Кристина Волнова – Нити Персефоны. Узлы (страница 7)

Несмотря на скрытую угрозу, но то ли от тембра голоса, то ли от философского настроя, но разговоры Каролины меня успокоили. Я вспомнила свою бабушку, которая после телефонного разговора с ней спокойно разрешила мне остаться на ночь в посёлке и даже дома не ругала меня. Размышляя о ней, я первым делом вспоминаю её голос. Я никогда не слышала таких приятных голосов. Он то звонкий, заражающий тебя весельем, то глубокий и проникающий внутрь, убеждающий и успокаивающий.

– Тебе можно работать гипнотизером – сказала я. В ответ она только рассмеялась своим звонким детским смехом, заражающим радостью, – ладно я пойду к бабе Томе, запишу материал и вернусь. Ты будешь дома? Часов в шесть вечера?

– Да, заходи. Нужно будет кое-что обсудить.

Улыбаясь свои мыслям, я проходила мимо дома бабушки Томы в сторону платформы. Вокруг дома суетились люди. Кто-то кричал. По-видимому, останки Ксении забрали в морг, что вызвало бурю негодования Зинаиды, привыкшей держать внучку в заточении.

– Иди сюда, – кто-то резким движением схватил меня за руку и потащил во внутренний двор. Мы остановились, и я чуть не закричала от ужаса. Это была Ксения! Она же только что попала под поезд! Мой покой опять резко сменился паникой. Мои ноги подкосились, во рту пересохло.

– Ты? Ты же…

– Оксана мертва.

– Оксана? Кто это?

– Моя сестра близняшка.

В моей голове начало проясняться. Значит на перроне я стала свидетелем трагедии с другой девушкой, которую никогда не видела. Какой-то сюр. Но стало немного легче.

Её тоже трясло, но не от слабости, а от напряжения. Через чёрных ход мы проникли внутрь дома. Я скинула кеды и рюкзак и последовала за Ксенией в её комнату.

– Слушай, ты же собираешь фольклор, – голос её был агрессивно-настойчив.

– Ну да.

– Возьми эту тетрадь, – она протянула мне очень потрёпанную тетрадку. Самую обычную, из 12 листов. В зелёной обложке. На колени мне упали несколько комочков засохшей земли.

– Ты её словно из земли выкопала.

– Так и есть. Передай её Каролине и скажи, что сестры больше нет, это всё что осталось. И скажи, что она обещала помочь.

– Кому?

– Она знает. Всё, уходи. Сейчас начнётся ор и выяснения отношений. А, вот это твоя кофта. Ты забыла в ту ночь отпевания.

Я сунула кофту в рюкзак, надела кеды. И вместо того, чтобы следовать своему плану и идти к бабе Томе, поспешила назад к Каролине.

Рассказав о встрече и протянув ей тетрадь, я не могла скрыть своего любопытства. Какое отношение она имела к сёстрам и как она должна помочь?

– С твоей помощью, но пока оставь тетрадь себе, прочитай её, а завтра вернёшь – загадочно улыбнулась она в ответ и, достав из ящика конверт, отдала мне, – ещё передай, пожалуйста, Александру. Он твой сосед. Ты же его знаешь, не так ли?

Ещё как знаю. Вот как так? Вместо того, чтобы заниматься своими делами, я разношу корреспонденцию словно курьер. Всю дорогу домой я пребывала в двух состояниях. То негодовала, то успокаивала себя до амёбного состояния, когда на всё наплевать. Но ни одно, ни другое не избавляло меня от необходимости краснеть, передавая письмо, мужчине, который явно мне очень нравился. Я стеснялась как школьница даже при мысли о нём, а уж о том, чтобы решиться прийти к нему и передать письмо, меня вообще накрывал ступор. Собственно мысли о том, что в письме, тоже не давали покоя. Как и тот факт, что Каролина видимо имеет какое-то отношение к Александру. Хотя я последний человек, который может ревновать его к кому-либо, но от неожиданных чувств не уйдёшь. И вообще, кто в двадцать первом веке передаёт бумажные письма? Есть же интернет, мессенджеры в телефоне. Такое чувство, что попала в каменный век в этом посёлке. И как тут люди живут? И всё же, прежде чем передавать письмо, я решила узнать у бабушки больше об Александре, Каролине и семье Ксении, какая между ними связь?

– Не имею понятия и тебе советую прекращать общаться с поселковыми. И уж тем более не вмешивать туда Александра. Очень хороший молодой человек. Врач. Долго учился, сейчас практикуется в каком-то крупном медицинском центре в Москве. Регулярно приезжает сюда навещать свою мать. Человек достойный и уважаемый и не нужно смешивать его и поселковых, это не его круг. Он уехал в Москву поступать в медицинский университет. Вот практики наберётся и найдёт хорошую работу в столице. У него другая жизнь. А эти поселковые дурочки всё бегают за ним.

– Значит между ними была какая-то связь?

