова – Стройка любви (страница 11)

«Моя любимая бабуля,

Что пожелать тебе хочу я:

Средь жизни горестей и бед

Живи ты много-много лет!»

Схватившись за голову, я отбросила карандаш и вскочила из-за стола, решив размять ноги, а заодно и очумевшие мозги. В один из проходов по комнате я вдруг заметила, что дождь за окном застыл, как неподвижная картинка, и, обернувшись, увидела стоящих позади меня сущностей.

– Ну, что у нас тут? – сказал Александр, потирая руки, вылезшие из складчатых рукавов свитера. – Что поделываем?

– Работаем, – буркнула я.

– Придется прерваться. Сейчас соберем вас всех в конференцию, при реальном времени, а то в замедленном компьютеры сто лет грузиться будут. Если не успеешь чего, посидишь потом на нашем уровне, допишешь свои опусы…

Отвернувшись, Александр махнул рукой Анатолию, и тот, видимо, что-то сделал, потому что в пространстве произошли резкие сдвиги. Когда у меня перестало семериться в глазах, я увидела, что теперь моя комната приобрела странную крестообразную форму. В одном ответвлении этого креста сидели мы с сущностями, в другом ответвлении появилась комната Милы с самой Милой, сидящей на диване и мелко и быстро, как кролик, жующей что-то крошащееся, а в третьем появилась небольшая, но очень чистая и убранная комната Ольги, и Ольга, сидящая за компьютером в старой футболке и черных трениках, еще более потертых, чем штаны Александра.

Мы с подругами вздрогнули и уставились друг на друга со всех концов креста. Александр встал, чуть кренясь, прошаркал в центр и скомандовал:

– Давайте-ка, девчонки, быстро загружайте компы. Сделаем вам всем хорошие анкетки на сайтах.

Мила подавилась крошками и что-то протестующе закашляла, а Ольга, поджав губы, сказала:

– Знаете что, я только пришла с работы и имею право отдохнуть. Мы вам не рабы.

– Формально – нет, – охотно согласился Александр. – А неформально – попробуй сейчас выйди из своей комнаты.

– Куда же я выйду, если исчезла та стена, где у меня была дверь?

– Вот именно, – кивнула сущность с довольным видом. – Значит, потрудимся?

– Оль, лучше не возражай, он из меня утром всю душу вынул, -вздохнула я.

Ольга промолчала и недобрым глазом зыркнула в сторону кашляющей Милы. Анатолий заботливо подошел и одной рукой похлопал Милу по спине, а другой – включил ее компьютер.

Под надзором сущностей мы, содрогаясь от омерзения, окунулись в один из популярных сайтов знакомств.

– Если хотите, чтобы был какой-то толк, ставьте фотки с крупной физиономией, лучше с улыбкой, – поучал нас Александр, показательно растягивая свои тонкие губы к ушам. – Толька, помоги там Миле выбрать… Всегда честно пишите, что вы хотите: то есть, мужа, – и лишние люди сразу к вам не полезут.

– А может, изначально человек не хотел жениться, а потом бы передумал, а так я его сразу спугну? – недовольно сказала Ольга.

– Альтернативными вариантами развития будущего заниматься непродуктивно, – отмахнулся Александр, активно щелкая мышкой по моим фотографиям, навалившись при этом мне на плечо. – Если бы да кабы, во рту бы росли грибы, как говорится. Потом вы как можно четче должны описать вашу сущность, чтобы подходящая сущность прочитала и сразу так срезонировала, что у нее аж люстра бы звякнула. Не врите, не приукрашивайте, честно напишите, что вам нравится и чего вы бы хотели. Ясно?

– Не надо только за нас писать! – обиженно сказала Мила. – Мы сами все понимаем. Мужчины должны увидеть нашу душу.

– Ну да, – согласился Александр. – Сущность.

– Слушайте, – встрепенулась я. – А наши с вами миры что, связаны, как у Платона: в нашем мире – вещи, а в вашем – их сущности?

– Можно и так сказать. А с чего тебя это волнует?

– А с того, что я, значит, могу потенциально встретиться у вас с… Самой собой?

– Со своей сущностью?

– Ага.

Александр задумался, мрачно подергивая глазом. – В том-то и дело, – сказал он наконец. – Если бы мы могли отыскать ваши сущности, все бы гораздо быстрее пошло. Но у нас же в мире черт знает что творится, и со связью плохо, и с перемещениями, да и как они выглядят, неизвестно…

– То есть они могут выглядеть по-другому? – заинтересовалась и Мила, высовываясь из-за Анатолия, который в поте лица копался в ее компьютере.

– Ну конечно. Во-первых, они не статичны и не трехмерны, во-вторых, ваши изменения внешности – краски там, одежда, длина волос – на них не отражаются, у них это все какое-то свое собственное.

– А какие они могут быть? – Ольга, скосив глаза, потянула себя за короткую черную прядь. – То есть, если я изначально была русая, то моя сущность должна быть тоже русой и нестриженой?

– Да не знаю я, – досадливо дернул головой Александр. – Это тебе лучше про себя знать, какая ты есть.

