Кристина Стрельникова – Мадам Пэн и ее крыс (страница 38)
– Наша бабушка раньше терпеть не могла животных. Но после того, как у нее перестали расти уши и она смогла надеть платок, она решила взять еще парочку котиков, на всякий случай. Теперь она их любит больше нас! – тараторили чьи-то внуки.
– Волшебная вакцина помогает! Спасибо! Наконец-то я могу делать маникюр! – восторгалась симпатичная девушка, которая принесла на вакцинацию трех котов и потом приютила их.
Но у некоторых людей были претензии:
– Эти коты сожрали не только свой корм, но и наш! А уши у нас, как видите, все те же – волосатее не бывает!
Наталья Вернардовна строго объясняла людям, что они делали не так.
– Животные все чувствуют! – добавляла она.
Мадам Пэн для верности заново читала заклинание тем, кто повторно приходил «на прием»:
Только Гоша с тоской смотрел на все это действие, сидя на деревянной доске песочницы, и понимал, что никому не может помочь.
Вдруг он что-то вспомнил, подбежал к Петьке и подергал его за штанину.
– Я знаю, как превратить Магнамурса в крысу! – сообщил Гоша. – Вернее, не так. Я знаю, как его уменьшить.
Петя перевел для всех его слова.
Гоша с Мартином тихонько переговорили о чем-то, ударили «по рукам» и ушли.
Людвиг им вслед гавкнул, что они всегда могут на него рассчитывать. Кот сидел в теплой квартире на подоконнике и взирал на всех с высоты.
Глава 34
Уменьшение повелителя
Целый час Мартин и Гоша дурили великого повелителя крыс – Магнамурса. Выкрашенный пищевым красителем до неузнаваемости Мартин множество раз забегал к Магнамурсу в тронный зал и облачался в камзол, поданный повелителем. Выйдя из зала наряженным и подросшим до человеческого размера, он стаскивал одежку и отдавал Гоше. Уменьшаясь, он снова забегал в зал за следующим камзолом. Сам Гоша не решался надевать на себя колдовской наряд. Неизвестно, в кого он в нем мог превратиться. Гоша вытаскивал камзолы через тоннель на улицу, а там уже поджидал Петя и складывал добычу в мешок.
Мила с Машей, сидя в комнате мадам Пэн, распарывали камзольчики ножницами, перекраивали и шили из них один большой наряд. Им помогали пять девочек, одноклассниц Милы и Гоши.
– Хоть бы не попались наши крысята! – переживала Милена, и они с Марией тревожно переглядывались.
– Видела бы нас учительница по технологии! – смеялись одноклассницы, склонившись над шитьем. – А то твердит, что из нас выйдут плохие хозяйки.
Мартин забежал в дворцовый зал двадцать первый раз и заметил, что Магнамурс уже уменьшился до такой степени, что скоро не сможет дотянуться до вешалки без посторонней помощи. Ведь в течение часа он только снимал камзолы с вешалок, но ни одного не повесил обратно.
– Да что же это такое! Где же остальные? – пропищал наконец крошечный повелитель крыс. – Передайте, чтобы они возвращались!
Мартин кивнул и направился к выходу.
– Постой-ка! – крикнул повелитель крыс. – Что у тебя за окрас?
После многократных переодеваний пищевой краситель поблек, а в некоторых местах и вовсе стерся. На животе и на шее проступили бело-розовые полосы.
Мартин вздрогнул и прижал уши. Он уже собрался дать деру, но тень Магнамурса, все такая же огромная, вытянула длиннющие руки и схватила крысеныша. Мартин почувствовал, как его приподняли и покрутили в воздухе.
– Фу! – захохотал Магнамурс. – Да у тебя линька! Позор! Выйди вон!
Мартин с удовольствием выбежал вон, дал сигнал Гоше, и они вместе помчались к дому мадам Пэн. По пути Мартин рассказал Гоше, что оставаться в логове Магнамурса дальше было опасно. Вот-вот могут вернуться настоящие крысы в камзолах. И вообще, Мартину нужно перекраситься.
Магнамурс поджидал подданных, чтобы вернуть себе свой рост и величие, но подданные не собирались возвращаться. Похоже, им нравилась вольная жизнь на улицах и они совсем распоясались.
Той жалкой кучки крыс, которая все-таки вернулась, едва хватило, чтобы Магнамурс подрос на голову.
– Ну погодите у меня! – злился Магнамурс. – Я вас упеку в угольные шахты! В рудники! Будете добывать мне вс-сякие ис-скопаемые. Будете ис-скапывать и ис-скапывать, пока не обуглитесь и не ос-слепнете!
