Кристина Той – Руины в цветах (страница 39)

– Я же не блондинка, – невесело усмехнулась она, подразумевая Илону. – Прости за Илону, Арес. Мы догадывались о твоих… связях, но не ожидали от нее такого.

– Перестань. В этом нет вашей вины, – ощутив тоску и печально улыбнувшись, Арес повернулся к Дюку. – Все в порядке. Отдай ей список.

Тот кивнул, осторожно приближаясь к Приспешнице.

– Рад знакомству, – произнес он, доставая из кармана и протягивая ей тетрадный лист. – Похоже, план меняется.

– Ты хочешь сказать, он у нас появляется? – недовольно фыркнул Марк, однако Дюк сделал вид, что не услышал его.

Дождавшись, когда девушка изучит список, Арес добавил:

– Аксель, наша задача – арестовывать. Не убивать.

Та косо посмотрела на него и, разочарованно вздохнув, ответила:

– Ну, тут уж как получится.

Выслушав рассказ Эрика, Виктор улыбнулся, одергивая халат и поправляя очки.

– Все нормально, Дюку не привыкать. Но, черт, надо идти работать, и делать вид, что все в порядке, и выключать систему безопасности! А как хочется остаться… – с восхищением воскликнул он, и его карие глаза засияли в предвкушении перемен, словно две свечи в темном ангаре.

Ника и Эрик, боявшиеся попасть в руки солдат, не связанных с Сопротивлением, не разделяли его энтузиазма.

– Извините, если я вас пугаю. Просто хочется поскорее покончить со всем этим, – все так же возбужденно проговорил Виктор и вздрогнул от неожиданно прозвучавшего из динамиков компьютера голоса Айзека:

– Все готово. Девчонки молодцы, получилось здорово. Словно очень долго репетировали.

– Хорошо. Тогда начинаем.

Айзек что-то нажал на пульте, который держал в руках. Спустя мгновение повсюду погасли экраны с рекламой, а еще через миг на полностью застекленных новостройках пятого купола, на утепленных жилых многоэтажках третьего и четвертого, на полуразрушенных домах первого и второго секторов – везде в лучах проекторов показалось милое, растерянное лицо Майи.

– Уже можно говорить? З… Здравствуйте. Меня видят все, да? – Майя на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и, глубоко вздохнув, продолжила:

– Меня зовут Майя. И я всю свою жизнь провела за стенами этого купола. Попасть к вам, где есть тепло, уют и еда – было моей мечтой. Да – жизнь за куполом есть, но это, скорее, выживание. И приспособлены к нему только мутанты, которых вы почему-то боитесь и убиваете. А знаете ли вы, что ваша правительница была заказчиком на мутаген? Просто достался он не ей, поэтому нас и убивают. Пожалуйста, защищайте тех, кто на вас так не похож. И возможно, мы сможем в будущем вернуться за стены. Вместе. Мы не агрессивные монстры, не враги. Поверьте мне, и мы не выбирали, кем родиться.

Она закрыла глаза и задержала дыхание. Когда кислород прекратил поступать в организм, на ее шее появились жабры.

– Мы просто хотим мира, – закончила Каролина, молча сидевшая до этого в кадре рядом с Майей.

«Да уж, видимо, действовать по плану нам вообще не дано, раз даже Майя не смогла», – улыбнулся Дюк, слушая ее речь и внимательно наблюдая за Первой Леди. Было видно, что та занервничала. Немного помолчав, она недовольно произнесла:

– Мы ведь можем договориться, милый. С твоей помощью мы разработаем новый мутаген.

От этого предложения по телу Дюка побежали мурашки. Они уже пытались… Они раскромсали его на части, обезболивающее тогда не помогало, и сердце Дюка остановилось от болевого шока. Единственные шрамы, не зажившие на нем, были нанесены в тот день.

– Разве в этот раз получится? – спросил Дюк, взяв себя в руки. – Думаете, раз не вышло много лет назад, не вышло до сегодняшнего дня, то обязательно теперь получится? Хах, вы обречены, Мирослава. И я с радостью буду наблюдать, как вы задыхаетесь настолько же мучительно, как и все, кто был не на вашей стороне.

– Замолчи. Хватит этих пафосных речей. Ты просто мусор беспризорный. И я снова выброшу твои потроха на городскую свалку. И этот раз будет последним.

– Что ж, значит, будем заканчивать. Я раскрою тебе секрет. – Дюк перешел на «ты» не просто так. Это был плевок в ее лицо. – Сопротивление – не шайка бездомных детей, как ты не раз говорила. Это народ, пострадавший от твоих рук. Ты лишила их детей, родителей, братьев и сестер. Они знают правду. Они повсюду. Твоя охрана, твои ученые, директора в этом куполе… Даже не рассматривая бессчетное количество простых людей, которые могут лишь тихо ненавидеть тебя, – все они с того момента, как узнали правду, просто сидят и считают дни, когда же ты окажешься за решеткой. – Дюк повел плечами и снял с себя наручники, выпрямляя спину и вытирая кровь с лица.

