Кристина Солт – В объятиях огненной страсти (страница 4)

Но радоваться было рано. В этот же вечер позвонила заплаканная Даша и рассказала о визите Фёдорова и о драке в их доме. Борис понял, что Фёдор перешел черту. Он стал опасен для его семьи.

– Соня, собирай Дашу. Вы немедленно переезжаете ко мне в Москву. Все. Хватит бояться. Мы будем бороться вместе.

Лариса, придя домой, застала странную картину. Ее муж, Борис, обнимал плачущую женщину, поразительно похожую на их стажерку, которая стояла рядом. – Борис, что здесь происходит? – ледяным тоном спросила она. Борис посмотрел на жену. В его взгляде больше не было ни вины, ни сожаления. Только решимость. – Лариса, нам нужно поговориться. Очень серьезно.

Глава 7. Страсть и правосудие

Разговор с Ларисой был коротким и жестоким, как удар хирурга. Борис ничего не скрывал: ни свою давнюю любовь к Соне, ни историю с Фёдоровым, ни тот факт, что Женя – его дочь. Лицо Ларисы превратилось в непроницаемую маску. Она была юристом до мозга костей, и эмоции считала проявлением слабости. Но даже она не смогла скрыть боль в глазах. Их брак, их фирма, вся их упорядоченная жизнь – всё рушилось. – Я подаю на развод, – сказала она ровным голосом. – И на раздел имущества. Включая фирму. – Я согласен на любые твои условия, – ответил Борис. – Я просто хочу, чтобы ты поняла: я не мог поступить иначе.

Лариса ушла, хлопнув дверью. Эпоха их жизни закончилась.

Соня с Дашей переехали в московскую квартиру Бориса. Это был новый, непривычный для них мир. Мир роскоши, тишины и скрытого напряжения. Даша, оправившись от шока, с любопытством осматривалась, но держалась настороженно. Соня же чувствовала себя не в своей тарелке. Она привыкла к своему маленькому дому, к суете, к запаху пирожков. Здесь же все было стерильно и чужое.

Но рядом был Борис. И это меняло всё. Вечерами, когда девочки засыпали, они оставались вдвоем. Сидели на огромной кухне, пили чай и говорили. Говорили обо всем, что накопилось за двадцать лет. О своих мечтах, разочарованиях, о жизни, которая могла бы быть. Их тянуло друг к другу с непреодолимой силой. Но они оба понимали: сейчас не время. Сначала нужно было покончить с Фёдоровым.

Их отношения развивались медленно, осторожно. Первый поцелуй случился спонтанно, после особенно тяжелого дня, когда они получили очередную угрозу от людей Фёдорова. Борис просто притянул Соню к себе и поцеловал – долго, нежно, словно пытаясь стереть все годы боли и одиночества. В этом поцелуе не было юношеской пылкости, но была глубина, зрелость и обещание будущего.

– Я тебя никому не отдам, – прошептал он ей в волосы. – Никогда больше.

Эта ночь стала для них первой. Это была не просто физическая близость. Это было слияние душ, израненных, но нашедших исцеление друг в друге. Соня, чье тело помнило только грубость мужа и ужас насилия, заново открывала для себя чувственность и нежность. В объятиях Бориса она чувствовала себя защищенной, желанной, любимой. Стыд, который жил в ней двадцать лет, начал отступать. Она снова чувствовала себя женщиной. Эротика их отношений была не в откровенных сценах, а в украденных взглядах, случайных прикосновениях, в том, как он смотрел на нее, когда она, напевая, готовила на его хай-тек кухне свои простые, домашние блюда, наполняя стерильное пространство теплом и уютом.

Тем временем Костя, оставшись один в пустом доме, протрезвел – в прямом и переносном смысле. Драка со Львом и отъезд семьи стали для него холодным душем. Он понял, что своим упрямством и гордыней разрушил все. Он любил Соню, как умел, и дочерей обожал. Осознав, что может их потерять навсегда, он впервые в жизни испугался по-настоящему. Он нашел простую работу, бросил пить и поехал в Москву. Не чтобы вернуть Соню – он понимал, что это невозможно. А чтобы попросить прощения.

Встреча была неловкой. Но Соня увидела в его глазах искреннее раскаяние. – Прости меня, Соня. За все. Я был слепым дураком. Я хочу, чтобы девочки знали, что я их люблю. И Женю я всегда буду считать своей дочерью. Этот разговор стал важной точкой. Соня смогла простить его и отпустить прошлое.

Криминальная линия сюжета тоже набирала обороты. Фёдоров, загнанный в угол, становился все более безрассудным. Он попытался похитить Женю прямо возле университета. Но Борис предвидел это. Он нанял для дочерей охрану. Похищение сорвалось, но стало последней каплей.

Женя, Борис и присоединившаяся к ним Лариса (ее профессиональная честь была задета, и она хотела утопить Фёдорова, несмотря на личные проблемы с мужем) подготовили «бомбу». Они собрали все доказательства: финансовые махинации, показания жертв, свидетельства о покушении на Женю. Материалы были переданы в Следственный комитет и в прессу.

