Кристина Выборнова – Нейронная сеть "Колин" (страница 22)
– Да нет, Колин, конечно, вряд ли заставит. Он же видит, как ты реагируешь.
– Хороший ты ему характер придумала, – похвалила ее Бенедикт от всей души и пригладила волосы, то ли от ветра, то ли от переживаний, окончательно вставшие дыбом.
– Да тише! – шепнула Лидия, показывая на отворяющуюся дверь.
Дверь открылась окончательно, из нее гуськом выползли задумчивые персонажи.
Врач говорил довольно-таки унылым тоном:
– Ну вот, как видите, все так, как я рассказал. Как вы думаете, есть у меня какие-то шансы?
– Какие-то конечно, – бодро отозвался Колин, упихивая в карман маленький пакетик – видимо, со снятыми отпечатками пальцев. – Девушки, вы не замерзли? Пойдемте, здесь нам больше делать нечего…
Лидия с удовольствием отошла подальше от продуктохранилища, подозвала по просьбе Колина изучающую здешнюю лабораторию Катеньку, и вышла на улицу, где весь окружающий пейзаж показался ей вдруг светлым и радостным.
Тут Колин извинился, сказал, что забыл перчатки, нырнул обратно в базу и появился через пять минут с удовлетворенным видом и действительно в перчатках – про соблюдение легенд он никогда не забывал, хотя Лидии было совершенно ясно, что ходил он не за этим. Небритый индивидуум, сожалея, что они не смогут забрать убитых, грустно закрыл за собой дверь и замуровался в базе.
Врач залез в снегоход и, включив мотор, поинтересовался:
– Ну что, едем обратно?
– Конечно, – тут же согласился Колин. – Давайте.
Началась обратная дорога, на которой Лидия, как ни старалась взбодриться, опять стала впадать в полудрему. Погода становилась все хуже, снег залеплял стекла, Женек зевал, Бенька спала, биологиня скучала, Колин молчал с совершенно ничего не выражающим лицом и не двигался, но Лидии показалось, что он все-таки успел сделать для себя какие-то выводы, только не хочет пока ими делиться…
Тут мерное урчание мотора вдруг сменилось сдавленным чиханием. Врач выругался и судорожно защелкал какими-то тумблерами. Но, похоже, бедняге не везло не только в медицине, но и в технике – мотор окончательно заглох. Лидия удивленно вскинула голову – видимо, сценаристы дела потрудились на славу, потому что такого развития событий она сама не предусматривала.
– Э, чего вы там? – недовольно поинтересовался Женек. Врач испуганно взглянул на него и вылетел из снегохода. Все остальные, кроме биолога и спящей Беньки, от делать нечего вышли тоже. Снег хлестал по лицу. Вокруг было бескрайнее чистое поле.
Врач, явно сильно волнуясь, три раза обежал снегоход по кругу, попытался отколупнуть ледяную корку, чтобы взглянуть на какую-то нашлепку сбоку, снова обежал снегоход, подумал, счистил снег и отколупал лед с другого бока и посмотрел на остальных в глубоком унынии.
– Ну чего там еще, кореш, давай рожай! – подбодрил его Женек.
– Топливо кончилось, – сказал врач убито. – Вот, видите, на баке датчик…
– Можно посмотреть? – вежливо осведомился Колин и склонился над его плечом. – Да, похоже на то… А что ж вы его не залили?
– О господи, я же не механик… Я забыл посмотреть, сколько его… Просто забыл!
– Ну ладно, не убивайся, – утешил его Женек. – Свяжемся по рации с базой, пришлют кого-нибудь.
Врач воспрянул духом и снова нырнул в снегоход, хлопнув дверцей. Колин в это время бросил на Лидию непонятный взгляд, где она уловила тревогу и беспокойство. Врач вынырнул обратно, и уж на его-то физиономии с легкостью можно было прочесть полную растерянность и отчаяние.
– Понимаете… Переносные рации мы не взяли, а стационарная почему-то не ловит, хотя должна… Так уже бывало… – он задохнулся от ветра и договорил, отвернувшись:
– Тут есть такое место – низина, что ли. И погода еще… Тут рации не очень хорошие… А навигатора нет… Господи, и почему я не взял новые передатчики?!
– А потому же, – тихо, но четко под завывания ветра сказал Колин. – Почему у вас расширены зрачки и трясутся руки. Злоупотребление транквилизатором к добру не приводит. Знаю по себе, и симптомы узнаю за километр… – он с трудом стянул обледенелую перчатку, залез в карман и продемонстрировал врачу и всем остальным пустую коробочку из-под таблеток с какой-то ничего не говорящей Лидии надписью. Но, зная биографию своего персонажа, она догадалась, что так выглядит упаковка из-под транквилизаторов, которые по ее авторской прихоти Колин принимал во время сложного расследования в чересчур больших количествах несколько лет назад. И у него от этого тоже были расширены зрачки и тряслись руки.
