Кристина Выборнова – Нейронная сеть "Колин" (страница 20)
– Да нет вообще-то, терпимо, – она снова улыбнулась.
– Тогда, может, поработаешь по своей основной должности?
– Это по какой? – Лидка посмотрела на меня внимательно и, как мне показалось, даже испуганно, будто ее основной работой являлись кражи со взломом.
– Ну, по секретарской, – пояснил я, усилием воли оставляя до лучших времен расследование ее многочисленных странностей. – Сходи позови всех этих полярников на допрос, а заодно попроси у них для нас чего-нибудь горячего вроде чая.
– И еды! – добавил Женек с силой. Бенька кивнула. Лидка кивнула тоже, выбралась из мешка и весьма бодро унеслась.
Минут через пять за нашими дверьми послышался тяжелый многоножный топот.
– По одному, пожалуйста! – четко выговаривал голос Лидки. – Все сразу не заходите. Кто первый?
– А вон пусть он идет, – мстительно протянул баритон начальника базы. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что под словом «он» опять имелся в виду мой затюканный врач. И правда, секундой спустя, он в сопровождении Лидки вошел в комнату и по моему приглашению уселся на одну из кроватей.
Я сел напротив и смерил его изучающим взглядом.
Выглядел врач, конечно, плоховато. Глаза покраснели, зрачки расширились, руки мелко подрагивали, – явно человеку оставался один плевок до нервного срыва.
– Не волнуйтесь раньше времени, – попытался успокоить его я. – А лучше постарайтесь как можно развернутее ответить на то, чего я у вас спрошу. Договорились?
Он замучено кивнул. Лидка подошла сбоку, сунула мне пластиковую красную кружку с чернющим кофе и уселась напротив.
– Так вот, – начал я, с некоторым содроганием отпивая этот сомнительный напиток, оказавшийся, к тому же, без сахара, – перво-наперво скажите, почему вы меня позвали как следователя?
– Потому что вы милиционер, и я через газеты видел ваши успехи в расследовании… – взволнованно забормотал он.
– Ну, это понятно. Я не про то. Ведь наверняка есть некие правоохранительные органы и поближе, чем из Москвы. Думаю, для таких случаев должны быть дежурные…
– Конечно, они есть, – врач переглотнул, – Но они бы меня и слушать не стали. Столько улик против! Вас я потому и позвал, что вы меня хоть немного знаете.
– Понятно. Тогда скажите мне еще вот что: вы же все-таки пластический хирург. А тут вы кто?
– Штатный врач.
– То есть, получается, сменили профессию?
– Да, получилось так, – врач взглянул на меня затравленным взором.
– По какой причине получилось?
– Пластическая хирургия, знаете, вещь нервная. Одна пациентка, которой мы делали операцию на лице, подала на нас в суд, поскольку результаты ее не удовлетворяли. Могу сказать, по судам нас таскали долго. Особенно меня: это, к сожалению, еще была моя… хорошая знакомая… И денег, и нервов много потратили мы с коллегами на это.
– И поэтому ушли?
– Да, ушел, но не сразу. Поработал еще немного, но больше по инерции. Очень хотелось сменить кардинально поле деятельности.
– Мда уж, понятное желание.
– Вот, устроился сюда через знакомого коллегу. И сами видите…
– Вижу. Расскажите-ка нам теперь про само убийство.
Врач снова переглотнул и заговорил пониженным голосом:
– С утра, часов в десять, принесли ко мне Евсееву, сказали, что она упала на лед. Погода была плохая, ждать другого врача – долго. Я сказал, что сделаю операцию сам, тем более, раньше это была моя специальность. Да и не такие уж у нее были повреждения, по большей части просто плохо выглядели. У вас вот дело было куда хуже, а остался всего один шрамчик.
Я машинально провел пальцем по шраму, идущему от угла левого глаза к виску, и кивнул.
– Ну, и что потом?
– Потом… Я вколол пациентке успокоительные, подготовил ее к операции, оставил ее с мужем и вышел…
– Зачем?
Врач аж подпрыгнул от моего вопроса и ответил, передернув плечами:
– Подождать, пока лекарства немного подействуют, потом, муж все хотел ей что-то сказать. Я решил, пусть поговорят.
– Да, но почему вы отсутствовали целый час?
Врач откровенно замялся.
– Че, братан, живот, что ли, у тебя тогда прихватило? – хмыкнул Женек. – Да ты не стесняйся, мы тут все свои.
Врач нервно рассмеялся.
– Видите ли… Колин Александрович, я еще собирался, как бы это сказать, с моральными силами… Все-таки я давно не делал подобных операций… И, опять же, поговорить им было о чем…
– Да о чем там разговаривать перед операцией?! – не выдержала Бенька.
– Понимаете… Дело в том, что она, кажется, не совсем сама упала, а ее толкнули.
– Кто?
– Я не очень понял, но, кажется, какая-то женщина. Муж говорил что-то вроде «она не нарочно»… Ну вот, а когда я собрался с духом и пришел, то оба уже были убиты…
– Чем, как вы думаете?
– Скальпелями, судя по всему. У меня в наборе не хватает… Двух. Один вы нашли, как я понял.
– Да. А второй был у практикантки Катеньки. Для нее его у вас взял Прохоров, по их словам. Когда это было?
– Вы знаете, где-то за неделю до убийства…
– Понятно, спасибо, идите пока… А, минутку! Кто-то из жен уже приехал, когда случилось убийство?
– Ну… Тогда приехала только жена Смирнова. Худая блондинка.
– Понятно. Тогда ее и пригласите, как выйдете.
– До свидания, – измученно сказал врач и, сутулясь, направился к двери. Похоже, бедняга совсем дошел до ручки от всего этого.
Зашедшая следом худосочная дамочка тоже имела нерадостный вид. Она молча посмотрела на меня, поджав бледные губы.
– Чего глядишь, садись! – подбодрил ее Женек.
– Да, садитесь, – согласился я. – И ответьте на вопросик: сама ли упала Евсеева?
– Не отвечу.
– Понятно, не сама. А кто ей помог?
– Я не буду вам отвечать!
– Ясно, вы. И чем она вам так не угодила, что вы ее толкнули?
– Я не толкала! – с истерическими нотками вдруг завизжала блондинка. – Она приставала к моему мужу, да еще у меня на глазах! Что мне это, так было оставлять?? А как ее муж приехал, так с ним сю-сю-сю, как ни в чем ни бывало! А мой мне про развод уже начал намекать!
– Значит, вы ее толкнули?
– Не толкала! Я подошла и сказала, что о ней думаю и кем я ее считаю. А она, такая хамка, еще меня за руку хватает! Будто я ответить не могу!
– И можете?
– Я ничего не делала! Руку у нее вырвала, а поскользнулась она сама!
– Фу, – довольно точно выразила наше общее ощущение Бенька.