Разразился грандиозный скандал. Фёдора Орлова арестовали прямо в его шикарном офисе. Суд был громким и показательным. Соня, переборов страх и стыд, дала показания. Она говорила не только за себя, но и за всех женщин, чьи жизни он сломал. Ее поддерживали Борис, Женя, Даша и даже приехавший на суд Лев Ларин, который публично высказался в ее защиту.

Фёдорова приговорили к длительному сроку заключения. Правосудие свершилось.

Эпилог. Год спустя

Солнечные лучи заливали большую светлую студию в центре Москвы. Пахло деревом, канифолью и свежесваренным кофе. София Романова, в удобном спортивном костюме, показывала группе женщин движения нового танца. Это была не просто хореография. Это была танцевальная терапия. Ее собственная методика, сочетающая пластику, музыку и психологию. После суда она стала своего рода символом для многих женщин, переживших насилие. И она нашла свое истинное призвание – помогать им вновь обрести себя через танец, вернуть себе свое тело и свою веру в жизнь. Ее школа «Возрождение» стала невероятно популярной.

Даша поступила в олимпийский резерв и готовилась к своим первым международным соревнованиям. Костя регулярно приезжал к ней, они восстановили теплые отцовско-дочерние отношения. Он нашел себя в работе с трудными подростками в спортивной секции, его суровая прямота оказалась там как нельзя кстати.

Женя блестяще окончила университет и работала в адвокатской конторе. Правда, уже не в «Захаров и партнеры». Лариса и Борис цивилизованно разделили бизнес. Лариса осталась в Москве, а Борис…

Борис открыл филиал фирмы в родном Южноморске. Он решил, что хочет заниматься не только делами богачей, но и помогать простым людям. Он часто бывал в Москве, но его домом теперь снова был южный город у моря.

Лев Ларин, вдохновленный историей Сони, полностью сменил имидж и репертуар. Он перестал петь приторные поп-хиты и начал исполнять серьезные, глубокие баллады. Его карьера получила второе дыхание. Он остался для Сони хорошим и верным другом.

Сегодня был особенный день. Вся семья собралась в Южноморске, в новом, большом доме, который Борис построил на берегу моря. На просторной террасе был накрыт стол. Женя приехала с молодым человеком, своим коллегой. Даша хвасталась новой медалью. Костя смущенно вручил Соне букет ее любимых ромашек.

Соня стояла, облокотившись о перила, и смотрела на закат. Борис подошел сзади и обнял ее. – Счастлива? – прошептал он ей на ухо. – Очень, – ответила она, поворачиваясь к нему. В ее ореховых глазах плескалось спокойное, глубокое счастье. – Знаешь, я всю жизнь думала, что вера – это смирение. Что нужно принимать все, как есть, и не роптать. А теперь я поняла. Настоящая вера – это вера в себя. В то, что ты имеешь право на счастье, на любовь, на то, чтобы твой голос был услышан. – Твоя мелодия веры, – улыбнулся Борис.

Он поцеловал ее. И в этом поцелуе было все: горечь потерь, радость обретения, страсть, нежность и обещание долгой, счастливой жизни. Впереди их ждало будущее, которое они построили сами, вырвав его у прошлого. Будущее, где музыка их сердец наконец-то зазвучала в унисон.

КОНЕЦ

Переплетение судеб

Пролог

Дождь барабанил по подоконнику старой нижегородской квартиры, словно отбивая ритм бешено колотящегося сердца. Анастасия Волкова, сжав в руке остывшую кружку с чаем, смотрела на экран ноутбука. Там, в мерцающем свете, жила ее мечта. Сотни страниц, тысячи слов, бессонные ночи и вся ее душа, вложенные в историю под названием «Осколки на Ветру». История о потерянной любви, предательстве и искуплении в вымышленном приморском городе Приморске.

Она нажала «Отправить». Письмо с прикрепленным файлом улетело на почту Виктора Громова – мэтра отечественного кинематографа, ее преподавателя на сценарных курсах и человека, который обещал дать ее таланту дорогу в жизнь.

«Настенька, у вас невероятный дар. Не зарывайте его в стол», – говорил он своим бархатным, обволакивающим баритоном.

И она поверила. В эту секунду, глядя на убегающие капли по стеклу, она чувствовала, как ее жизнь вот-вот изменится. Она еще не знала, насколько сильно. И какой ценой.

Часть 1. Украденная Мечта

Глава 1

Прошло полгода. Полгода звенящей тишины. Виктор Андреевич Громов на письма не отвечал. Сначала Настя думала, что он занят. Великий человек, мэтр. Затем начала беспокоиться. Может, письмо не дошло? Может, сценарий оказался бездарным, и он не хотел ее расстраивать? Самооценка, и без того хрупкая, как тонкий лед, начала трещать по швам.

Она работала в небольшой местной газете, писала сухие заметки о городских мероприятиях и мечтала о большем. Жизнь в Нижнем Новгороде текла размеренно и предсказуемо. Каждый день был похож на предыдущий. А ее герои – капитан дальнего плавания Андрей и художница Вера – жили бурной, полной страстей жизнью на страницах файла, затерянного где-то в почтовом ящике столичного гения.