Кристина Вуд – Последний крик лета (страница 8)

–Какие игры, Амалия? Я сказала: тебе пора спать! – повторила женщина строго и медленно, но от этого ее голос не стал звучать мелодичнее и менее раздражительнее. – Кто поможет донести наш багаж до автобуса?

Макс тут же соскочил с места, отряхнув руки с остатками еды. Я молча проводила их взглядом, наблюдая за хромающей походкой Агнии.

– Она ненормальная, говорю вам, – сообщил Стас, оглядывая всех присутствующих, и принялся тушить костер.

– Согласна. Эта больная еще доставит нам хлопот, – бросила Анжелика, начав упаковывать остатки еды. – И чего только Макс ей постоянно помогает?

– Может, они были знакомы? – предположила Даша, отпив воду из бутылки.

– Вряд ли. Максим просто хороший парень, готов помочь каждому, – отозвалась Софья Дмитриевна, поглаживая внучку по волосам. – Мне и Алисе помогал неоднократно.

Я молча кивнула, подтвердив ее слова.

– Думаю, всем очевидно, что Агния больной человек, – вмешалась моя мама, все еще глядя вслед ушедшим. – Не стоит обращать внимания на ее выходки. Тем более она беременна.

– Ладно вам обсуждать человека, – устало произнес Дмитрий, вытирая ножи сухими салфетками. – Завтра утром попытаемся найти заправку, которую проезжали два раза. Давайте лучше как можно скорее приберем все и пойдем в автобус. Уже темнеет. Кто знает, что скрывается за темнотой этого леса.

Глава 5

На улице едва смеркалось. Но из-за нашего нахождения в лесополосе, казалось, что беспроглядная ночь уже вот-вот наступала на пятки. Неподалеку убаюкивающе стрекотали сверчки, временами над головой пролетали птицы, переговаривающиеся и будто рявкающие друг с другом, а нас преследовали беспощадные самки комаров, жаждущие свежей крови.

Разместились в автобусе пока не стемнело. Решено было не заводить двигатель и не включать свет, чтобы не тратить попусту топливо и аккумулятор. Дмитрий вызвался быть дежурным и единственным не спящим, чтобы контролировать ситуацию и охранять беззащитных спящих. Он с уставшим вздохом плюхнулся в кресло водителя, опустив рядом с собой чемоданчик с ножами.

– Если кто-то будет храпеть, это не я. Сразу предупреждаю, – раздался громкий и насмешливый голос Стаса с середины автобуса.

Пару человек в ответ тихонько посмеялись.

– Можно потише? Тут люди спят уже вообще-то, – отозвалась Агния, проскрипев как скрипка.

– И тебе спокойной ночи, Агния Барто, – все в том же насмешливом тоне ответил Воскресенский.

Мы с мамой устроились на тех же местах, на которых ехали через ряд позади от водителя. Я сменила малышу подгузник и сделала смесь, а мама покормила его и уложила спать на руках, прикрыв своим пледом. Я откинула спинку сидения назад, громко выдохнула и попыталась настроиться на сон. Но сон по понятным причинам не шел. Достав из кармана телефон, включила его и наткнулась на полное отсутствие связи. На самом деле не знала, как реагировать на развернувшуюся ситуацию: нервничать или расслабиться и плыть по течению?

– Все нормально? – вдруг раздался негромкий голос Янковского. Он сел в кресло напротив нашего на том же ряду. Сквозь едва уловимый сумеречный свет, его глаза, схожие с цветом свежескошенного газона, в тот момент казались более темными. – Ждешь важное сообщение или звонок?

Я нервно сглотнула и натянула рукава розовой толстовки с белой надписью «Барби». Ее и голубые рваные джинсы достала еще вечером из багажа. Прохладный лес с кучей комаров в придачу попросту не оставляли шансов на выживание в одном топике и шортах.

– В это время я уже давно должна была быть в теплой кровати, не беспокоясь о безопасности и еде, – честно прошептала я, взглянув ему в глаза. – Люди, с которыми я договорилась встретиться, наверное, потеряли нас.

Его лицо озарила уставшая, но такая добрая улыбка с искренней поддержкой. В тот момент я уловила его аромат. Не знала, что это были за духи, но мои обонятельные рецепторы были в восторге. От него веяло субботним утром, крепким черным чаем с кислинкой лимона, постиранным постельным бельем с морозной свежестью и нотками только что распакованной пачки сигарет.

– Уверен, ты нашла много минусов в этой ситуации, но стоит задуматься и о плюсах, – произнес он едва слышно, еще больше наклонившись ко мне.

Поймала себя на мысли, что на мгновение затаила дыхание. А после на его шее вдруг заприметила толстую золотую цепь с якорным плетением, скрытое содержимое которой находилось за футболкой никелевого цвета и едва слышно звякнуло, когда он наклонился.

– Не думаю, что мы задержимся здесь надолго. Но опыт, который мы получим, будет нам необходим в дальнейшем. А люди, с которыми мы оказались в одной лодке, возможно, не просто так попались нам на пути. Спокойной ночи, тебе стоит поспать. Твоему ребенку нужна здоровая мама. А о безопасности не беспокойся.

