Кристина Вуд – Последний крик лета (страница 9)
Что за? раздался позади недоуменный возглас проснувшейся Агнии. Вы не можете делать это в другом месте? Я в туалет хочу.
Мы с Максом как по команде обернулись и обнаружили недовольное одутловатое ото сна лицо Агнии. Она нахмурилась, разглядывая, как мусульмане удерживали ладони перед собой, протирали ими лицо, а после наклонялись в земном поклоне, прикоснувшись лбом к коврику.
Молчала бы лучше, тихим голосом вмешалась Софья Дмитриевна. Не видишь, люди молятся? Нельзя мешать.
А почему они остальным мешают? продолжала недоумевать Агния, эмоционально всплеснув руками. Ее скрипучий голос стал выше, словно скрежет ногтя по металлу. Этим можно заниматься в другом месте. Я хочу в туалет, а беременным терпеть нельзя!
Невоспитанная, осуждающе прошептала Софья Дмитриевна одними губами, приподняв подбородок.
Никому они не мешают, раздраженно добавила Анжелика, выглянув в проход.
Что с тобой, женщина? Амир первый завершил молитву, аккуратно сложил коврик и направился к вечно недовольной беременной. Не иначе, как шайтан в тебя вселился? Что мы тебе сделали?
Отойди от меня! проскрипела беременная.
Тебе следует извиниться, уже громче настояла Софья Дмитриевна.
Еще чего! У меня с фанатиками разговор короткий. Они не имеют право мешать другим своей религией! воскликнула Агния, встав с места, а после ткнула сонную дочь. Амалия, идем, нам здесь не рады! Дорогу беременной, расступитесь!
Агния недовольно захромала в сторону выхода, взяв в здоровую руку ладонь дочери, а в нездоровую дорожную сумку. Люди вокруг начали потихоньку просыпаться от переполоха и сонными глазами рыскать по салону с немым вопросом на лице.
Что за скандал с утра пораньше? нахмурившись, спросил хриплым голосом Стас, и тут же вышел в проход, одарив нас своим помятым сонным видом.
Я откинулась на спинку кресла, схватившись руками за подлокотники, прикрыла глаза и громко выдохнула. Если с ней что-то случится, ситуацию спасать придется мне. Вряд ли заведующий реанимации хоть раз принимал роды и откачивал новорожденного. Как бы Агния мне не нравилась, я не могла не думать о ее нерожденном ребенке. Я должна была сделать все, чтобы она не родила в лесу. Поэтому выбежала из автобуса вслед за ней, окунувшись в раннее солнечное пекло.
Эй, постой!
Чего тебе? бросила она недовольно, не оглянувшись и не замедлив шаг.
Куда ты пойдешь? Вокруг леса и поля, спросила я, ожидая услышать вразумительный ответ. Ладно бы одна ушла, но у тебя двое детей. О них подумай.
Но Агния одарила меня придирчивым взглядом, а я вдруг заметила над ее верхней губой небольшой светло-русый пушок, напоминающий усы. Она недовольно состряпала губы и сердито прошепелявила:
А тебе-то че?
На мгновение я замедлила шаг, устало протерла глаза и вновь ускорилась вслед за ней.
Я фельдшер, призналась нехотя. В случае чего могу помочь с осложнениями во время беременности, помогу и с родами. Судя по форме живота, отеках на ногах и твоей тяжелой отдышке, я могу предположить многоводие. Подумай о новорожденном. Если он родится в лесу, твоя дочь вряд ли окажет помощь.
Агния остановилась, и тяжело дыша, схватилась за живот. А после обдала меня оценивающим и недоверчивым взглядом, от которого вмиг бросило в дрожь.
Ты что ли фельдшер? Диагнозы она мне тут ставит. У тебя ультразвуковое зрение что ли? самодовольно хмыкнула женщина, едва не плюнув мне в лицо. А че водителю тому не помогла? Вы же клятву Гиппократа даете.
Я уже хотела было возразить, что в наше время медики не дают эту киношную клятву, кроме как клятвы врача, прописанной в законе. Но со стороны автобуса вдруг раздались недоуменные возгласы:
Какого хрена?! недоуменно крикнул Воскресенский. Где труп? Где, мать вашу, тело водителя?!
Под сосной! В трех метрах от дороги, оповестил Янковский, выбежав из автобуса.
Ты уверен? недоуменно спросил Стас. Либо у меня галики, либо труп воскрес и ушел посреди ночи с одним кроссовком! Говорю тебе!
Сначала показалось, что я ослышалась. Но по мере удивленных возгласов и вопросов ребят, я постепенно осознавала реальность происходящего. Агния выругалась и развернулась ко мне. Ее лицо отражало примесь страха и недоверия.
Я остаюсь, но не ради тебя, а потому что здесь небезопасно.
Только не говори никому…
Не дождавшись пока я договорю, женщина бесцеремонно развернулась на пятках и быстрым шагом похромала в сторону ребят.
Растерянные и недоуменные мы собрались возле автобуса. Женщины стояли молча, переглядывались и испуганно прикладывали ладонь к губам, а мужчины чесали затылок и думали о дальнейших действиях.
