Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 76)

– Понимаешь, та карточка, которую мне прислали Меченные, содержала в себе послание. Специально для меня.

– А почему остальные его не слышали? – нахмурившись, уточнила Алла, отбросив все романтические порывы.

– Потому, что оно было предназначено исключительно для меня.

– И что в нём было такого… ужасного? – спросила она, впиваясь ногтями ему в руку и даже не замечая этого.

– В нём говорилось, – он поудобнее устроился на диване, устремив взгляд в пустоту, – что я – один из тех, кого Метка лишит магии полностью. Понимаешь?

– Не очень, – призналась Алла. – Я полагала, что Метка всех лишает магии. Ну, нам же об этом рассказывали на вечеринке.

– Мало ли, что там тебе и твоей наивной подружке наговорили, – поморщился он. – Мордреда, например, Метка не смогла полностью лишить магии. Его колдовство стало ещё более опасным и злым. А некоторые злодеи в других мирах даже с двумя Метками смогли поработить свои народы. И их до сих пор опасаются больше, чем в твоём мире Гитлера. И ни один герой не рискует спасать бедных жителей этих несчастных миров. – Самое смешное, что два этих мага – Светлые. Что ещё раз доказывает, что Свет и Добро – не всегда одно и то же. Так что Метка не всех лишает магии полностью. А иногда даже не навсегда. Полностью лишает магии Метка лишь самых опасных.

– Таких, как ты? – прозорливо уточнила Алла.

– Ага, таких, как я, – он криво усмехнулся, блеснув глазами. – Видишь, с кем ты связалась?

– Так ты у нас особо опасный? – улыбнулась Алла, хотя ей было совсем не до смеха. -

– Да, есть такое дело, – Леопольд улыбнулся краешками губ. – И всё из-за моих родителей. Правда, звучит, как вопль отчаянья типичного прыщавого подростка, который во всех проблемах и неудачах винит свою ДНК?

– В этом есть рациональное зерно, – Алла никак не могла придти в себя, отдышаться после того, как ею так эпично едва не протаранили стену в лучших традициях любовных романов.

– Понимаешь, вся эта заварушка с Орденом Меченных, и их назойливые пляски и танцы вокруг меня – из-за моего отца. Вот он действительно самый настоящий, всамделишный демон. Примерно такой, какими их представляют грешники разных миров. Только ещё ужаснее, – теперь улыбка напоминала оскал. – Имя его я тебе не скажу. Незачем. Ещё призовёшь ненароком, а потом Камасутрой не отмашешься.

– Придурок! – она щёлкнула его по лбу. – Зачем мне какой-то другой демон, кроме тебя? Да и не думаю, что он такой уж страшный, – быстро добавила она, не отводя взгляда.

Огненная лава, как ей показалось, заменила кровь в венах и артериях, и постепенно всё тело стало пылать. А уж душа была настолько огненной, что сожгла бы даже демона.

Они захихикали, внезапно снова очутившись рядом. Она положила руку ему на плечо, а он коснулся ладонью её талии. Очень собственническим жестом.

– Да-да, я понимаю, что это кажется преувеличением, – закатил глаза шеф. – Это тебе сейчас весело. А посмотрел бы я на тебя, если бы ты его увидела своими глазами. Впрочем, – его пальцы буквально впились ей в бок, – возможно ты его и увидишь. Если когда-нибудь сойдёшь с ума настолько, чтобы выйти за меня замуж.

Сказав это, мужчина задорно расхохотался, запрокидывая голову.

Алла ощутила, как в груди будто взорвалась огромная звезда, а сердце словно расширилось на всю галактику, чтобы вместить в себя небывалое счастье.

Отсмеявшись, продолжил, как ни в чём не бывало, только его рука продолжила оглаживать её талию и бедро.

– Вот уж чего не советую, так как это общаться с моим папочкой, – произнёс он сдавленным голосом.

Аллу трясло, как в лихорадке, она с трудом собрала себя в единую картину из множества пазлов, которые разлетелись по планетам Солнечной системы – как ей это представлялось, чтобы осознавать сказанное им, а не просто кивать болванчиком, бездумно тараща глаза.

– На первый взгляд он кажется весьма приличным мужчиной, почти джентльменом. Но, разговаривая с ним, следует взвешивать каждое слово и любую мысль, даже мимолётную. Потому что он – демон. И он на самом деле опасен. Однако, это не важно. Он – мой отец, и я его даже люблю. И ради меня он готов разорвать на части кого угодно, уничтожить любой мир и свергнуть любого правителя. Но он всегда знает, что для меня лучше, понимаешь? Совершенно не интересуясь моим мнением. И это происходило до тех пор, пока я не вырос и не научился давать ему отпор. И физически, и магически. Согласись, драться с собственным отцом – это как-то слишком. Меня же зовут не Люк Скайуокер.

Они снова нервно захихикали, вжимаясь друг в друга.

– Понимаешь, мне не слишком нравилось принимать участие в мессах и жертвоприношениях. Сама понимаешь, для ребёнка это было травмирующий опыт. Да и человеческое обличье мне нравилось гораздо больше – взыграли гены моей матери. Моя мать была Тёмной феей, которой больше нравилось летать, чем совершать массовые убийства.