– Да не было никаких связей! Мне мать его рассказывала, что он ещё в студенчестве, приходил как-то к сестрам с цветами, был влюблён. Но потом, видимо, он понял в какое змеиное гнездо попал и вовремя прекратил все отношения с ними. И тебе настоятельно советую прекратить и не ходить больше ни в ту семью, ни в тот поселок. А вот про Каролину эту – ничего сказать не могу. Она новенькая у нас. Вообще, по слухам из Европы приехала, якобы тут её бабушка жила, она вроде как последняя наследница и должна что-то решить с домом. Возможно продаст. Но люди сомневаются, что та женщина, что оставила ей дом, её родственница. С этой Каролиной всё очень неясно. Так что с ней тоже будь осторожнее. Ох, не в тот круг общения ты попала, дорогая моя. Давай-ка вместе пойдём к Нине Петровне и передадим письмо, если уж тебе это нужно. Это семья хорошая, достойная.

Так неожиданно обернулся мой вопрос походом в гости. С бабушкой было не страшно и не так стеснительно.

Чувство, когда стесняешься и краснеешь ещё больше от того, что стесняешься и краснеешь не покидало меня всё время. Но всё закончилось хорошо и мне удалось узнать, что Каролина с Александром знакомы и он отзывается о ней неплохо. Я помнила его с детства. Очень красивый молодой человек. Хотя не часто видела его во дворе. Он был копией голливудского актёра, игравшего в «Титанике». И это в эпоху безумной популярности этого фильма, когда на каждой второй была футболка с его лицом. Все девчонки повлюблялись в него. И я не стала исключением. Сейчас он стал просто неотразим. А важная профессия врача поднимала его образ на недосягаемую высоту. Естественно, что моя симпатия к нему превзошла все мыслимые мною ранее границы и я отважилась найти и добавить его в друзья в социальной сети, хотя он предупредил, что он там не частый гость. Но все как говорила бабушка – интеллигентен, вежлив и вёл себя несколько отстранённо. Впрочем, когда я украдкой передавала ему письмо, мне показалось, что рука его дрогнула.

Всю ночь я читала тетрадь Оксаны, переданную мне её сестрой. Почерк был странный, словно писали в темноте и на коленке. Многие буквы запачканы размыты, да ещё больше половины слов не дописаны, а уж смысл ещё более туманный. Кроме того – многочисленные повторы. Словно она писала в каком-то трансе. Странное чтиво. В некоторых местах меня словно затягивало, и я буквально чувствовала то, что она описывает. Описывала она необычные вещи: вкус, запах, и ощущения своим телом земли и камней. Мой любимый пассаж – про странный камень. Мне кажется, что она нашла в лесу кусочек метеорита. Звуки, запахи и тактильные ощущения составляли основную массу описываемого текста. При здравом подходе эта тетрадь внешне и, по содержанию, походила на путевой дневник лесника-бомжа, роющегося в земле, и описывающего свои ощущения. Но в процессе чтения этот текст затягивал в земляную яму, увлекающую вглубь по ступенькам, на которых сидели рваные, грязные и мокрые плюшевые игрушки, «убежавшие в лес от людей», как писала Оксана.

Глава 6. Исследование рядов.

Очередной день я решила начать с визита к бабе Томе. Чтобы потом уже не возвращаться к сборам фольклора и оставить эту тему. Зная, что, попадая к Каролине пропаду у неё. Странные вещи здесь со мной случаются. Надеюсь, больше покойников не будет. Тревожность и интерес повышались с каждым шагом по направлению к посёлку.

Но всё прошло гладко. Я, конечно, ожидала больше информации, но и та пара песен, которые я записала на диктофон, сгодятся. В конце концов это всего лишь материал для практики, а не дипломная работа. В благодарность я передала бабе Томе какие-то продукты, которые собрала моя бабушка. Она осталась довольна. А я направилась в гости к Каролине.

– Привет! Я передала письмо, – сообщила я Каролине, – и ещё я оставила у тебя рюкзак.

– Проходи, – засмеялась она, наливая чай и приглашая к столу, – как же можно забывать такие большие вещи? Ты очень рассеяна.

– Вчера я была не в себе. Увидеть прыгающим под поезд человека – зрелище не для слабонервных. Вообще-то я подумала, что это была Ксения. Я не ожидала, что они с Оксаной так похожи.

– Да, незнакомые люди их путают. Внешне похожие, но совершенно разные по характеру. Завтра похороны. Скорее всего в закрытом гробу. Тело собирали по частям. Благо в морге профессионалы работают, но их истеричная бабуля нервы всем подпортила.

– Тебе удалось поговорить с Ксенией? Тетрадь Оксаны очень странная, – я передала ее Каролине, – поток сознания какой-то. Творчество душевнобольных.

– У неё шок. Это естественно. С сестрой у них связь. Теперь у Ксении будет либо новое рождение, либо погружение в следующее.

Я открыла рюкзак, забытый у Каролины:

– Моя кофта. Вся мятая. Ой ну и запах. Пахнет горелым. Что-то меня тошнит.

– Когда ты успела подкоптить свою кофту?