Кристина Вуд – Последний крик лета (страница 7)

Параллельно я помогала маме с малышом. Кастрюля с бутилированной водой быстро подогрелась, и я налила в термос кипятка для приготовления смеси.

– Алиса, – тихо произнесла мама, взглянув на меня обеспокоенно. – Я переживаю, что Игнат…

– А я переживаю, что у нас скоро закончатся пачка подгузников и влажных салфеток, – отстраненно сказала я, разложив коляску, которую Макс помог нам дотащить до лагеря. – Он не знает, где мы находимся. Здесь нет связи. Так что ничего не сможет нам сделать.

Я попыталась изобразить улыбку, но не думаю, что она вышла правдоподобной. Не хотела показывать ей холодный липкий страх и ожидание неизвестного.

– И, мам, для всех мы будем называть его Ярославом, – предупредила я ее как можно тише.

Мама взглянула на меня обеспокоенно недоуменно.

– Но мы же договорились…

– Лишние вопросы нам ни к чему, – сказала я и аккуратно положила ребенка в коляску, прикрыв хлопковой пеленкой.

Благо у нас хватило ума взять с собой пять чистых хлопковых пеленок. Думаю, они пригодятся нам, когда закончатся подгузники.

– А этот зайчик ничего так… – вприкуску поделился Стас. – В меру мягкий и в меру жестковатый. Ни разу не ел их.

– Ты серьезно? Да его есть невозможно, – брезгливо отозвалась Агния, пытаясь пережевать кусок мяса. Из-за набитого рта ее речь прозвучала еще более невнятно чем обычно, а на ее передних кривоватых зубах я уловила кусочки застрявшей еды. – Амалия, хватит ныть, нет у нас здесь макарон. Ешь то, что лежит перед тобой.

Мы уютно расположились вокруг костра на пледах, взятых из автобуса. Дело шло к вечеру, солнце уже село, и жара потихоньку спадала. Ярик сладно спал в коляске, а Мирослава удобно устроилась у Даши на руках, засыпая и время от времени просыпаясь. Ужин омрачал раздражающий писк комаров и удручающая ситуация, в которой мы оказались.

– Вы сейчас едите деликатесное мясо. По полезным свойствам оно богаче, чем мясо домашних животных. Заяц более мягкий и жирный, – рассказал Дмитрий, доедая картофель в мундире со струящимся паром. Зайчатина имеет сладковатый привкус и специфический запах дичи. Чувствуете? На моем опыте была кабанятина, косуля, кролик, дикая утка, молодой барашек и старый, медвежатина и даже конина. В целом, кабанятина, медвежатина и конина в чем-то схожи с говядиной. Но из перечисленных конина намного вкуснее. У дикой утки мясо жесткое, много волокон, поэтому маринад нужен хороший для всей дичи в принципе. А мясо косули на первый взгляд схоже с говядиной, но по мягкости после приготовления похожа на свинину или курицу. А вкус ее в чем-то совмещен и со свининой, и с бараниной, и с говядиной.

– А ты охотник, да? – с долей сомнения спросил Воскресенский, взглянув на мужчину лет сорока пяти. – Выглядишь так, будто сейчас возьмешь ружье и на кабана пойдешь. И эта коллекция ножей…

Дмитрий едва заметно подавил смешок.

– Я как раз направлялся на охоту к другу на недельку. Поэтому взял все необходимое. Даже спрей от комаров. А вообще я работаю дальнобойщиком.

– Да нам повезло, – с сардонической усмешкой добавил Стас.

– Думаю, нам пора познакомиться, – предложил Макс, допивая бутылку с водой. – Понимаю, все сейчас потеряны и напуганы. Неизвестно сколько нам суждено провести время вместе. Поэтому узнать друг друга будет не лишним. Если кто еще не знает, меня зовут Макс Янковский, мне тридцать пять и…

– Дай угадаю, – перебил Стас, задумчиво прищурившись, – ты как-то связан с ментами?

Янковский дружелюбно улыбнулся.

– А что, так похож? Нет, я работаю юристом в известной айти компании. Моя сфера деятельности здесь не особо пригодится, но помогу чем смогу.

– Серьезно? – удивилась Анжелика, откусывая помидор. – А замашки у тебя совсем не юриста…

– Просто у тебя стереотипное мышление о юристах, – произнес парень с ухмылкой.

Беляева удивленно приподняла брови, словно по-новому взглянула на Макса.

Я всю свою жизнь работала поваром, сообщила Софья Дмитриевна, оглянув всех со сдержанной улыбкой. Поэтому можете доверить мне все, что касается готовки.

– Моя супруга Ясмин и ее сестра тоже могут помочь вам с готовкой и уборкой, – вдруг отозвался молчаливый Амир. Они втроем пришли относительно недавно, какое-то время проводили в автобусе. – Я работаю сварщиком, но не боюсь любой мужской работы.

Уловив раздражающее жужжание над ухом, я тут же хлопнула себя по щеке.

– Я сижу в декрете вот уже девятый месяц, – рассказала Дарья, убаюкивая малышку. – Но до этого работала на молочном заводе. Конечно, помогу, чем смогу, но дочь у меня очень ручная, да и куда она без моей груди.

