Кристина Выборнова – Стройка любви (страница 12)
– Аль, а наши сущности случайно не того? – Ольга за неимением рук три раза постучала виском о ручку зонта. – Среди этих озверевших тираннозавров они нам хороших людей решили показывать?..
– А куда Саша с Толей делись-то? – тревожно оглянувшись, сказала Мила.
– Наверное, появятся потом, – предположила я. – Ведь задание они нам дали: подняться по лестнице, делая вид, что сумки тяжелые. Ну и давайте поднимемся.
– Тут особо вид и делать не надо, – прошипела Ольга, борясь с хлопающим, как парус, зонтом. – Еще и снег все глаза залепил! Чтоб я хоть раз еще какие-то Милкины записки подписала!
– А чего я? – заскулила Мила, прикрытая красным зонтом, как гриб. – Это все сущности! – Давайте уж поднимемся, – прервала я девчонок и, подхватив свой рюкзак за лямки, как можно медленней взвалила его к себе на плечо. Подруги тоже с разнообразными гримасами и слабыми стонами подняли сумку и чемодан. Пошатываясь от фиктивной тяжести и вполне эффективного ветра, мы принялись взбираться по лестнице. Конечно, ничего хорошего из этого не вышло. Почти сразу в мой рюкзак воткнулась какая-то раздраженная тетка в меховой серой шапке и завопила:
– Пройти невозможно! Наберут баулов! Ты мне еще попихайся, попихайся мне еще!
У меня в груди словно взорвался горячий шар от обиды. Я отвернулась, опустила голову и, буркнув сквозь зубы «нечего орать», потащилась дальше. Ольга шла впереди меня, а Мила – позади, и помогать нам, конечно, никто не собирался. Лестница была высоченной и скользкой, ветер задувал мне в ухо, зонт вывернуло наизнанку, и лицо мое стало мокрым от снега с дождем. Мимо тек поток раздраженных, лезущих, как тараканы, людей. Я с ненавистью покосилась на них и встретила несколько полных такой же ненависти взглядов. В таких условиях измышления сущностей выглядели даже уже не смешно…
Мила сзади взвизгнула: какой-то мощный парень, пробираясь по ногам вверх, пнул ее сумку так, что подруга отлетела к перилам и начала всхлипывать. Ольга же, которую тоже затолкали, воткнулась своим чемоданом в шпанского вида бритого парнишку в куртке и трениках.
– Ты че творишь! – заорал он, выплюнув изо рта сигарету. – Ты че, вообще, так растак?!
– Иди ты знаешь куда, ненормальный, – не осталась в долгу Ольга. – Рот свой закрой и на себя посмотри.
– Че?! – взвился парень и повернулся к идущему рядом почти такому же парню, только не бритому, а с небольшой щетиной на голове. – Леха, гляди, че она развякалась! Да я тебя щас, так-растак, как растудакну, ты как тудакнешься растуда, никаких разэдаких слов не будешь вякать, так-растак!
Мила за моей спиной испуганно пискнула от этой трехэтажной матерной конструкции. Ольгу с чемоданом парни оттеснили к перилам и начали на нее замахиваться...
– Саша-Толя! – пискнула я в ускоренном варианте.
Время встало. Вся лестница, казалось, заполнилась манекенами, застывшими в разнообразных позах. Дождь со снегом повис в воздухе, ветер прекратился. Я сказала «уфф», с облегчением вывернула зонт налицо и, сняв рюкзак, прислонила его к ногам застывшей рядом женщины. Между мной и Милой молча проявился Александр, а Анатолий помогал Ольге выбираться из пространства между хулиганами и перилами. Та ругалась на чем свет стоит:
– Все! Я в последний раз участвовала в ваших дурацких экспериментах! Меня убить могли! Я сама по вокзалам никогда ночью не шляюсь!
– И нам никто не помог, – добавила Мила жалобно. – Только еще сумки пинали и ругались… Какой-то кошмар.
Александр, ловко пролавировав между застывшими людьми, отошел к противоположным перилам, окинул нас оценивающим взглядом и поинтересовался:
– А вы себя со стороны видели?
– Ну, понятно, что нет, – пожала плечами я.
– А вы посмотрите, – предложила сущность, и вокруг нас выросла серая комната. Мы вместе с зонтами и баулами очутились за привычным черным столом, а вместо стены с окном нам открылся вид на злополучную лестницу. Я, словно на киноэкране, разглядела себя, Ольгу и Милу, которые переминались у ее подножья.
– Всем видно? Глядите внимательно, – сказал Александр и плюхнулся на свое место рядом со мной.
Наши фигуры с поклажей тем временем полезли вверх по ступенькам, сталкиваясь с людьми. Подруги тревожно смотрели на себя и молчали. Мне тоже не понравилось то, что я увидела: раздраженная девушка, которая, сгорбившись, ковыляла по лестнице, иногда с искаженным лицом резко дергая зонт, расталкивая людей своим огромным рюкзаком и издавая змеиное шипение в ответ на их возмущение, вовсе не походила на меня. В какой-то момент, повернувшись, я посмотрела практически себе в глаза с такой ненавистью, что у меня-настоящей аж начался зуд в пятках. После чего ведьма под зонтом, почему-то бывшая мной, резко отвернулась, еще сильнее сгорбилась и потащилась дальше, вверх, где уже пререкалась с бритым парнем другая ведьма, растрепанная, с выпученными глазами и искаженным лицом – Ольга. Мила, повисшая на перилах, в отличие от нас, была похожа не на нечистую силу, а, судя по динамике движений, то ли на слякоть, то ли на макаронину…
Тут «показ» кончился; на месте лестницы снова появилась стена с окном.
– Господи… – сказала Мила с ужасом. – Это мы, что ли?
– Ну не мы же, – вздохнул Александр. – Вы лучше скажите, вам хочется предложить самим себе помощь? А хотя бы приветливо с собой заговорить?
Мы переглянулись. Мила неуверенно улыбнулась. Я хихикнула. И тут мы все рассмеялись в голос.
– Я бы ни за что не подошла! – выговорила я сквозь смех. – Я бы подумала, что эта ведьма меня сейчас прибьет!
– Ой, это точно! – хрюкнула Мила.
Ольга тоже хохотнула, но вдруг прекратила смеяться и сказала упрямо:
– Ну, понятно, что мы плохо выглядим. Но, во-первых, люди кругом все равно ведут себя черт знает как. А во-вторых, что же нам, лучиться счастьем, пробираясь по грязи и ветру с такими баулами? Мы что, как в Америке, должны всегда делать вид, что все хорошо?
– Знаешь, Ольга, между «все хорошо» и «дайте мне кого-нибудь придушить» еще много промежуточных состояний, – заметил Александр. – Можно не улыбаться, можно показать, что тебе тяжело, а такой гадюкой глядеть вовсе не обязательно. Ну чего, поняли, что вы теперь должны делать?
– Наверное, надо постараться немного выпрямиться, поменьше жалеть себя и так не раздражаться? – догадалась Мила.
– Да-да, – подтвердил Анатолий. – И постарайтесь не ругаться. Вы… Знаете что… Представьте, что все вокруг хорошие. Ну, как ваша мама или папа. Так с ними и говорите.
Ольга дико на него глянула: видимо, представила честившего ее бритого парня у себя в родственниках, но ничего не сказала, лишь неуверенно кивнула. Я постаралась проникнуться словами сущностей, тем более, что мне уже стало любопытно, действительно ли наше поведение сможет хоть чуть-чуть изменить все произошедшее.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.