Кристина Цабур – Забери мои страхи (страница 8)

– Хорошо, тогда какое имя подойдет мне? – спросил парень, наклонившись так близко, что я уловила его изысканный аромат. Он проник в мои легкие и, словно облаком, окутал меня, наполняя нежностью и трепетом.

– Сэм, – ответила я, ни секунду не колеблясь.

Он попытался скрыть ухмылку, которая появилась на его лице.

– Хорошо, в таком случае можешь называть меня Сэм. – Мы стояли так близко, что его дыхание смешивалось с моим, словно мы были одним целым. – Как часто ты играешь в эти игры, Хэйз?

Я сглотнула, нервно облизнув губы.

– Спасибо, что проводил меня, но мне пора идти, – сказала я, охрипшим голосом и сделав пару шагов назад, отвернулась, чтобы уйти.

– Было приятно с тобой познакомиться, Хэйз! – прокричал он вслед. – Мы обязательно увидимся снова, ты понимаешь это?

Я улыбнулась, услышав его слова. Между нами явно промелькнула искра. Осознание этого факта вызвало у меня бурю эмоций. Если это действительно судьба, то сейчас нам предстояло разойтись в разные стороны и сделать вид, что никто из нас ничего не почувствовал. Однако, если мы по чистой случайности встретимся снова, то я, так и быть, приму это за знак свыше.

Правило № 1: если кто-то спросил твое имя или захотел узнать поближе – соври. Даже малейшая крупинка правды может разрушить то, что ты так упорно строила.

Глава 5

Мне снился кошмар.

Это было мрачное и серое место, окутанное туманом. Я стояла на воде, окруженная чахлыми деревьями, чьи ветви едва покачивались на ветру. Внезапно кто-то вцепился в мои руки, и, подняв глаза, я увидела своего друга. Алекса. Я сразу поняла, что он узнал меня, увидев на его лице улыбку. Однако эта улыбка мне совсем не понравилась: она казалась безжизненной, натянутой, мрачной и пустой. Алекс схватил мои руки так крепко, что пальцы побелели, а потом, словно в каком-то жутком фильме, он начал таять в воздухе и просто исчез.

Я проснулась от собственных рыданий и, только открыв глаза, поняла, что эти звуки исходили от меня. Мои волосы встали дыбом, слезы застилали глаза, но я быстро сморгнула их, пытаясь справиться с дурным предчувствием, которое засело у меня внутри. Некоторое время я просто лежала на кровати и пялилась в потолок, стараясь ни о чем не думать.

Алекс мне приснился, потому что с тех пор, как я оказалась в Бостоне, мои мысли постоянно возвращались к нему. Я не знала, как мне быть. Должна ли я так просто вернуться в его жизнь после такой долгой разлуки? И самое главное, стоило это того?

С каждой секундой мои мысли становились все более запутанными, и чем глубже я погружалась в размышления, тем сильнее это ощущалось. Так что, когда я почувствовала, что в мои легкие больше не проникает воздух, вылезла из постели и отправилась в душ.

Я стояла под струями воды дольше, чем обычно, пока от кошмара не осталось и следа. Затем высушила волосы, собрала в высокий хвост и оделась потеплее. Когда я привела себя в порядок, часы показывали почти одиннадцать, и я решила поискать место, где можно было бы перекусить и немного отвлечься.

После вкусного завтрака я снова села в автомобиль. Недолго думая, решила прокатиться по городу, чтобы немного осмотреться. Я не знала, пожалею об этом или нет, но, тем не менее, включила левый поворотник и выехала на дорогу, ведущую к центру города.

Хотя приснившийся кошмар немного отступил, он все еще не выходил у меня из головы. В какой-то момент я даже подумала, что мне нужно лишь появиться перед домом Алекса, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Эта навязчивая идея, какой бы безумной она ни была, настолько прочно засела в моем сознании, что я почти убедила себя, что в этом не было ничего плохого.

Правда, я не понимала, как можно спустя столько лет появиться в чьей-то жизни, и с чего вообще начинались такие разговоры. Я точно знала, что не была готова к этой встрече. Если я увижу кого-то из прошлого, того кого я действительно знала, реальность обрушится на меня подобно снежной лавине. Я не была готова к тому, чтобы вновь испытать эту боль.

Некоторое время я бродила по городу, погруженная в мысли об Алексе, пока не поняла, что оказалась в знакомом месте. Осознав, что нахожусь всего в двух кварталах от дома своего старого друга, я резко ударила по тормозам.

Мое сердце сжалось от боли. Теперь, когда я была так близко к этому месту, воспоминания нахлынули на меня, одно за другим. Обычно я старалась избавиться от них любой ценой, убеждая себя, что давно перестала испытывать эмоции и что в моей жизни все под контролем. Однако сейчас это совершенно не работало.

