Кристина Терзи – Последний, кого я искала (страница 13)
Арина и Жека долго уговаривали Есению пойти с ними на тренировку хоккейной команды, где играли Фил и Ваня. В конце концов, Есения, которая не хотела быть свидетелем зарождающихся чувств между Ариной и Филом, сдалась. Она воткнула в уши наушники и включила лунную сонату Л. Бетховена. В скором времени ей предстоял экзамен по фортепиано, к которому она старалась готовиться каждый день. Она легла на широкую кровать Арины, уперлась подбородком об руку и стала наблюдать за тем, как девочки крутились около высокого зеркала. Аринина комната была похожа на комнату из фильмов о богатых американских школьниках. Широкая двухспальная кровать, которую ей не надо было ни с кем делить из братьев и сестер. Да и братьев с сестрами у нее не было, Арина была единственной дочерью у своих обеспеченных родителей. Есения иногда хотела быть Ариной. Хотела не знать, что значит ссоры родителей из–за денег, не хотела знать, как выпрашивать внимание у мамы, вечно занятой то домом, то младшим братом. Тоже хотела иметь такую большую комнату одельную от Михея. Обои Арины были обвешаны плакатами с голубоглазым Деймоном Сальваторе. С потолка висела дорогая, украшенная хрустальными шарами, люстра. Огромный шкаф–купе для нее одной и белое фортепиано, на котором Арина играла также, как Есения. Только у Есении фортепиано было старое, красно–деревянного цвета, доставшееся ей в наследстве от далеких родственников.
Жека и Арина накрасили друг друга, и Арина одолжила Жеке свою модную толстовку с британским флагом. Есения смотрела на девочек и улыбалась им. Вот бы и она хотела также млеть от трепещущего чувства в груди, когда хочется понравиться тому, кто нравится тебе. Когда это еще впервые. Ее чувства к Филу она давно считала безнадежными, потому с легкостью отдала эту возможность Арине, у которой глаза горели от одного взгляда на него. У Есении они также горели, только этого никто не замечал.
На ледяном корте было холодно и просторно. Жека крепко сжимала руку Есении, потягивая подругу за собой. Арина шла впереди, словно была вожатой их стаи. Есения и не понимала, как давно они с Ариной стали снова близкими подругами, или это все чувства к двум друзьям сблизили Арину с ее лучшей подругой.
– Вот овца, – истошно выдохнула Арина, оставив за собой облако пара. – Там кажется девушка Фила.
– Имеет право, вроде бы, – усмехнулась Есения. – Странно это все.
– Забей, это не она, – отмахнулась Жека, выглядывая через дверной проем. – Это Лариска с лицея. Может она к Ване? Вот овца…
– Забей, – процитировала ее довольная Арина.
Они важно откинули волосы за плечи и прошли внутрь, перебираясь через ряды – ближе к тренирующейся команде. Где–то на скамейках сидели другие девочки и парни. Может быть знакомые или чьи–то подруги, Есения их не знала. Разве что, лично не знала. В небольшом провинциальном городке ведь все друг друга знают, но не всегда лично, чаще – за глаза.
– Айгуль как вырядилась, – закатила глаза Жека и наклонилась к уху Есении. – Бывшая Вани.
– А кто у него не бывшая? – рассмеялась Есения.
– Тоже верно, – поддакивала Арина.
Они прошли ближе к центру и сели на прохладную скамейку, ближе к парапету, разделяющему их и каток. В воздухе пахло морозом и влагой. Парни разрывали ледяную гладь острыми коньками. Один из игроков в шлеме заметил их и проехал спиной вперед, наворачивая круги своими острыми коньками.
– Выпендрежник, – одновременно засмеялись Арина и Жека.
Парни забили клюшками по льду, аплодируя ему. Тренер подул в свисток, и тот оглушил ледяной корт. Обозначил перерыв, и двое игроков отделились от толпы белых хоккейных форм и направились к девочкам. Есения облокотилась на скамейку и уставилась в телефон, надела наушники и постаралась сделать все, чтобы никто не увидел ее волнения от встречи с Филом. Ваня и Фил сняли шлемы и с улыбками облокотились на опору, разделяющие их с девочками. Ваня взъерошил свои вспотевшие волосы:
– Соскучилась что–ли? – спросил он у Жеки.
– Очень, – игриво усмехнулась она.
Есения улыбнулась. Жека была лучшей в флирте и общению с парнями, всегда умела найти с ними язык и всегда им нравилась. Была игривой кошечкой, хотя даже не пыталась. Ваня млел от нее, это было очевидно всем.
– Привет, Филипп, – деланно важно поприветствовала его Арина. – Красивые круги выворачивал.
– Привет, – безразлично бросил Фил и заглянул за ее плечо с интересом. – Привет, Есения.
Есении не удалось унять дрожь в руках, от волнения она услышала лишь громкий шум в ушах. Улыбнулась ему и кивнула головой, делая вид, что слушает музыку. Снова уставилась в телефон, надеясь, что он уже с ней не заговорит. Ладони вмиг заледенели, а живот скрутил незнакомый спазм.
– Она с нами пришла, мы гуляли недалеко, – заговорила Арина, приближаясь к Филу. – Ты сегодня без своей девушки?
