Кристина Воронова – Источник неприятностей (СИ) (страница 75)

– Ты что?! – Алла просто не в силах была остановить себя, чтобы не посмотреть на него вытаращенными глазами. – Ты никогда мне не мешаешь! Оставайся, я буду рада, – пролепетала она, внезапно ощущая себя той самой ведьмой из анекдота, рассказанном на дне рождения Асмодея. Вот уже и желание ненароком подлить приворотное зелье появилось.

Алла ощутила, как её бросило в жар, а руки начали дрожать. Она была уверена, что сидит перед ним, словно невинная девица из сказки, такая вся румяная, с опущенным взглядом.

– Я вообще-то ненадолго, – предупредил он, встал и уселся на столешницу, лицом к ней.

Алле внезапно показалось, что душа её стала маленькой звёздочкой, и вот-вот взорвётся, потому что звёзды иногда взрываются.

– Знаешь, я хотел с тобой кое-что обсудить и кое о чём поговорить, – серьёзным тоном произнёс он, покачивая длинными ногами.

– А сейчас уже не хочешь? – спросила она.

"Прекрасно! Наконец-то мы наедине, а я несу какую-то чушь! Прекрати немедленно! Тебя что, Ника покусала, что ли?! Да даже Ника гораздо увереннее с мужчинами держится. Наверное, начала привыкать к красавчикам. А ты прямо размазня какая-то! Давай, ещё рот открой и глаза скоси. Ага, и автограф попроси восторженно пищащим голосом. Вообще круто будет!"

– Да нет, – он задумчиво нахмурил брови. – Не уверен, что это необходимо.

– Когда мы были на празднике, я, кажется, выпил намного больше, чем планировал. Скажи, – теперь его взгляд полоснул, как бритвой по нежной коже, – я не безобразничал? Ну, не говорил ничего такого?

– Какого? – шёпотом уточнила Алла, ощущая себя так, словно мир вокруг исчез, а они одни в космосе. Ага, без скафандров, но им пофиг. И вокруг летят звёзды, парят всякие там туманности и чёрные дыры. Но это всё фон, а самое главное между ними происходит здесь и сейчас.

Между ними появляется связь, которая из тонких паутинок превращается в толстые канаты. Которые не так просто разорвать или уничтожить.

Ей хотелось обнять его и не отпускать. Или торжествующе кричать, срывая голос, как в приступе величайшего триумфа. Дикий восторг охватил её мгновенно, сразу, сжигая дотла.

Но не превращая в пепел, а в огненную птицу-феникса, у которой прорезались крылья. И теперь она могла летать.

– Ну, такого, – дёрнул плечом Леопольд, возвращая её в реальность. – Сама знаешь.

– Ничего я не знаю, – почти прорычала Алла. – И вообще, у тебя есть прелестная секретарша Афина. Вот у неё и спроси!

Она сама не знала, отчего так внезапно взбесилась, и почему так не вовремя вспомнила, что ревнует его к красавице-секретарше, женственной, как голливудская актриса времён Мерилин Монро.

И это несмотря на то, что на балу, точнее, на вечеринке, Афина отплясывала совсем с другими мужчинами.

– Понимаешь, – он скупо улыбнулся, – Афина сама мало что помнит. И отослала меня к тебе. Сказала, что такие вещи надо обсуждать лично. И посмотрела на меня так, что мне стало не по себе. Наверное, как Мэри Поппинс на шалуна.

– Ничего такого не было, – Алла не удержалась от гримасы, исказившей лицо. Недавняя эйфория сменилась ожесточением и желанием, чтобы он ушёл. Как можно быстрее, чтобы не смел причинять боль и вновь растаптывать её сердце.

"А ты, дура, рассчитывала, что он тебе предложение сделает? Или встречаться предложит? Серьёзно?! – язвительным голосом Афины ответило её подсознание. – С таким-то шикарным выбором красоток на любой вкус? Готовых выстроиться в очередь при любой погоде, даже если начнётся извержение вулкана? Ну-ну, мечтай дальше".

– Лео, – Алла случайно сократила его имя, потому что голову прострелил болевой спазм. – Ничего такого на дне рождения не было. Да и странно было бы думать, что между нами что-то такое могло быть, – она закрыла глаза, так как не хотела видеть выражение его лица. Чтобы не разреветься, как последняя идиотка на планете.

Внезапно ей вспомнились те сезоны сериала "Доктор Кто", которые они просмотрели вместе с Никой тогда, когда она в очередной раз откуда-то вернулась на родину. И ей внезапно подумалось, что она не хочет влюбиться так же сильно, болезненно и безнадёжно, как очередная спутница в Доктора. Искренне веря, что она одна такая классная и оригинальная. Ага, не такая, как все остальные.

Алла была уверена, что в окружении Леопольда полным полно таких вот невозможных, уникальных и наполовину божественных женщин, как и в том сериале.

И она на их фоне попросту потеряется, как мимо пробегающий персонаж.