Я коснулась кулона на шее. Прикосновение к нему всегда вызывали теплые воспоминания об Алексе и это помогало мне расслабиться.

После того как некоторое время провела в машине, я завела двигатель и начала медленно поворачивать руль, осматривая знакомый переулок. В какой-то момент я едва не поддалась искушению развернуться и уехать, пока не стало слишком поздно. Я осознавала, что это может причинить мне невыносимую боль и, возможно, ранит сильнее, чем я могла представить.

В любом случае, я не собиралась предпринимать никаких попыток встретиться с Алексом. У меня не было четкого плана, я не была готова к этой встрече и, честно говоря, вообще не понимала, что делала.

Я ехала не спеша, пока не заметила два знакомых дома. Сердце учащенно забилось в груди, и с каждым ударом дыхание становилось все более прерывистым. Ладони вспотели, и я вцепилась в руль с такой силой, словно боялась, что он выскользнет из моих рук.

Я старалась оставаться незамеченной, поэтому проехала несколько домов, прежде чем остановила машину под небольшим деревом на обочине дороги. Выключив фары, я стала всматриваться в обстановку вокруг.

Здесь было так же спокойно и тихо, как и несколько лет назад. Я взглянула на дом, в котором провела все свое детство. Он был выкрашен в более светлый оттенок, дверь заменили на новую, а крыльцо стало больше, чем я помнила. На лужайке валялись игрушки, а перед домом были посажены новые кусты, которые уже успели приобрести свою форму. Что же касалось остального, то все осталось неизменным: цвет кровли, ступени, ограждение. Все было таким же, как и десять лет назад, когда отец забрал меня отсюда.

Я отстегнула ремень безопасности, но не стала выходить из машины. Я решила понаблюдать за домом некоторое время. Возможно, мне удастся застать Алекса, когда он выйдет на улицу, или, может быть, мистер и миссис Хортон выйдут во двор. Я бы увидела их, понаблюдала со стороны, а затем уехала бы и никогда больше не возвращалась.

Я старалась унять сердцебиение и привести мысли в порядок, но в памяти слишком ярко всплыл день нашего отъезда. Четыре часа я провела в пустой комнате, прячась от отца, пока он пытался уговорить меня открыть дверь. Я знала, что если выйду оттуда, то больше никогда не увижу этот дом, и боялась этого больше всего на свете.

Я сидела на полу и тихо плакала, стараясь, чтобы папа не услышал. Мне не хотелось показывать свою слабость перед ним, потому что он ненавидел тех, кто ее проявлял. В комнате, где я находилась, было совершенно пусто. Еще ранним утром папа вместе с мистером Хортоном, отцом Алекса, загрузили все наши вещи в грузовик, который отправился в Хьюстон. Мы должны были уехать следом, но я никак не могла заставить себя покинуть это место.

– Дружище, дай ей время, – услышала я голос мистера Хортона. – Ты должен помочь ей справиться с этим.

Я затаила дыхание, прислушиваясь к голосам за дверью.

– А мне, черт возьми, кто поможет с этим справиться? – взревел мой отец, и я услышала приглушенный удар.

Должно быть, в гневе он ударил кулаком о стену. В последнее время он часто выходил из себя.

– У меня остался ребенок, с которым я совсем не справляюсь! Вся моя жизнь состояла из того, что я стрелял в людей из оружия, а теперь на моих плечах ребенок, который ведет себя как заноза в заднице, – произнес он разочарованным голосом. – Это кошмар! Я солдат, Дэвид. Я отдаю приказы, искусно владею оружием, но не капризами ребенка. Война у меня в крови. Для меня не существует мирной жизни. Я даже не уверен, что справлюсь со своей новой работой. Гражданская жизнь действует на меня, как красная тряпка на быка. Я просто… я боюсь облажаться, боюсь что-нибудь натворить.

Воцарилась тишина, прежде чем отец Алекса заговорил:

– И что ты собираешься с этим делать? Может ты поспешил с переездом? Мы могли бы помочь тебе с девочкой. Мэгг отлично с ней ладит, ты же знаешь, как она ее любит. Вместе мы бы справились.

– Все решено. Я уже подал документы и со следующей недели приступаю к работе.

Я услышала, как кто-то из них тяжело вздохнул.

– В любом случае, помни, что ее эмоциональное состояние сейчас подорвано, поэтому она ведет себя так импульсивно. Мой сын так же реагирует на происходящее. Алекс не может поверить, что больше ее не увидит.

Стоило услышать имя друга, я в гневе стиснула кулаки.

Я еще долго обдумывала их разговор, перед тем как решила открыть эту злосчастную дверь, которая последние часы разделяла меня от отца.

Мои родители были очень привязаны друг к другу. Их брак был счастливым. В доме всегда царила атмосфера тепла и уюта, и я никогда не ощущала себя обделенной заботой. Кроме того, отец всегда старался уделять нам внимание, особенно когда проводил по полгода на службе.