– Надо было его сразу закопать… – траурно произнесла Софья Дмитриевна.
– Что делать будем? – задумчивый Дмитрий задал вопрос в воздух, гипнотизируя взглядом место, куда собственными руками еще вчера притащил тело водителя.
– Вы еще думаете? Валить отсюда на хер! – вспылил Воскресенский, взмахнув руками.
– Не понимаю… Кому понадобился труп? – спросил Макс скорее самого себя, чем ребят. Он сложил руки на груди, глядя куда-то сквозь лесополосу. Или на бело-желтый кроссовок водителя – единственное доказательство, что он все же здесь был, и мы не свихнулись.
– Ты серьезно решил в следака поиграть? У нас украли жмурика! Мы здесь не одни застряли, и они явно неадекваты! – воскликнул Стас, стукнув ладонью по лобовому стеклу, и я мысленно вздрогнула, вспомнив утренний кошмар. – Я говорю вам, надо валить отсюда в другое место. Они уже обнаружили нас. Или вы забыли, что у нас есть женщины и дети?
– Вы уверены, что оставляли его именно там? – вмешалась я, спросив с сомнением.
Три пары глаз тут же уставились на меня, кто задумчиво, а кто-то едва ли не оскорбившись.
– Блонди, я не понял. Ты только что назвала нас сумасшедшими? – возмутился Воскресенский. Он был здесь, говорю тебе!
– Мы втроем притащили его именно сюда, и я лично выбирал эту сосну как опознавательный знак. Сомневаюсь, что у нас были групповые галлюцинации, – спокойно сообщил Янковский, глядя прямо мне в глаза, но его мысли тогда были далеки от меня. А затем повернулся к мужчине в одеянии охотника. – Ты точно никого не видел ночью? Никто не подходил к автобусу, не шуршал травой, не светил фонарями?
Дмитрий ответил прямо и по факту:
– Если бы было что-то подобное, я разбудил бы вас, чтобы не оставлять женщин и детей в автобусе с открытой дверью.
Макс одобрительно кивнул, молча согласившись с мужчиной.
– У меня другой вопрос, – неожиданно вмешалась на удивление более-менее спокойная Софья Дмитриевна. – Сергей Александрович, скажите, пожалуйста, а вы были уверены, что водитель погиб?
– Разумеется, Софья Дмитриевна, я был уверен, – убедительно произнес доктор, растерянно проведя рукой по волнистым темным волосам. – Уж поверьте, за свой семнадцатилетний стаж, я могу отличить мертвого человека от живого. К тому же, даже если бы я ошибся, стал бы он бежать в лес без одного ботинка? Думаю, нет. Он дополз до автобуса и попросил бы помощи, не так ли?
– Ты прав, док. Ты абсолютно прав, – эмоционально произнес Воскресенский, всплеснув руками. – Итак, к чему нас привели наши дедуктивные умозаключения? Что жмурика украли! И я даже не хочу знать зачем они это сделали!
– Вы даже труп не смогли защитить, о какой защите женщин и детей вы говорите? – со скандальным тоном прошепелявила Агния, сверкнув на мужчин бледно-зелеными глазами. Или одним покосившим глазом. – Не знаю как другие, но я требую, чтобы вы отвезли меня и дочь до ближайшей деревни. С вами я оставаться не хочу!
– Угу, это взаимно, чтобы ты знала… – добавил Став, взглянув на нее укоризненно.
– Хватит! Никто никуда не пойдет, мы должны держаться вместе. В одиночку мы не справимся. А теперь слушайте внимательно. Сейчас мы поедем на заправку, бензин на исходе, а без него нам не выжить. Можете подготовить деньги, кто сколько может. Мы скинемся на топливо и на продукты, которые продаются на заправке, – с холодным спокойствием скомандовал Макс, а после развернулся ко мне и добавил, – Алиса, если тебе не трудно, когда мы вернемся на места, пересчитай всех и сверь со списком.
Я согласно кивнула.
– Подождите… Это все? – растерянно спросила Анжелика. Ее светло-карие глаза испуганно бегали от Макса, к Стасу, Дмитрию и обратно. Она стояла всего ближе ко мне, поэтому в тот момент я отчетливо услышала нотки, исходившие от нее. Запах остывшего какао с подтаявшим и тягучим маршмэллоу, щедро присыпанный корицей. – Раз вы у нас негласные командиры, мы все имеем право знать, что будем делать после заправки?
– Я уже сказала! Мы с дочкой останемся в ближайшей деревне, – твердо стояла на своем Агния, сердито поджав и без того тонкие бледные губы. Она говорила с трудом, отдышка все же давала о себе знать, а рука ее была плотно прижата к низу живота. – Их же здесь несколько? Вот и оставите нас в первой попавшейся. А сами езжайте на все четыре стороны!
– Хорошо, мы отвезем вас, но только после заправки, ясно? В деревне на месте обсудим дальнейшие действия, – бросил Макс, без единого намека на прежнюю вежливую улыбку, а после сразу же направился в сторону водительского кресла.
Оставшиеся люди молчаливо и быстро расселись на прежние места, а я достала блокнот со списком имен и прошлась по каждому. Благодаря списку, намного быстрее остальных запомнила кто есть кто.