Не знаю какую магию вне Хогвартса он использовал, но его слова чудесным образом подействовали успокаивающе. Лучше транквилизаторов, вне всякого сомнения.

Раздался резкий и громкий стук в дверь автобуса, а после и по окну.

Я испуганно подскочила с места, обнаружив, что все вокруг еще спали, а за окном уже вовсю щебетали ранние утренние пташки. Мама крепко спала с ребенком на руках. Макс тоже безмятежно спал. Беременная Агния, обняв живот, похрапывала во сне, и даже Дмитрий развалился на водительском сидении и уснул, положив руки и голову на руль, словно школьник на парту.

Яростные удары в дверь усилились до такой степени, что казалось, будто весь автобус начал дрожать вместе со мной.

Дмитрий? Просыпайтесь! крикнула я, не решаясь подойти к дверям. А после подскочила к Максу, который спал на полу откинутом кресле со сложенными руками на груди. Макс, эй, проснись! Стас, ты спишь?! Проснитесь, кто-нибудь!

Я с отчаянием прокричала слова в воздух, но никто так и не шелохнулся. А после подпрыгнула от испуга, словно загнанный заяц, когда уловила громкий треск стекла. Обернувшись, застыла на ватных ногах как вкопанная, когда увидела, как разъяренный Игнат пробрался на переднее пассажирское сидение, шагая по звенящим крошечным осколкам стекла. Его тонкие губы исказились в злобной гримасе, челюсть была крепко сжата, толстые темные брови яростно сошлись на переносице в двух мелких межбровных морщинках.

От испуга я забыла, как дышать и как двигаться. Видела только его разъяренные глаза, залитые кровью, и то, как он за одно мгновение оказался рядом. Ледяные руки, по локоть в крови от осколков, в одночасье обхватили мою шею в мертвой хватке. Я машинально схватилась за его руки, хоть и прекрасно осознавала, что не смогу их разнять. Только лишь жадно хватала ртом воздух и беззащитно выпучила глаза от дикого животного страха.

Ты опоздала! яростно прокричал он мне в лицо. Ты опоздала! Опоздала…

Ты опоздала! Ясмин, как ты могла? О, Аллах, уже рассвет! в полудреме раздался сердитый голос Амира. Где мой молитвенный коврик?! Да убери ты воду, мы уже совершили омовение!

Он был в черной сумке, ответила Ясмин тоненьким тихим голосом. Бисмиллях… Вот он!

Я резко подалась вперед, от чего болезненно впечаталась впередистоящее сидение. Руки молниеносно обхватили горло, а жадный глоток воздуха вышел слишком громким и болезненным. Схватившись за лоб, зажмурилась, подождав, когда глаза после сна окончательно привыкнут к солнечному свету. Пару минут приходила в себя, осознавая, что это был всего лишь сон. Очередной кошмар. Шея и спина тут же отозвались тупой болью в мышцах от неправильного положения во время сна.

Что происходит? спросила я охрипшим голосом у Макса, который, судя по рассеянному хмурому взгляду он тоже недавно проснулся.

Кажется, они пропустили утренний намаз, сообщил он, оглянувшись на копошившихся ребят позади. А после его обеспокоенный взгляд скользнул по моему лицу. Все нормально? Ты как будто хрипела во сне.

Обычный кошмар, призналась я, смутившись, а после откинулась на спинку сидения.

Неужели я так громко хрипела во сне? Боже, как стыдно.

Сбоку закряхтел Ярик, и мама тихонько ткнула меня локтем в бок. Я тут же подскочила и по привычке сделала смесь, пока она меняла подгузник. Едва малыш присосался к бутылочке, к моему плечу осторожно прикоснулись.

Извините, можно я помолюсь у вас в проходе? скромно спросила Амина, младшая сестра Ясмин. Это всего на пять минут.

Ее большие карие глаза с зеленоватым оттенком застенчиво бегали по моим кроссовкам, не решаясь встретиться с моими. А в руках она удерживала небольшой молитвенный коврик с нарядной золотистой исламской вышивкой.

Я взглянула сквозь ее молочного цвета хиджаб, который покрывал голову, и уловила, как Амир и Ясмин уже расположились на своих ковриках в проходе автобуса и сложили руки в молитвенном жесте. А после молча ей кивнула и села обратно на свое место. Девушка вежливо улыбнулась одними губами, благодарно кивнула и подправила платок перед намазом. На ней свободно сидело однотонное мусульманское платье песочного оттенка, которое она тут же поправила, чтобы сесть на колени.

Впрочем, они с сестрой были очень похожи: у обоих было утонченное изящной формы лицо, суженное к острому подбородку, тонкий нос с небольшой горбинкой, тонкие словно покорные слегка закругленные темные брови, застенчивые большие глаза, обрамленные густыми ресницами, и даже небольшим ростом они были схожи. Но парочка различий все же была: у старшей сестры имелись в меру пухлые губы с четким контуром, а также черные притягательные глаза, а у младшей были тонкие бледные едва заметные губы и карие глаза с зеленым отливом.