Кристина Волнова – Нити Персефоны. Узлы (страница 10)

– Ну с собакой можно прийти. Собака же найдёт. По запаху.

– Не говори ерунды! Зачем кому-то приводить собаку, если есть медиум.

– Действительно. Я надеюсь, когда-нибудь привыкнуть к твоей логике.

– Не факт.

– Так кусок метеорита был в бумажке, которую я нашла? Там же был тетрадный лист, так ведь?

– Да, – Каролина протянула мне развёрнутый грязный тетрадный лист.

– Это печать Соломона. Я знаю этот знак. И что это значит?

– Ты же сказала, что знаешь этот знак, – засмеялась Каролина, чем полностью меня обескуражила.

– Ну в смысле видела его. Каббала какая-то? Меня это начинает пугать. Зачем мне печать Соломона нарисованная кривовато от руки на тетрадном листе?

– Я же говорила, это была проверка твоих способностей. Открытие! Нижний треугольник означает твоё материальное воплощение, а верхний – снизошедший и открывшийся тебе дар, который теперь необходимо развивать.

Я выспалась, но вдруг почувствовала себя уставшей. От бесконечного щебетания Каролины о магии, которым она окутывала меня как липкой паутиной. Мне захотелось домой, к бабушке. Я пообещала, что приду завтра утром, когда наконец закончу приводить в порядок собранный материал по фольклору. Я положила в рюкзак тетрадь Оксаны. Мне захотелось вернуть ее Ксении и Каролина не возражала. Мы попрощались. Уже ощущался холодный ветерок, несущий смену погоды. По небу быстро плыли облака. Свет открывшегося солнца немного ослепил, и я пожалела, что не взяла солнечные очки. На террасе стоял пакет с мусором, котором на самом верху виднелся смятый тетрадный лист. Машинально, не думая, я сунула его в карман и пошла вперёд, в сторону дома.

Всю дорогу я сжимала в кармане этот злосчастный лист, гадая – почему Каролина подсунула мне тот нарисованный символ вместо того листка, что нашла я. Я чувствовала эту подмену, но не могла объяснить себе мотивы и в то же время боялась посмотреть, что же на том самом листке.

С мыслей меня сбил мертвый голубь, бесцеремонно лежавший на моем пути. Его голова была свёрнута в сторону, а из брюха вывалились внутренности. Неприятное зрелище. Чуток поодаль сидел маленький чёрный котёнок и пристально смотрел на труп птицы. Его ли когтей это дело? Вряд ли. Он слишком мал, голубь был больше него самого. Котёнок увидел меня, поднялся с выразительным «Мяу» и начал тереться об мои ноги. Подавив в себе чувство брезгливости, оставленное после созерцания вывернутых наружу голубиных кишок, и погладила котёнка. Он так мал и так худ, нужно срочно покормить его. Возможно, он стал случайным свидетелем ужасной жестокости его соплеменников и теперь переживает внутренний разлад. Многозначительное «Мяу» и распахнутый доверчивый взгляд убедил меня в этом. Я вспомнила себя рядом с железнодорожной станцией, когда стала случайным свидетелем убийства. Полная чувства сопереживания я взяла котёнка прямо домой к бабушке.

– Ах ты! Добрый доктор Айболит, – улыбаясь, бабушка открыла мне дверь.

– Он вроде не больной. Просто у него шок.

– Они все больные, кто лишаем, кто блохами. Мало я тебя учила не трогать бездомных животных.

– Ты про собак говорила в основном. И вообще, помнишь, предложила мне как-то взять с собой котлет, когда пойду мимо заброшенной стройки, и отвлекать собак котлетами. Тоже мне советчик. Он такой вроде чистенький на вид.

– Послала меня мать в огород за редькой, а я вышла за ворота, простояла с Петькой, – напевала бабушка, готовя ванну для котёнка.

Мне вновь стало неловко перед бабушкой, что я ночую не дома. Но через час мы вместе весело вытирали котёнка, вымытого шампунем для детей, так как для животных не было. Оказывается, мой старый шампунь ещё сохранился у бабули в кладовке. Чего только в это кладовке не было.

