Кристина Стрельникова – Мадам Пэн и ее крыс (страница 13)
Крыс уже выбрался на волю и перескакивал с парты на парту, обнюхивая карандаши и ластики. («Хоть бы не стащил ничего», – беспокоилась мадам Пэн.) Он с шорохом проносился по тетрадкам. («Хорошо, хоть лапы вымыл», – радовалась мадам Пэн.) Он останавливался, осматривая лица мальчиков и будто пытаясь их узнать.
«Нет, не те, – рассуждал Мартин. – Я бы вспомнил их. Дедушка говорил, что у меня хорошая память на лица, мы специально тренировались на фотографиях писателей».
Мартин уже прыгал тем же маршрутом обратно, но вдруг притормозил возле симпатичной девушки за второй партой. Крыс встал перед ней на задние лапки, поправил свой красный шарфик и качнулся вперед, вроде бы поклонился. Она подала ему указательный палец, и он вежливо подержался за длинный лакированный ноготь.
– Смотри-ка, здоровается! – засмеялась соседка по парте.
Крыс принялся листать учебник, с шорохом перепрыгивая через страницы.
«Он что-то ищет? Не может быть… – сомневалась мадам Пэн. – Этот крыс слишком умный!»
Но крыс, кажется, нашел, что искал: это было цветное картонное сердечко, валентинка.
Девушка порозовела.
– Как тебя зовут? – спросила мадам Пэн.
– Милена.
– Ты извини его, он просто любит блестящие бумажки. Крыс, отдай немедленно!
Но крысеныш довольно дерзко пискнул в ответ и продолжал цепко держать бумажное сердце.
Сердечком заинтересовались другие ребята.
– Оно тебе дорого как память, Мила? Кто отдал тебе свое сердце стоимостью двадцать пять рублей?
– Пусть забирает! – быстро сказала Милена и нервно усмехнулась: – Мне эта ерунда все равно не нужна!
Крыс тут же притянул к себе сердце. Он перемахнул на следующую парту, не дожидаясь, когда девочка передумает.
Мадам Пэн терпеливо ждала, пока крыс заберется по ее рукаву, как по лестнице, пока он влезет в свою временную нору – за пазуху – и втащит картонный подарок, который застревал и топорщился возле воротника мадам Пэн.
– Ну что ж, – почему-то заторопилась мадам Пэн. – Мы отняли у вас достаточно времени. Спасибо вам большое! Мы придем к вам в следующий раз. Если можно, на классный час.
– Конечно, приходите, – пригласила учительница. – Секретов у нас нет. Особенно от науки.
– И крысу приводите!
– И того пса, которого вы оставили на улице.
Барбарис обернулась у двери.
– А пауков можно? – спросила она. – У меня коллекция…
– О-о-о! – прокатилось по классу. – Давайте, давайте! Кто еще у вас есть?
– А тасманского дьявола нет у вас?
Барбарис возликовала. Все-таки ей удалось вставить словечко про пауков! Она только теперь поняла, как ей хотелось, чтобы ее восьминогих питомцев ценила не только она одна.
Глава 14
Болтливая девочка и добыча Мартина
Скоро грозила настать перемена, и две подруги торопились покинуть школу. Они довольно шустро пошаркивали и поскрипывали ортопедическими ботинками. В школе среди детей они взбодрились и помолодели.
– Я не поняла, – Варвара Борисовна слегка подтолкнула мадам Пэн, – я не поняла, мы что, за открыткой сюда пришли?
– Нет.
– А почему, как только твой зверь достал эту картонку, ты так заторопилась?
– Мне хотелось посмотреть, от кого она. Ты слышала, как зовут девочку?
– Ну… ммм… как-то на букву М.
– Вот именно!
– Да ты что? Думаешь?!
Нетерпеливая Барбарис остановилась и потянула мадам Пэн за ворот.
– Эй! – крикнула она куда-то в глубину пальто. – Эй, вылезай! Покажи мне открытку.
Мадам Пэн отступила, но Барбарис крепко держала ее за воротник.
– Что ты делаешь? – возмущенно шептала мадам Пэн. – Подожди, выйдем на улицу, я достану открытку.
– Нет, я хочу, чтобы он отдал сейчас! Эй, покажи мне, куда ты ее дел?
Как назло, из своего кабинета вышла директриса. Она уже и не знала, что подумать об этой парочке писателей-научных-сотрудников.
Подруги заметили директрису, прекратили возню и застыли с растерянными лицами.
«Не зря считается, что все ученые со странностями… Хорошо, что я не защищала диссертацию», – решила директриса и поспешно вернулась в кабинет.
Мартин выглянул из укрытия и скинул открытку вниз. Барбарис ловко наклонилась и схватила сердечко, но в это самое время наклонилась и мадам Пэн. Столкновение лбами было неизбежно.
Наконец они, взлохмаченные и покрасневшие, выпрямились и уставились на валентинку, вырывая ее друг у друга из рук, чтобы разобрать детский почерк.
– Подождите! – крикнул кто-то позади них.
Подруги обернулись. Барбарис пришлось выпустить открытку из пальцев, а мадам Пэн – снова передать ее на хранение крысу. Бумажное сердце исчезло в глубине пальто.
Перед бывшими учительницами стояла рыжая девочка с косичками, точно персонаж из «Ералаша».
– Я отпросилась в туалет, – объяснила девочка, внимательно глядя в глаза мадам Пэн.
Подруги смотрели на нее, сдувая пряди со лбов, и ждали, что она скажет дальше. Девочка молчала. Она была явно не из шестого «б» класса, а года на два младше.
– Но… ты уже передумала, так?
– Нет. Я туда и не собиралась.
Девочка с интересом разглядывала обеих женщин сверху донизу и больше ничего не сообщала.
– Так… а что же ты собиралась сделать? Пойти погладить собаку? – спросила Барбарис.
– Нет. Я хотела вам кое-что показать.
Девочка закинула одну косичку за плечо и пошла по коридору.
Подруги переглянулись и последовали за ней.
– Вот! – девочка загадочно кивнула на дверь.
– Что это?
– Кабинет химии.
Все трое вошли в кабинет и немного постояли.
Барбарис начала терять терпение.
– И для чего же нам кабинет химии? – поинтересовалась она.
– Но вы же ищете информацию о Гоше?
– Да. Постой, а ты откуда знаешь, что мы ищем?