– Прости, – мужчина закрыл лицо ладонью, а затем резко встал и направился к выходу. – Я не буду тебе мешать. Скоро в этом здании я вообще никому и никогда больше не помешаю. Уже скоро, через неделю или месяц, меня тут не будет. И я только надеюсь, что эти стены, – он оглядел помещение, – продержатся ещё пару-тройку веков. Чтобы те, кто захочет остаться, всегда могли вернуться на работу.

– Лео! – закричала Алла и кинулась к ему, едва не снеся на своём пути все те элементы мебели, который оказывались на её пути. Благо, они были зачарованными, поэтому сами убирались с дороги взмыленной ведьмы.

Тот миг, когда мужчина ссутулился и впервые показал слабину, словно был неизлечимо болен и устал держать это в себе, словно сорвал клапан с итак едва сдерживаемых эмоций.

– Лео, что ты такое говоришь! И что я несу?! Какой бред! Конечно, ты мне не мешаешь! И никогда не помешаешь, даже если я реально попаду в ад, а ты сожрёшь мою душу!

– Никогда так не говори! Не смей, – с пылающей яростью в синих глазах с рыком произнёс он, схватил её обеими руками и почти впечатал в стенку. – Я лучше сам сожру собственную душу, чем причиню вред твоей душе! Или душе Ники. Или душам тех, кто мне доверился.

– Я… Я так никогда не думала, – захлопала ресницами Алла, в глубине души обмирая от восторга, ощущая на себе его руки. И плавясь от страсти, заглядывая в его глаза. И желая сделать всё, что угодно, чтобы спасти его от ужасной участи потери магии. – И мы тебя вытащим, слышишь! Чтобы там не думали и не делали всякие разные белые, чёрные, а также разноцветные маги. Ну их знаешь куда!

Он медленно убрал руки и отошёл на шаг.

Алла предприняла вторую попытку:

– Ну, Лео, ну, извини меня, пожалуйста! Иногда меня заносит, и в такие моменты мне просто нужно дать по морде лица, чтобы я пришла в себя. Пожалуйста, не обижайся на меня! И верь в меня и Нику, и в наших ребят хоть немного!

Шагнув к нему, она на миг прижалась, обняв его. Он стоял истуканом, не отталкивая, но и не делая попыток приобнять.

– Ты всегда заботился о нас всех. Хоть я тут и недавно, но я это знаю. И мы все тебя очень любим!

"Особенно я", – мысленно добавила она и пожелала изо всех сил, чтобы он не услышал этой мысли.

Впрочем, судя по тому, в каких далёких облаках он витал, ему было не до этого.

– И не обижайся на меня, дуру, пожалуйста! – возопила она едва ли не прямо ему в ухо, чтобы хоть как-то привлечь внимание.

– Не буду, – сказал он и посмотрел прямо в глаза. На мгновенье ей показалось, что он плакал, но, стоило только моргнуть, как слезинки исчезли.

Алла медленно провела пальцами по его лицу, очерчивая красивые, идеально правильные, немного резкие черты.

Ей внезапно подумалось, что сейчас они выглядят как герои мыльных опер. То есть, глупо. Словно собирались танцевать на мокром бревне над пропастью.

Но ей было всё равно, так как сердце заполошно стучало, руки подрагивали, а душу распирало такое невыразимое блаженство, что казалось, её разорвёт на миллионы счастливых молекул.

– Присядем? – она взяла его за руку и вернула обратно в кабинет. Странным образом Леопольд даже не сопротивлялся. В синих глаза постепенно проявлялась ирония. Кажется, его всё это начало забавлять.

– Как скажешь, – он почти упал на диван, увлекая её с собой.

Алле внезапно подумалось, что такие вот посиделки на кожаных диванах больше присущи сеансам у психолога.

– Кофе? – она полностью вошла в образ. Даже хотела наколдовать себе что-то такое из репертуара похотливой секретарши, но решила, что это будет уже чересчур.

И вся их романтика закончится тем, что он начнёт ржать, а она тоже засмеётся. И они долго не смогут остановиться.

– Благодарю, но пока что могу и сам.

Он наколдовал им две крохотные чашечки белоснежного фарфора, наполненные одуряюще пахнувшем напитком.

– Отличный кофе, – улыбнулась она мужчине, делая глоток. – Извини, я не имею никакого права давать тебе советы, но, может, пока побережёшь силы?

Говоря это, Алла почти ощущала, как перестаёт нравится шефу. Ведь мужчин привлекают девушки, которые безоговорочно в них верят, смотрят широко распахнутыми сияющими глазами и безропотно принимают от них абсолютно всё. А она никогда такой не была.

– Нет, мне это уже не понадобится, – страшно улыбаясь, ответил он, заморозив её остановившимся взглядом. – До сегодняшнего дня я ещё на что-то надеялся, на какое-то неучтённое чудо, а сейчас… Всё пропало, абсолютно всё, – он развёл руками, скалясь во все зубы. – Всему конец, понимаешь? Всем моим планам на будущее, всей моей жизни. У Асмодея я ещё сдерживался, чтобы не испортить другим праздничное настроение. Поэтому и задержал вас всех на неделю вместо суток. Тех, кого я знаю дольше остальных и ценю. Хотел ещё немного побыть с вами.

Алла сжала его руку, едва не пролив на себя кофе.