Крысы поклонились в почтительном страхе и разбежались по углам.
В зал вошел мелкий крысеныш. Мария заново покрасила шкурку Мартина, и Магнамурс его не узнал.
– Наконец-то! – проворчал Магнамурс. – Где вас вс-с-сех носит? Где ос-стальные? С-скидывай наряд!
Вместо того чтобы послушаться, дерзкий крысеныш стал доставать из мешка нечто длинное. Он все тянул и тянул цветастую ленту, как фокусник, а крысиный правитель с удивлением и злобой смот-рел на него.
– Да что ты возишься, куцехвос-стый? – Магнамурс подскочил к Мартину и схватился за мешок.
Ловкий крысеныш увернулся и завертелся юлой, а за ним тряпичной змеей извивалась пестрая лента.
Тень Магнамурса оживилась и заметалась вдоль стенки, стараясь ухватить пеструю змею цепкими пальцами. Так они и носились втроем по всему залу, играя в непонятные догонялки. Наконец повелитель крысиного народа клацнул зубами и ухватил край ленты. В этот момент Мартин изловчился и нацепил на себя нечто похожее на длинную накидку.
Магнамурс пискнул и зашипел. Накидка оказалась огромным камзолом, и крысеныш в нем все рос и рос со страшной скоростью, пока не перерос и самого правителя крыс, и его устрашающую тень.
Мартин, достигнув чудовищных размеров, уперся головой в потолок. Магнамурса, который висел на лоскутке от камзола, мотало из стороны в сторону. Наконец он расцепил зубы и с визгом полетел на пол. Мартин склонился над Магнамурсом, пошевелил огромными, жесткими, как проволока, усищами.
– Ф-фу, – осторожно дунул он на маленького Магнамурса, и шерсть у того зашевелилась на загривке. – Ф-фу-у.
Повелитель сощурился от налетевшего ветра и откатился в угол.
Мрачная тень повелителя, видимо, пока не решила, за кого она, и суетливо металась по стене. Наконец тень сделала свой выбор, пристроилась за спиной Мартина и принялась повторять его движения.
– Предательница! – заскулил маленький Магнамурс. – Двое против одного!
В подвальный зал вбежали крысы-охранники. Оценив расстановку сил, они присвистнули и бросились вон, подталкивая друг друга в дверях.
Магнамурс остался один на один с Мартином, не в силах применить свои чары.
– Еще не все окончено. За мной мой народ. Мои полчища!
Мартин весело оскалился. Его широкая насмешливая улыбка вызвала у повелителя приступ икоты.
– И где они все – твои полчища? – спросил Мартин таким громоподобным голосом, что сам от неожиданности вздрогнул.
Схватив за шкирку Магнамурса, Мартин вышел на улицу. Тень осталась на стене в полном одиночестве и неподвижности. Ей оставалось поджидать нового хозяина и служить ему или раствориться в воздухе навсегда.
Мартин шел огромными шагами по улице Мая-ковского. От него шарахались и люди, и звери, и птицы. Это было странное ощущение. Еще недавно он семенил по этой улице, мелкий и беспомощный, обдирая до крови пяточки об асфальт.
«А может, мне и остаться таким?» – подумал он и рассмеялся.
Ну уж нет! Такие проделки не для Мартина – внука Финдуса, аристократа в девятьсот десятом поколении!
Возле памятника Маяковскому героя поджидала толпа. Все восхищенно приветствовали Мартина.
Мартин осмотрелся, выискивая булочную принцессу. Мария поглядывала на него с тревогой. Рядом с ней стояли и Милена с Гошей на руках, и мадам Пэн, и Барбарис, и Петя, и еще много людей, с которыми за все это время познакомился Мартин. Людвиг тоже был тут, он спокойно и одобрительно взирал на гигантскую крысу, которую когда-то спас от гибели. Кот мадам Пэн расположился на дереве неподалеку и с видом мудреца взирал на суету сверху. При виде маленького Магнамурса в лапе Мартина он брезгливо потряс задней лапой.
Мартин улыбнулся и помахал Наденьке. Наденьке хотелось заплакать от страха, но она прижала к себе зайца-храбреца и тоже улыбнулась в ответ.
Мартин обратился к людям, стараясь не слишком пугать их своим голосом. Он сделал знак Петьке, и тот приготовился переводить каждое слово.
– Я не знаю, что делать с этим существом! – начал Мартин.