Когда двое охранников опустили оружие, Первая Леди поняла, что он не шутит. Они действительно на его стороне. Тем не менее улыбка снова появилась на ее лице.

– Я ведь не настолько тупая, чтобы полагаться только на охрану. Ты далеко не первый, кто хочет меня убить, – произнесла она и, вытянув руку, что-то нажала на своем браслете.

В железных дверях, сбоку от главного входа, с ревом выросла огромная фигура. Едва умещаясь в дверном проеме, атлетически сложенный мужчина, с ног до головы покрытый роботизированной броней, медленно вошел в кабинет. Его шлем соединялся с доспехами проводами и шлангами с циркулирующими по ним жидкостями. По аналогии с экзоскелетами, виденными ранее, Дюк заподозрил, что это система фильтрации, насыщения кислородом и адреналиновыми усилителями.

Пока Мира в спешке собирала свои вещи, Дюк всматривался в здание напротив. Уловив характерный отблеск лазерного прицела, увидел красную точку на своей груди.

– Сдвинешься с места – и ты труп, – бросила Мира, а затем нажала несколько кнопок на своем столе. У него замерло сердце, когда жалюзи вытяжек в кабинете закрылись, а чуть ниже появились маленькие отверстия распылителей.

«Газовая камера», – догадался он.

Глава 23

Заручившись поддержкой отряда солдат, Аксель и Арес направились арестовывать зачинщиков и ярых последователей деспотического режима. Они нигде не встретили должного сопротивления, и к концу дня почти все из занесенных в список людей были взяты под стражу.

Лишь один из генералов, переживший несколько войн и действительно заслуженно занимавший свое место, встретил солдат с огнестрельным оружием старого образца в руках.

Несколько солдат во главе с Аресом оказались заперты в его кабинете. Генерал, чувствуя скорый конец своей службы, беспорядочно стрелял по всем, кто пытался к нему приблизиться. Один за другим несколько молодых солдат, одетых в форму внутренней охраны, падали на пол. Наконец генерал навел свое оружие на Приспешника.

«Я хотел вернуться, Гелиос. Честно, хотел, девочка моя», – подумал тот, закрывая глаза.

– Нет! – донесся вдруг до него знакомый голос, и перед Аресом выросла женская фигура в форме.

В ту же секунду грянул выстрел. Пуля попала точно в сердце, и тело девушки бессильно обмякло, повиснув у него на руках. Ее шлем, не улавливая больше сердцебиения, раскрылся, открывая Аресу лицо Илоны. Ему стыдно было признаваться себе в этом, но сейчас он испытал облегчение – правда, на долю секунды.

Раздался звон стекла. Подняв глаза, Арес увидел, как тело генерала с простреленной головой упало на пол, а окно позади него разлетелось вдребезги, разбитое пулей снайпера.

– Идиот! – в бессильной злобе прошептал Арес, сжимая кулаки. Осторожно опустив на пол тело Илоны, он оглянулся. Весь пол был завален ранеными и убитыми, а над ними, прикрываясь кто чем, склонились оставшиеся солдаты. Спешно вскочив и открыв дверь кабинета, он крикнул срывающимся голосом:

– Скорее! Раненых в лазарет!

Когда вслед за остальными в кабинет вошла Аксель, Арес виновато отвел взгляд и склонился над Илоной.

– Раненых в лазарет, – повторил он почти шепотом.

Когда судьба долгое время дает шанс влиять на жизнь миллионов людей, то признать поражение становится невозможным. Ощущение собственной безнаказанности помогало Мире быть уверенной в том, что сейчас она выйдет из офиса, и пока ее не будет, трупы уже сожгут, кабинет очистят, и этот день запомнится как очередная неудачная попытка лишить ее всего, что она заслужила сама.

– А про ваше видео скажем, что произошел сбой аппаратуры. Какой-то новичок из персонала техобслуживания случайно поставил на прокрутку фрагмент нового драматического фильма, – усмехнулась Мира, предвкушая победу. – А те, кто не поверит, сами знают, что с такими бывает.

Выстрел. Пробив стекло, пуля попала в стену, просвистев в миллиметре от лица Первой Леди и заставив ее остановиться. Красная точка замерла на ее груди.

– К… Какого черта?! Играть со мной вздумали?! – разъяренно вскрикнула Мира, поворачиваясь к своему столу и нажимая кнопку на пульте. Поверх разбитого панорамного стекла опустилось темное, пуленепробиваемое. – Если это и был твой план, мальчик, то на нем все и закончится. – Ее раскрасневшееся лицо перекосилось от ярости. – Убей их! А этого рыжего сотри в порошок! – Первая Леди сорвалась на визг.

…Снайпер не был предателем. Наоборот, его преданности мог позавидовать любой командир. Но не успел он прицелиться, как по пустой комнате эхом разлетелся голос:

– Я выстрелю быстрее. Руки!

Медленно обернувшись, он увидел девушку, целящуюся из маленького пистолета ему в голову, и стоящего рядом с ней мальчишку. Он медленно поднял руки за голову – в кобуре за плечом был пистолет.