– Мы с Дашей договорились, что она будет кормить моего сына, – сообщила я, оглянув всех присутствующих. – По этой причине, думаю, мы не будем нагружать ее работой.

Ребята молча согласились, и следующие пару минут мы провели в тишине за едой, пока ее не нарушил Воскресенский.

– Ну, а ты, Чингисхан, что умеешь делать? – спросил с ухмылкой Стас, кивнув на Алмаза.

От неожиданности он молча вскинул взгляд на Воскресенского, держа в руках кусок зайчатины. А после тыльной стороной ладони поправил очки с прямоугольными стеклами, и ответил не громко:

– Вообще-то, меня зовут Алмаз, и я казах. А Чингисхан был монголом. По образованию я химик-технолог и работаю на предприятии, которое выпускает нефтепродукты. Но… постараюсь быть полезным.

– Да ладно тебе, не душни, – отозвался Стас с усмешкой.

– А я работаю воспитателем в детском саду. Тоже помогу чем смогу, Иншалла, – скромно призналась Ясмин тонким голоском, после чего встретилась с сердитым взглядом мужа. – Моя сестра Амина только окончила школу и нигде не работает, но никогда не откажет в помощи.

– А ты, блонди, – вдруг раздался громкий голос Стаса. Его любопытный изучающий взгляд устремился в мою сторону. К нему присоединились еще Макс, Анжелика, Дмитрий и Кира.

Я нервно сглотнула кусок огурца, опустив взгляд на землю. У меня было три секунды, чтобы придумать нечто правдоподобное.

– Я работаю в бьюти-сфере, – соврала как можно уверенней, взглянув на Стаса. – Могу ресницы нарастить, ламинирование сделать, брови в порядок привести. А ты надеялся, что мои навыки тебе пригодятся?

Воскресенский довольно улыбнулся. Надеюсь, больше вопросов у них не возникнет.

– Я работаю парикмахером, – призналась моя мама, вежливо улыбнувшись. Вероятно, с намерением перетащить все внимание на себя. – Постараюсь помочь по хозяйственной части и с детьми.

Кто-то из ребят кивнул, а Ясмин и ее сестренка Амина слабо улыбнулись в ответ.

– Отлично, вокруг нас одни мастера красоты, – с усмешкой подметил Воскресенский. – Я уже говорил, но повторюсь. Я работаю в строительстве в техническом отделе. А ты, девчонка с гитарой?

Кира едва не поперхнулась водой, когда Стас задал ей вопрос. До этого она перекинулась с нами лишь парочкой фраз. Глаза с карим отливом испуганно забегали сначала по присутствующим, а после по веткам под ногами.

– Я только окончила в школу и собиралась поступать, – призналась она, так и не взглянув никому в глаза. А после поправила выбившуюся прядь за ухо. Кончики волос шоколадного оттенка слегка завились, то ли от влажности, то ли, потому что были подстрижены под каре. – Ехала на отчетный концерт.

– Сыграешь нам как-нибудь? – осторожно спросил Янковский, и в его глазах цвета свежескошенного газона сверкнула улыбка. – Я бы и сам сыграл что-нибудь, чтобы развеять обстановку. Конечно, если ты не против.

Кира осторожно кивнула, а после опустила встревоженный взгляд, продолжив удерживать бутылку с водой.

– Полагаю, вы все в курсе, но я тоже могу рассказать немного о себе, – отозвался доктор Белозеров с куском недоеденного зайца. – Я анестезиолог, работаю в заведующим реанимации государственной больницы Лигамска. Как говорится, буду рад помочь. Если будет что-то беспокоить, обращайтесь.

– Но водителю вы не смогли помочь, – шепеляво заметила Агния, пережевывая картошку в мундире.

Взгляд ее светло-зеленых хищных глаз пару минут гипнотизировал доктора. Крючковатый орлиный нос – в точности такой же, как у евреев – в тот момент будто опустился еще ниже, а неухоженные заросшие брови в форме домика, на переносице образовавшие одну сплошную, с вызовом метнулись вверх.

Мы с Анжеликой молча переглянулись, и на ее лице я прочитала раздражение к беременной особе. В этом я была с ней солидарна.

– Боюсь, моя помощь ему была уже не нужна, – деликатно ответил анестезиолог Сергей, проведя рукой по темным коротко постриженным волнистым волосам.

– Нам действительно повезло, что среди нас оказался доктор, – подметил Макс, вежливо кивнув в сторону Сергея Александровича.

– А толку-то? – раздался очередной упрек Агнии. Она продолжала доедать бог знает какой по счету картофель.

– Ну, а ты кем работаешь? – вмешался Стас, с вызовом вздернув бровь. – Дай угадаю, сидишь в поликлинике в регистратуре и гавкаешь на пациентов?

Я, Анжелика и Даша подавили едва уловимые смешки.

– Не твое собачье дело. Я не обязана ни перед кем здесь отчитываться, – грубо бросила Агния, с трудом встав с земли. Ее руки – больная и здоровая—обхватили живот как спасательный круг. – Амалия, ты поела? Пошли в автобус. Тебе пора спать.

– Ну, мам, я хотела еще поиграть с Настасьей, – жалобно промяукала пятилетняя девочка, доедая печенье с ароматизатором лука.