– Он всегда без нее, – засмеялся Ваня. – А вы что делаете сегодня?
Есения прибавила громкости в наушниках, чтобы их не слышать. Опустила телефон на колени и подняла голову, встретившись взглядом с Филом. Все это время он смотрел на нее, и теперь, когда поймал ее взгляд, она не решилась его отвести. Иначе он все поймет. Внутри у нее поднялась теплая волна, раздаваясь дрожью по всему телу. Лед под Филом растаял и бурной рекой направился к ногам Есении. В воздухе стало пахнуть влажной кожей и паром, спускающимся от его губ. Легкий свет от ламп проходил сквозь Фила, подсвечивая его чуть смуглую кожу. Влажные от пота волосы колышились от его непрерывного дыхания. Казалось, Фил все знал и смотрел так, словно испытывал то же. Щеки Есении опалило жаром, она сидела в ледянном корте и чувствовала, как тело покрывается испариной. От вспышки его серых глаз. Каким он красивым был, что в детстве, что сейчас. Как быстро вырос вместе с ней. Как только за одной партой заметил ее. Или замечал давно, но не замечала она? Какие глупости, это все выдумки, думалось Есении. Она тяжело сглотнула, выталкивая ком из горла. Блуждала глазами по его губам, представляя, как Арина будет их целовать. Представляя, как он целует свою девушку. Есения вытянула наушник из уха и наклонилась ближе к Филу:
– Что уставился?
Она и сама не ожидала от себя такой грубости, но уже было поздно давать заднюю. Фил усмехнулся, опустив голову вниз. Арина обернулась и с раздражением взглянула на Есению.
– Что слушаешь? – не терял дружелюбного тона Фил.
– Я тебе открою свой плейлист в «Вконтакте» и послушаешь, – огрызнулась Есения.
Есения не хотела, чтобы он говорил с ней, чтобы заставлял ее вновь испытывать муки безразличия. Ему ничего не стоило быть дружелюбным с ней, а ей потом всю ночь не спать от застывших на глазах соленых слез. Нет, Есения больше не даст слабину.
– Ой, Есенька у нас грубиянка, не обижайся на нее, – заговорила Арина, слегка прикоснувшись к пальцам Фила.
Есения исподлобья посмотрела, как острые накрашенные ноготки Арины блуждают по тонким пальцам Фила. Силой прикусила нижнюю губу и отвела взгляд, чувствуя, как от жара снова горят щеки. Теперь не от трепета, а от ревности, уж это чувство Есении было очень знакомо. Она также ревновала маму к брату, только сейчас сильнее и больнее ей было. Но и к этому она смогла привыкнуть за свою школьную жизнь. Встала со скамейки, сказала Жеке, что отсядет, и села чуть подальше. Фил растерянно проводил ее взглядом.
– Мы с Жекой вечером у меня будем пиццу есть, придете? – ласково спросила Арина у обоих.
– Если Жека придет, то и я приду, – игриво отвечал Ваня.
Жека с улыбкой приблизилась к нему. Они были влюблены, и об этом уже давно всем было известно. Арина посмотрела на них и перевела взгляд на Фила. Потянулась к нему, но Фил отклонился назад, не позволяя ей разорвать их дистанцию.
Есения закрыла глаза, представив, что перед ней не спинка напротив стоящей скамьи, а фортепиано. Стала выводить ноты «до–ре–ми», перешла на нижный регистр, надавила на невидимую педаль пианино и продолжила дальше. По корту раздался звенящий звук свистка тренера.
– Нам пора, – лениво протянул Ваня, отодвигаясь от Жеки.
Фил поднял голову, наблюдая за Есенией. Ее длинные пальцы скользили по деревянной спинке, поднимаясь чуть верх и резко опускаясь. Она зажмурила глаза, непрерывно дыша. Тонкая кожа Фила покрылась мурашками. Ему показалось, что он почувствовал ее хрупкое дыхание на своих губах. Есения прикусила нижнюю губу и открыла глаза. Ее затуманенные большие глаза сейчас выглядели такими волнующими и манящими, словно они находились наедине под тусклым светом уличного фонаря. Фил снова смотрел на нее, слегка отклоняясь назад, чтобы лучше ее разглядеть.
Внутри Есении поднялась буря из противоречий: что ему надо от нее? Что он так смотрит? Она выглядит нелепо, что играет на придуманном фортепиано? Или они обсуждали ее с ее подругами? Есения гордо вздернула подбородок, смотря ему в глаза. Фил поджал губы, попрощался с Ариной и Жекой, и вернулся к тренеру.
«Тихий маньяк Михаил Топрыгин».
Набрала Есения в Яндексе, вернувшись домой, и стала изучать все материалы, которые там могла найти. Даже если некоторые из них она читала уже несколько раз. «Повторение – мать учения», как всегда говорил ей отец, когда заставлял перечитывать школьную программу на каникулах. Электронные часы завибрировали на запястье, и Есения увидела, что ей звонит Демид. Она радостно схватила телефон и помахала его появившемуся лицу на экране. Если и есть что–то чудесное в Тихом кроме семьи и воспоминаний, то это – интернет.