– Теперь яснее, чего вы забрались на севера, – продолжал Колин, убрав упаковку обратно в карман и надев перчатку. – Я повыяснял подробности вашего рассказа – та девушка, которая потом чуть не засудила вас за операцию, была до того вашей невестой, причем именно вы ее к операции и склонили. В результате она получила каменную физиономию, а вы – суды, нервные срывы и злоупотребление транквилизаторами, вот и поехали сюда лечиться.
– Это верно, – тихо сказал врач. – Потому я так и боялся сделать операцию…
– А, так ты ее прирезал трясущимися руками? – воскликнул Женек радостно. Лидия поморщилась.
– Не прирезал, – сказал Колин, к Лидиному удивлению, поморщившись тоже. – Образец я втихую взял, анализ еще не делал, но даже по визуальному осмотру могу предположить, что скончалась женщина, скорее всего, от анафилактического шока. Аллергия на наркоз, такое бывает. Только вот те врачи, которые не запихивают в себя таблетки пачками, проверяют на эту аллергию пациентов, прежде, чем вкатить полную дозу, – добавил он безжалостно. Врач стал бледнее северного полюса и молчал, как замороженный. Колин продолжал:
– Что было дальше, мне теперь после осмотра стало понятно: муж, увидев, что случилось, в состоянии аффекта набросился на вас со скальпелем, вы в качестве самозащиты тоже пырнули его, но куда как эффективнее, прямо по сонной артерии. Потом поняли, чего случилось, сделали аналогичный порез на женщине, чтобы трудно было понять причину ее смерти, и простерилизовали свой скальпель. А его скальпель не нашли, а может, боялись искать, что скорее. Нашли его мы, на нем отпечатки пальцев убитого, как я и предполагал…
Врач продолжал молчать и сделался еще втрое бледнее, хотя, кажется, это было немыслимо.
– Я понимаю теперь, почему вы пригласили меня, – сказал Колин с расстановкой. – Типа я должен вас боготворить за спасение, видеть только ваши положительные стороны и закрывать глаза на факты…
– Да, я на это надеялся! – вдруг надрывным голосом закричал врач. – Потому что вы же понимаете, что я не хотел никого убить, тем более, если у вас самого были такие же проблемы… Вы же знаете, что такое зависимость от транквилизаторов! И я действительно думал, что вы хоть немного будете мне благодарны, а не станете добивать меня монологами в стиле Эркюля Пуаро!
– Не, Пуаро меня не прет, – отозвался Колин, вдруг меняя тон на грубовато-развязный. – Мой кумир – Шерлок Холмс. Он, знаете ли, умел отделять личное от общественного и мыслил логически, а не лирически… Да лучше бы у меня действительно ничего не видел один глаз и вся морда была в шрамах, чем все вот так закончилось! – добавил он с силой. – Но ведь на работе я работаю, а не предаюсь воспоминаниям. Благодарность же вам могу выразить тем, что посоветую написать чистосердечное признание и походатайствую в суде, чтобы вас судили по более легкой статье и дали срок поменьше. Конечно, условным вы вряд ли отделаетесь, но хоть лет пять…
Врач не дослушал эту привлекательную перспективу. Он вдруг подался вперед, оттолкнув Лидию плечом, так что она шлепнулась в мокрый и холодный снег, и бросился бежать непонятно куда по сугробам и ледяным торосам. Женек ринулся было за ним, но Колин, помогая Лиде подняться, резко сказал:
– Плюнь. Иди сюда.
– Да удерет же, собака, – тяжело дыша, пропыхтел Женек. – И так его уже за метелью не видать.
– Вот именно. Ты сам можешь потеряться, а разделяться нам сейчас нельзя. А с врачом мы, между прочим, примерно на равных условиях.
– Почему? – спросила Лидия невольно. В ответ ей открылась дверца снегохода, и вылезла заспанная недовольная Бенька.
– Черт, почему в этом ящике холоднее, чем на улице? – мрачно вопросила она. За ней спустилась дрожащая биологиня.
– Потому что обогрев тоже осуществлялся с помощью топлива, – пояснил Колин. – Поняли теперь? Нам нужно бросить тут этот снегоход и как можно скорее идти к базе.
– К которой?
– Все равно. Которая ближе.
– Я не помню дорогу! – сказала Катенька в ужасе.
– А там навигатора нету? – поинтересовался Женек.
– Нет, там просто было что-то типа этого… Автопилота, но он включается, если работает мотор… Так доктор, кажется, его и вел… Хотя, может, и… Навигатор тоже есть, но я даже не знаю, как он выглядит и как его найти…
– Не знаешь, как выглядит навигатор? – удивился Женек. Катенька потупилась и кивнула. «Ну еще бы», – подумала Лидия, – «В наше время навигаторы выглядят совсем по-другому. И чего я их с мужем инструктировала, даже не подготовились как следует».
Катенька тем временем оповестила, что в снегоходе есть немного консервов.
– Это хорошо, – одобрил Колин. – Хотя и не замена навигатору. Пойду-ка я его поищу…
Он залез в кабину, внимательно осмотрел бесконечные кнопки и ручечки, как-то ухитрился поднять сиденья и заглянуть под них, опустил сиденья обратно и явно что-то увидел на приборной панели.