Кристина Выборнова – Нейронная сеть "Колин" (страница 9)

По всем этим причинам Лидия и ходила в симуляцию как на работу в течение вот уже почти трех недель, старательно убеждая себя в том, что просто пытается получше подготовить персонажей к первому «делу». В самой симуляции из-за дискретности уже был конец апреля. За это время писательница действительно сумела сдружиться почти со всеми персонажами. И даже Колин наконец-то стал называть ее на «ты», что являлось хорошим знаком – на «вы» он звал, кроме старших по званию или малознакомых людей, только тех, кто ему не особенно нравился, и даже когда ссорился с кем-нибудь, мог начать «выкать» ему.

…Лида уже привычно вошла в симуляцию через непроницаемый барьер темноты и очутилась на своей кухне. На этот раз, несмотря на апрель, за окном было пасмурно и моросило. К счастью, разработчики уже успели по просьбам Нины и Насти соорудить полки в коридорном шкафу и положить на них некоторое количество необходимых вещей, в том числе и зонты.

Надев шуршащий голубой плащ и раскрыв над собой большой синий зонт, Лидия покинула квартиру.

На улице вполне основательно и натурально лило – хорошо хоть, нанороботы-вода, выливаясь на ее сапоги из мягкой искусственной тряпочки, через некоторое время взлетали обратно, оставляя ноги сухими. Невольно ежась, Лидия перебежала через дорогу, где ее чуть не придавил наглый персонаж с тупой физиономией, ехавший на раздолбанной «девятке» бензиновых «жигулей».

Ворча и отряхивая плащ от вполне реально выглядящей нароботной грязи, Лидия вошла в холл отделения и сразу же натолкнулась на Колина. Он, в синем синтетическом костюме, что обычно надевали на занятия спортом в те времена, с волосами, завязанными аптечной резинкой в тугой хвост, из которого, несмотря на это, уже вылезло несколько тонких каштановых прядок, сдержанно кивнул ей:

– Привет, Лидка. Опять проспала? Ну ничего, как раз на ОФП успеваешь. Переодевайся и пошли. Давай-давай, не отлынивай, – угадал он по выражению лидиного лица, что она попытается возразить. – Хочешь всю жизнь в виде буквы зю скрюченной ходить?

– Не хочу, – вздохнула Лидия, отводя глаза. – Ладно, сейчас я буду…

Мимо нее по направлению к спортзалу уже тянулась унылая вереница надрессированных работников. Им-то что, они-то нанороботные… И уныние – их запрограммированная реакция. А у нее уже все мышцы болят. И зачем ей только взбрело в голову придумать, что Колин каждый день проводит с работниками физкультурную разминку и занимается с ними самбо?.. Из-за этого обыкновения выдуманного героя Лидии приходилось вполне реально махать руками и ногами каждый день по целому часу, проделывая какие-то древние комплексы упражнений, раскопанные разработчиками в книгах по физической культуре 20-21 веков.

Все бы было еще ничего, если бы нейронная сеть «Колин» не была такой придирчивой. Он дотошно отслеживал правильность выполнения упражнения, нудно, хотя и доходчиво, толковал, как нужно держать спину-руку-ногу-голову и показывал каждому работнику отдельный комплекс упражнений с учетом его здоровья. Муки нанороботных персонажей были, конечно, только видимостью, хотя даже их иногда хотелось пожалеть, а вот непривычная к физкультуре Лидия от злости и усталости иногда, глядя на Колина, неутомимо размахивающего руками, злорадно видела на его месте 35 сервер, который, чтоб ему пусто было, всегда стоял спокойно… А Колин, как будто нарочно, особенно сильно привязывался именно к ней со своей физкультурой.

После часа так называемой «разминки» в спортзале полуживая Лидия сменила физкультурный костюм из симуляции на свой настоящий джинсовый, и, постанывая, направилась в общую комнату вместе с остальными персонажами.

– Ох, садист, – пыхтела, усаживаясь на место, Ирочка.

– Воу, воу, – вздыхал то ли на свой американский, то ли на собачий манер, Жулька.

– Ладно вам, – успокаивал их мирный Андрей, потирая спину, – это же полезно.

– Вот уж не знаю, – фыркнула Карина. – Тебе, может, и полезно, ты работник, а я секретарь, и не желаю в этом участвовать. Или вот на Лиду посмотри. Думаешь, ей это легко, в ее-то возрасте?

– Карина, – укоризненно сказала Светочка. Ирочка ойкнула. Писательница, сама же придумавшая героине такой противный нрав, среагировала спокойно:

– Ладно, я на малышей не обижаюсь… Пойду поскриплю своими старыми костями к Розанову – он говорил на ОФП, что свидетели должны прийти на допрос…

– Ого, ты отвечаешь почти как Колин, – сказала Карина чуть смущенно. – Слушай, я правда думала, что тебе столько же, сколько Светочке…

– Значит, я старуха?! – обиделась и Светочка.

– Для Карины все старухи – ей же самой только девятнадцать, – рассмеялась Лидия.

Карина уставилась на нее во все глаза, и писательница вспомнила, что Андреева невеста вообще никому никогда не называла свой возраст.