– Понимаете, чем ближе вы к постижению своей сущности, тем легче вам будет найти свое счастье, – объяснил Анатолий более развернуто.

– Хорошо, – сказала Ольга деловито. – Как можно постичь эту самую сущность?

Александр некоторое время молча смотрел на нее, потом пожал плечами и буркнул:

– Себя поменьше обманывать. Давайте работать: время идет.

Мы послушно погрузились в заполнение анкет. Я, пока писала, изо всех сил старалась представить свою сущность: какая она может быть? Ладно внешне, а по характеру? Этот вопрос я, не выдержав, шепотом задала Александру, когда он заглянул мне через плечо в экран.

– Характер такой же за исключением всяких наносных черт, связанных с воспитанием, – зашипела сущность мне на ухо. – Вон, Милка такая дикая, идеалы себе выдумывает, потому что всю жизнь дома просидела, а сущность у нее может оказаться вполне трезвомяслящей. Ольга с виду бой-баба, это ее на работе, видать, обработали, а сущность ее может быть гораздо мягче и послушнее чем Милина.

– А я? – шепнула я, потому что он сделал паузу.

– А ты себя низко ценишь, родственники тебя, что ли, заклевали, или потому, что работу нормальную найти не можешь. Но сущность у тебя не такая. С кем попало она в резонанс вступать не станет, и наверняка любит быть в центре внимания.

– Про мою сущность вы прямо больше всех сказать можете! – удивилась я.

– Она мне понятнее, я и сам такой, – хмыкнул Александр и, отойдя от меня, направился к Ольге.

– Ну и чего ты понаписала?! – тут же заскрипел он на всю квартиру-конференцию. – Что это за претензии? «Идиоты, не знающие русской орфографии, и козлы, ищущие себе козочку на одну ночь, не трудитесь мне писать, я вас сразу отправлю в игнор»! – громко прочитал он.

– И что? – сказала Ольга. – По-вашему, мне надо искать себе малограмотного или бабника? Спасибо, конечно!

– И правда, – поддержала я подругу.

– Господи, да выключи ты этот принтер! – вдруг заорал Александр в потолок. – Неужели вы не понимаете, что такими текстами вы описываете не других сущностей, а себя?!

– Тише, тише, – сказали мы все хором.

Александр махнул рукой, отошел на Милину часть креста и с визгом пружин плюхнулся там в кресло, а Анатолий дружески посоветовал помрачневшей Ольге:

– Вы лучше действительно исправьте, а то подумают, что вы немного агрессивны и всех… э… не очень умными считаете.

– А где вы вообще умных парней видели? – Ольга откинулась в кресле и со смыслом повела вокруг себя рукой, включив в этот круг и смутившегося Анатолия, и, конечно, Александра. – Мы живем среди моря идиотов и дегенератов. Одним нужно только одно, а другим вообще ничего не нужно, поэтому для нормальной уважающей себя девушки они не годятся.

– Да, Оль, ты права, – вздохнула Мила, задумчиво наматывая кончик косы на палец. – Мир сейчас вообще такой жестокий… Правда, я верю, что есть человек, который мне предназначен судьбой, и мы когда-нибудь встретимся… – она зажмурилась и вытянула губы трубочкой, видимо, репетируя приветственный поцелуй со своим идеалом.

– Хватит, хватит! – Александр мелко затряс головой. – Уши вянут, что вы городите! Нет никаких «всех»! И нет большей глупости, чем обобщать уникальные сущности! То, как реагируют на вас люди, зависит от вас же в первую очередь!

– Ага, конечно, – язвительно протянула Ольга. – Мы будем приветливо улыбаться, как стукнутые мешком из-за угла, и сразу из ниоткуда вынырнут хорошие люди! И продавцы не будут хамить, и таксисты грубить, и на работе рай воцарится… – она, не договорив, фыркнула.

– На слово не верят, – обратился Александр к Анатолию.

Тот отозвался:

– Так ведь можно, наверное, показать…

– И покажем. Ну-ка, Аля, есть у тебя что-нибудь объемное?

Глава 10

Эксперимент

На железнодорожной станции, у подножья высокой лестницы-перехода на другой перрон, неуверенно оглядываясь и пытаясь как-то пристроить зонты, которые выворачивал ледяной ветер, свистящий вдоль путей, стояли я, Мила и Ольга. Свободной рукой Ольга придерживала огромный чемодан с заклепками и кодовым замком, Мила – не менее огромную клеенчатую сумку с распертыми боками, а рядом со мной стоял на земле просто жуткого размера брезентовый рюкзак, который я позаимствовала у папы. Рюкзак был пухлым до невозможности. Правда, чего знали мы с сущностями, но не знали другие люди, поклажа наша, несмотря на дикие размеры, была очень легкой: мы набили ее старыми газетами и полиэтиленовыми пакетами.

На вечернем вокзале было далеко не пусто – то и дело гудели поезда, раздавались чьи-то вопли, почти по нашим ногам, вбегая на лестницу, пробирались толпы потных и злобных едущих с работы людей: час пик еще не совсем закончился. Так что когда сущности, подождав, пока мы набьем сумки и оденемся, перенесли нас сюда, мы, мягко говоря, опешили.