Кристина Волнова – Нити Персефоны. Узлы (страница 8)

– Не знаю.

Я выгребла все вещи из рюкзака и запах неожиданно выветрился.

– Странно. Запах пропал.

– Его и не было.

– Был! Ну я же чувствовала. Как от горящей петарды. Серный, горючий. Пшик и все пропало.

– Серный?

– Ну да. Мне почему-то сейчас вспомнился дом бабушки Ксении. У них в коридоре так пахло. Петардами какими-то что-ли. Я оставляла рюкзак в коридоре – там, наверное, пропах.

– Так. Ты сказала, что тебя тошнит. Что-то ещё чувствуешь?

– Уже нет. Было головокружение. Но она прошло. От запаха наверно. Сейчас все нормально.

– Садись, – Каролина усадила меня на стул и очень пристально посмотрела в глаза, – ощущения как перед обмороком? Темнота перед глазами была?

– Ну это типичные признаки. Головокружение, тошнота, темнота перед глазами.

– Конечно, особенно у тех, кто смотрит в собственный рюкзак. Ты чувствовала что-то постороннее внутри? Внутри рюкзака? Или себя?

– Что!? Что за глупость! Не пугай меня так. У меня просто какой-то обонятельный глюк.

– Думаю это не глюк. Ты же медиум.

– Медиум?! С чего бы?

– Ты чувствуешь энергетические материи, среди которых духи и призраки, сотворенные магами бесплотные существа, демоны и прочие сущности. Ты чуешь их по запаху.

– Как собака?

– Именно. Как собака. Только собаки чуят реальные частицы физической материи, оставленные материальным объектом или субъектом. А ты чувствуешь частицы, сконцентрированные в астральном мире или в переходах между мирами. Это, конечно не обоняние как таковое, но именно так приходит к тебе это ощущение.

– Здравствуйте, пожалуйста! Наконец-то у меня нашли отклонение. В этом месте, где на каждый квадратный метр сконцентрирована радиоактивная доля маразма, чудеса дошли и до меня.

– Ирония – это защитная реакция, ты на самом деле не ожидала ничего подобного. Но если хочешь – я тебе докажу и раскрою твои способности.

– И чем мне это грозит?

– Читая тетрадь Оксаны, ты думала, что словно понимаешь что там написано так, будто ты тоже это чувствовала, переживала подобные эмоции. Хотя мне сказала, все что там написано – бред сумасшедшего.

– Я просто впечатлительная. Но в общем да.

– Запах. Читая, ты удивлялась, как она чувствовала различные запахи. Как разнообразны, неаутентичны они были в том месте в лесу. Химические, неестественные запахи на природе всегда вводят в ступор. Словно ты не в лесу, а на химзаводе. Отчего бы это? Эти ощущения плотности воздуха и видения в сумрачной фазе между сном и явью. Все это впечатлило тебя потому, что это близко тебе. Это тоже твой способ чувствовать. И это не сумасшествие. Это способности медиума. Оксана нужна была мне. Но она нашла другой контакт. Ты способна стоять твердо одной ногой в реальности. Это очень редкое качество для медиума. Обычно они, как Оксана и ее мать, слишком легко отлетают. И становятся бестолковыми.

– Бестолковыми для чего? Что-то я не понимаю.

– Скоро все поймешь. Начинается самое интересное. Ты стала последней кому она смотрела в глаза. Через глаза медиумы могут делиться своей силой. И передавать свои видения. Глаза – это орган их дара.

– Ты ж вроде говорила нос.

– Твой юмор. Именно это я имею ввиду, когда говорю про одну ногу. Сейчас у тебя их две на одной стороне. Проверим твой дар медиума? Собирайся мы идём в лесной домик!

Никогда не думала, что пойду в лес на ночь глядя. Сумерки наступили и небо ещё рассеивало остатки света ушедшего солнца, но как только мы вошли в лес пришлось воспользоваться фонариком. Каролина шла уверенно. Она знала дорогу наизусть. А я, видимо, из-за своей патологической осторожности, зачастую переходящей в откровенную трусость, никогда не ходила по тем дорогам и в те места, куда широкой общественности ходить не полагается. По причинам реальным или суеверным. Меня никогда не тянуло в укромные места, туда, где висят запрещающие знаки или на непроторенные дорожки. Из всех путей я всегда выбирала самый хоженый. И вот оно возмездие судьбы – иду практически ночью с человеком, которого знаю всего несколько дней, в место о котором никто не знает и где не ловит сигнал телефонной сети. Похоже моя природа сделала резкий скачок в сторону безрассудства.

– Знаешь, – начала я, чтобы отвлечься от дурных мыслей, приносимых неподвластным чувством страха, – я себе сейчас напоминаю сбитого с толку Карлоса, который ведом в непонятные дебри молчаливым и загадочным доном Хуаном. Собственно бедный Карлос занимался антропологией и в какие места его завела любимая наука он и сам не ожидал.