Он уже по-настоящему обнял её, и она вцепилась в него обеими руками, не желая никуда отпускать. И пусть весь мир подождёт, взорвётся, осыпется пеплом – ей было плевать на всё в эту яркую секунду.

– Зато я усвоил, что мир переполнен жестокостью, а жизнь может быть ужасной. Однако, смерть ещё хуже. А этот умник Ангелус, – его передёрнуло от омерзения, – почему-то посчитал, что сын сильнейшего демона тоже обязательно будет вести себя, как демон. Хотя у меня и в мыслях не было подобных пакостей. Хотя мне кажется, что с Ангелусом многие согласны даже в моей фирме. К примеру, Асмодей, который вроде как мой друг, ученик и тому подобное.

– Ты идиот! – выкрикнула Алла и от души шлёпнула ему ладонью по плечу. И в бешенстве уставилась на него. – Если бы хоть кто-то из нас думал так про тебя, то никто бы не подписывал контракты, отдавая тебе свои души. Неужели ты не чувствуешь нашу поддержку? Я не говорю абсолютно обо всех людях и нелюдях, которые работают на тебя. Я имею в виду твою команду. И меня с Никой, конечно. Из нас, я уверена, никто про тебя так не думает. Ну, про то, что ты – демон. Хотя все об этом и так знают.

Алла окончательно запуталась и немного отстранилась, чтобы думать мозгом, а не другими частями тела, отвлекаясь на вожделение.

– Спасибо, – очень нежно улыбнулся Леопольд. Протянул руку и взъерошил ей волосы.

Обычно Алла ненавидела, когда её трогали за волосы и создавали из идеально уложенных прядей воронье гнездо. Но любые его прикосновения пробуждали в ней так много положительных ощущений, что она даже боялась представить, на что может пойти, чтобы он касался её снова и снова. Или хотя бы смотрел как сейчас.

– Мне приятно, что ты не считаешь меня злодеем. Но Ангелус и его крысы из Ордена думают иначе. И чтобы я в обиженных чувствах не устроил Апокалипсис, силушку из меня выкачают всю, до капли.

– Может, ещё можно объясниться с этим Ангелусом? – не веря собственным словам, пробормотала Алла.

– С тупыми фанатиками бесполезно разговаривать! – фыркнул Леопольд. – Как с теми правильными героями, которым в нужном ключе объяснили, кто хороший, а кто плохой. Так что пользуйся, пока я ещё почти всесильный, и не сошёл с ума. И пока я добрый и действительно кого-нибудь не пришиб, – с этими словами он откуда-то достал громадную корзину красиво уложенных розовых роз с одуряющим ароматом.

– Спасибо. Я действительно люблю розы, – Алла обняла корзину, ощущая сильное желание разреветься, словно брошенная прямо у алтаря невеста.

Аромат цветов дурманил, туманил мысли и мешал признаться в любви прямо здесь и сейчас. Да и понимала она, что ему сейчас не до неё.

– Всегда пожалуйста, – улыбнулся маг. Потом посерьёзнел: – Прости, но мне пора. Дурацкая у нас какая-то беседа получилась. И я, наверное, не то хотел сказать, и ты, наверное, не о том собиралась спросить, но… Сейчас мне действительно пора. У меня тут одно срочное дело, которое нужно закончить. Кстати, и вам с Никой нужно поспешить с добычей кольца. Мало ли, придёт новый директор, и ему не понравится, что новенькие не справились с первым заданием. Может и уволить под горячую руку. Справитесь за неделю?

– Да, конечно, – уверенно ответила Алла, на самом деле ничуть не убеждённая в том, что им это удастся. Сейчас она не была уверена ни в чём. – Мы справимся! – наигранно улыбнулась она и даже кулак в воздух вскинула, как настоящая победительница.

Уже порядочно отойдя от двери, он произнёс неожиданно весёлым, игривым голосом:

– А знаешь, как ваш с Никой тандем наши сотрудники обозвали? Ещё на вечеринке. Шутя, конечно, но что-то в этом определённо есть, – он веско воздел палец: – Источник неприятностей. Вот. А теперь я действительно ушёл. Спасибо за приятную беседу и красивую фигуру, прелестная медсестричка, – он подмигнул ей.

– И тебе спасибо. За объятия, кофе, розы… А вообще, мог бы и поцеловать на прощание! – но эта фраза повисла в воздухе, потому что Леопольда в коридоре уже не было.

Хмыкнув, Алла вернулась в кабинет на подкашивающихся, дрожащих ногах, не забыв про цветы.

Добрела до дивана, ещё согретого его теплом, свернулась там клубочком, как чёрная кошка, и обняла себя руками.

– Какой-то на самом деле дурацкий у нас разговор получился, – вслух пожаловалась она вселенной.

Космическому сверхразуму, естественно, на это было наплевать.

ГЛАВА 29

– Вот только переспишь с парнем, сразу чувствуешь себя его родной матерью, – пожаловалась Ника Алле, вваливаясь в кабинет в полном раздрае.