– Ты удивляешься, откуда я знаю, сколько тебе лет? – вместо того, чтобы промолчать, полезла Лидия еще дальше в пропасть ясновидения, – Тебе же правда девятнадцать? Я у всех хорошо возраст угадываю, талант у меня такой.

На талант персонажи среагировали спокойно.

– Тебе надо в физиономисты идти, – сказала Светочка. – А мне сколько, как ты думаешь?

– Тридцать пять, – польстила ей Лидия. – Правильно?

– Не совсем, но почти, – Светочка довольно улыбнулась, уронила ручку и нырнула за ней под свой стол. Лидия, воспользовавшись случаем, удалилась.

Комната для допросов тоже находилась на втором этаже и была маленькой, пыльной и желтостенной. В ней кое-как помещались два стола и четыре расшатанных стула. На одном из столов стояла пишущая машинка прямо-таки музейного облика – привет 3д моделерам, – и очень плохой и медленный компьютер, на котором тоже можно было вести протоколы. Лидия, как человек из будущего, предпочитала какую-никакую, а технику, поэтому писала за компьютером. Печатать быстро она умела по роду деятельности, и ее скорость вполне всех устраивала, особенно после Карины, которая набирала текст медленно и торжественно, тщательно выбирая, как поставить палец, чтобы не сломать ноготь…

Когда Лидия вошла в комнату, свидетеля еще не было, а Колин уже был. Он махнул ей рукой.

– Пришла? Молодец. Разжигай давай эту шайтан-машину, а то пока она загрузится, клиент уже состарится.

– Ладно, – неразборчиво сказала Лида, отводя глаза и запихиваясь в тесное пространство между столом и стеной, чтобы включить компьютер.

Колин откинулся назад, вызвав треск в старом расшатанном стуле, и, смерив ее долгим непонятным взглядом, вдруг сказал:

– Вот видишь, ты теперь уже почти не дергаешься и не горбишься, а еще на офп не хотела ходить. Значит, не зря я на тебя наседал с упражнениями.

– То есть это ты нарочно? – оторопела Лида, от такого сообщения даже забыв привычно дернуть плечом.

– Что значит нарочно? – с праведным возмущением в высоком хриплом голосе сказал он. – Нарочно какую-нибудь гадость делают, а я тебя, можно сказать, благодетельствую забесплатно. А то смотреть страшно, что филологическое образование может сделать из нормальной девушки. Вот и сейчас тоже чего сгорбилась-то? Чего спину скрючила? Все равно гребень у тебя там не вырастет, так что нечего и стараться, – он наклонился и довольно-таки сильно похлопал ее между лопаток. – Правильно, так и держи плечи. Да и глаза вот тоже…

– Что глаза? – настороженно спросила Лидия, быстро взглянув на учащую ее жизни нейронную сеть.

– Бегают, – пояснил Колин со вздохом, произнося букву «г» на украинский манер, как «х».

– Я всегда такая была, – отрезала Лида. – Это просто говорит о восприимчивой психике. Мне лично это не очень мешало…

– Ну-ну. Раньше, может, и не очень, а тут клиентура ходит. Перед ней надо держаться соответственно. И вообще, даже при трижды восприимчивой психике это легко можно скорректировать. Тебе только лучше будет от этого. В зеркало ведь ты тоже на себя смотреть почти не можешь? – легко угадал он.

– Действительно, – согласилась Лида, от удивления поднимая голову и даже на миг встречаясь с внимательным взглядом Колина. Сейчас, вроде бы, в лице его не было неприязни, зато имелось какое-то медицинское вдохновение. Он продолжал ораторствовать, жестикулируя одной рукой:

– Ну вот, с зеркала и начни. Каждое утро… Нет, лучше день, а то утром мы все не очень выглядим, смотри себе в глаза через зеркало чем дольше, тем лучше. Начни, скажем, с минуты и увеличивай время. А потом уже можешь и на людей переходить. Понятно? Только каждый день проделывай, тогда поможет. Очень действенно. Я и сам таким методом пользовался недавно, когда Василиска тренировал.

– Кого? – удивилась Лидия – она не помнила, чтобы в программе было что-то подобное. Видимо, нейронная сеть уже достаточно развилась, чтобы генерировать нечто свое по аналогии.

– Василиска, – повторил Колин, – Ну, взгляд, которым надо смотреть на преступника, чтобы выбить из него чистосердечное признание.

– И что, получилось?

– Не знаю, – Колин улыбнулся, блеснув крупными зубами, – может, Василиск так подействовал, а может, то, что на него был миллион улик… Но, в общем, хуже не стало. Так что и тебе советую. И даже прошу – а то, честное слово, настораживает этот аттракцион «неуловимые глаза»…

Лидия не ответила, задумавшись – она пыталась представить, каким образом нейронная сеть смотрится в зеркало, и как она там себя воспринимает?.. Глупый вопрос – как себя воспринимает компьютер? Видимо, никак. Так зачем тогда он смотрится в зеркало?.. То есть он же на самом деле не смотрится и не воспринимает, но говорит, что смотрится, потому что нужно создать видимость…