– Это ты о Кастанеде? Я что-то слышала. Какие-то книжки, ходившие по рукам через самиздат, написанные по заказу наркоторговцев.

– Это не правда! Про грибы там только в начальных книгах, дурманящие вещества нужны только для того, чтобы сместить точку сборки закостенелого человека, а потом Карлос научится сам смещать точку сборки совершая свои путешествия в мир силы.

– Угу, мечта наркомана. Бесплатный кайф.

– Не передергивай! Там такие рассуждения, такая философия, прямо глубины открываются.

– Да, именно этим и занимаются всевозможные тайные общества и секты – открывают в прихожанах такие глубины, которые потом психоаналитикам годами закрывать приходиться, чтобы спасти человека от помешательства.

– У меня такое чувство, что эту фразу должна была сказать я. Она звучит слишком скептично для человека, называющего себя магом.

– Просто мы меняемся местами. Это словесные спекуляции. И это мысли, которые формируют ментальный конструкт. Впоследствии он будет разобран. Но чтобы его разобрать, нужно понимать из чего он состоит.

– Я слышала про эти обвинения. Но не хочу верить в это.

– Если уж оставаться в рамка объяснения реальности – то можешь считать ключом трансперсональную психологию. Станислава Грофа читала?

– Нет. Не знаю кто это.

– Будет время прочитаешь. А по поводу сект ты можешь посмотреть на Зинаиду Павловну – вот тебе типичный представитель. Делает все в интересах общины. Любые жертвы готова принести ради идеи, внедрённой в ее бесхозное сознание. Если тебе не дорога своя голова или ты не знаешь, что с ней делать, помимо того, чтобы в неё есть, рано или поздно обязательно найдутся те, кто ей воспользуется

– Как можно пользоваться чужой головой? Бабушка Ксении не показалась мне зомбированной. Просто её интересы расходятся с твоими, вот ты и злишься.

– Я всегда была на стороне духа. Дара, с которым рождаются люди, но которые упрямые безжалостные олухи пытаются заглушить, преследуя свои интересы. Ограничиваются лишь материальными благами и сомнительными умозаключениями, направленными лишь на то, чтобы закрыть человеческий разум, сделав из человека набор функций для поддержания собственных корыстных целей.

– Но так построены все социальные системы. Это норма. Не хочешь думать – за тебя будут думать другие. Не все же рождаются мыслителями в конце концов! У человека должен быть шанс на спокойную жизнь, не отягощенную размышлениями о бытии.

– Я не против. У каждого есть выбор. И это тоже дар. Я против того, когда у человека насильно отбирают шанс реализовать свой дар. Как это случилось с Лилией, падчерицей Зинаиды Павловны и как это может повториться с ее дочерями, точнее уже с последней оставшейся.

– Я думала дар был у Оксаны, судя по ее тетради, а у Ксении просто взбалмошный характер.

– Они близнецы. Дар у каждой. Просто Ксения его еще не раскрыла. Сейчас это нормальная защитная реакция. Но теперь, после смерти сестры – она раскроется. А мы должны быть рядом, чтобы предотвратить возможную катастрофу. То, что долго таилось может очень резко взорваться. Смерть близнеца станет тем детонатором вскрывающим и без того неспокойный вулкан. Вот это место.

Было уже темно. Каролина осветила фонариком небольшой земляной вал и с усилием открыв дверь, нырнула внутрь. Это оказалось деревянное помещение, просто сверху покрытое землёй и заросшее растениями, внутри же было две комнаты. Первая прихожая, где стоял небольшой столик и стул, вторую – практически полностью занимал старый диван с накиданными на него тряпками. Каролина осветила стены. По периметру всего помещения стен выступала деревянная балка, на которой сидели те самые игрушки-потеряшки из дневников.

– Выглядит жутко. Я вообще думала, что это фантазии.

– Так ты думаешь, что дневник фантастический? Не веришь тому, что в нем описано?

–Ты же не хочешь сказать, что молодая девушка…

– Именно так и было. Ксению, как в сказке, оставила бабка, та самая Зинаида Павловна, здесь в лесу.

– Не понимаю. Здесь же не так далеко от посёлка. Она же могла уйти. Вернуться домой. И зачем?

– Она не хотела возвращаться. В общем ей было все равно. Это из-за Александра.

– Что?! При чем здесь он?

– Самая банальная ситуация. Хотя они из разных поселков, но учились в одной школе. В городе. Там и познакомились. Не знаю как. У них разница в пять лет. Видимо он где-то за нее заступился. На день рождения он приходил с цветами. Они много времени проводили вместе, я думаю. В тайне от других. Разговаривали. Это раздражало Ксению. И их бабушку тоже. Она во всем видит грех. Тем более во взаимоотношениях противоположных полов.

– Так её спрятали от Александра?

– Здесь нет одной причины. Это цепь событий привела к такому негуманному исходу.

– Негуманному?! Да это просто уголовная статья! Насилие над детьми и их заточение.