– Представляешь, он сидел один и пристально рассматривал труп распотрошенного голубя. А потом сам пошёл за мной. Назову его Гаруспик, рассказала я бабушке.

– Гаруспик? Что это за имя такое?

– Это гадатели. Толкователи будущего по внутренностям животных у древних этрусков.

– Ах вот чему оказывается учат в университетах.

– Да, знания годные только на то, чтобы называть котят не Васьками и Муськами.

– Заберёшь его в город?

– Не знаю. А у тебя можно оставить? Я, конечно, спрошу у мамы…

– Оставляй у меня! Я за ним присмотрю. А на каникулах будешь приезжать к нам.

Гаруспик напрочь выбил из меня тяжелые мысли и о злосчастном тетрадном листе я вспомнила только вечером, когда достала свои материалы по фольклору.

Тетрадный лист пах прелой травой и землёй, и был скомкан, видно, что в него заворачивали камень. Но внутри был достаточно чист. На нем был от руки написан номер телефона и имя Николай. Вот так да. Теперь мои сомнения испарились и мне стало неловко. Я нашла всего лишь клочок бумаги с номером никаким образом меня не касающимся. Ибо ни номер, ни имя не были мне знакомы. И все же. Почему это стоило прятать и почему Каролина подсунула мне другой листок? А в том, что с номером был именно тот листок, что нашла я сомнений не было никаких. Может позвонить? Гаруспик перестал урчать у меня на коленях, видимо заснул. Утро вечера мудренее.

На утро я проснулась полной сил и решимости покончить со всей этой суеверной чепухой. Материал по практике был собран и записан. Я встретилась со своей подругой. Она рассказывала мне истории из жизни, её отношения с парнем и планы на жизнь. В своём посёлке я постоянно была в общении и при деле и постепенно истории из посёлка по ту сторону железнодорожных путей, стали казаться частью записанных фольклорных историй, сочинённым кем-то далёким, путавшим реальность и фантазии. Осталась последняя неделя лета. Мама постоянно звонила и скучала, да и я скучала по городу, по друзьям из универа. В Москве все встанет на круги своя и чужие истории и фантазии перестанут влиять на меня. Я сходила к Каролине попрощаться, но ее не было дома. Оставив ей записку с моим номером телефона, на всякий случай, чтобы не получилось так, что я без вести сбегаю, я зашла к Ксении. Она сидела в беседке у дома и слушала плеер. Заметив меня, она вынула наушники и сказала, словно мы не виделись не месяц, а один день:

– Я не думаю, что у тебя что-то получится. Сестра была сильнее тебя. Ты не медиум.

– И тебе здравствуй. Я и не думаю, что я какой-то медиум. Твоя сестра действительно была талантливой. В чем-то, – я достала тетрадь Оксаны и вернула её Ксении.

– Я знаю. Спасибо.

– Да не за что. Знаешь, я уезжаю. Зашла попрощаться. Передай бабушке мои лучшие пожелания. Следующим летом приеду и, надеюсь, мы увидимся.

– Не знаю. Я-то надеюсь, свалить отсюда навсегда и не возвращаться больше. Любым способом.

– Как знаешь. Всего доброго.

– Прощай.

После таких прощаний мне ещё больше захотелось домой.

Гаруспика я оставила у бабушки. Осенью, на каникулах, я обязательно вернусь. Попрощавшись с бабушкой, я села в электричку и отъезжая от перрона вновь вспомнила ту ужасную картину, невольным свидетелем которой я стала буквально пару месяцев назад. Я появилась в посёлке на той стороне, попав на похороны какого-то деда и меньше, чем через два месяца стала свидетелем смерти внучки, да ещё наткнулась на мертвого голубя. Покойники встречали и провожали меня. По ту сторону железнодорожных путей. Не стоит мне больше ходить в тот посёлок. Останусь на своей, светлой стороне. Здесь прошло моё детство, живёт моя любимая бабушка, мои друзья и теперь кот Гаруспик. Когда по натуре ты больше пессимист, то фокусироваться на хорошем необходимо себя приучать. Чем я и занималась, смотря в окно на свою светлую сторону.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.