Кристина Солт – В объятиях огненной страсти (страница 3)

Лев, наблюдавший за этой сценой, напрягся. Он почувствовал в этом незнакомце серьезного соперника.

А потом к их столику подошел Фёдор. – София? Неужели это вы? Какая встреча! А я вас сразу и не узнал. Вы почти не изменились.

При звуке его голоса Соню сковал ледяной ужас. Тот самый голос. Та самая ухмылка. Запертая на двадцать лет дверь в ее памяти с грохотом распахнулась, и оттуда хлынул весь кошмар той ночи. Клуб «Неон». Отказ танцевать с наглым богачом. Его злость. Темный коридор возле туалета. Его руки, зажимающие ей рот. Боль, унижение, страх…

Ее лицо стало белым, как полотно. Она пошатнулась. Борис подхватил ее за руку. – Соня, что с тобой? Вы знакомы? – Нет… то есть, да… давно… – пролепетала она, глядя на Фёдора с нескрываемым ужасом.

Фёдор наслаждался ее страхом. – Да, мы старые знакомые, – он подмигнул ей. – У нас было… бурное прошлое. Не так ли, Сонечка?

В этот момент Соня поняла. Ее прошлое не просто вернулось. Оно пришло, чтобы уничтожить ее новую, только начавшуюся жизнь. И звали это прошлое Фёдор Орлов.

Глава 5

Мир Сони рухнул в одночасье. Встреча с Фёдором выбила у нее почву из-под ног. Она не помнила, как ушла из ресторана, как добралась до дома. Перед глазами стояло его самодовольное лицо. В ушах звучал его голос. Весь ужас, который она так долго и тщательно хоронила, вырвался наружу.

Борис был в смятении. Реакция Сони на Фёдора, ее паника – все это было слишком странным. Он пытался дозвониться до нее, но она не брала трубку. Он чувствовал, что между ними стоит какая-то страшная тайна.

Фёдор же был в прекрасном настроении. Он не сомневался, что Соня будет молчать. Кто поверит какой-то танцовщице спустя двадцать лет? Зато теперь у него появился рычаг давления на Бориса, если тот вдруг начнет задавать лишние вопросы по их бизнесу. А заодно можно и развлечься, поиграв на нервах своей давней «знакомой».

Соня не могла спать. Кошмары той ночи смешивались с реальностью. Она решила, что не может больше работать с Львом, не может быть на виду. Она позвонила Элеоноре и сказала, что уходит из шоу по семейным обстоятельствам.

Лев был взбешен и растерян. Он не понимал, что произошло. Только что она блистала на сцене, и вот – уходит. Он приехал к ней домой. Костя встретил его на пороге с нескрываемой враждебностью. – Проваливай отсюда, петух раскрашенный! Это из-за тебя все проблемы!

Соня вышла в коридор. Бледная, с потухшими глазами. – Лев, уходите, пожалуйста. Это мое решение. – Но почему, София? Что случилось? Тот мужчина в ресторане… он вам угрожал? – Это не ваше дело, – отрезала она. – Просто оставьте меня в покое.

Лев уехал, чувствуя себя беспомощным. Он впервые в жизни столкнулся с чем-то настоящим, и не знал, что с этим делать. Но он не собирался сдаваться. София была нужна ему не только как вокалистка. Она стала для него глотком свежего воздуха в его душном мире фальши.

Тем временем Борису позвонил его приятель-сыщик. – Боря, тут такое дело… Я поднял архивы. Твоя София Романова, в девичестве Петрова, родила дочь, Евгению, через девять месяцев после того лета, как вы познакомились. Отчество у девочки – Константиновна, по мужу матери. Но вот что странно… Группа крови у девочки третья положительная. А у ее официального отца, Константина Романова, – первая. Понимаешь, о чем я? Он никак не может быть ее биологическим отцом.

Борис похолодел. Он не мог быть отцом? У него вторая группа. Но третья группа могла получиться, если у одного родителя вторая, а у другого… Он вспомнил свою медицинскую карту. Нет. Это невозможно. Значит…

Сомнения, как яд, начали отравлять его душу. Кто отец Жени? Почему Соня вышла замуж за другого, если была беременна? Неужели она ему изменяла? Или… мысль, страшная в своей простоте, обожгла его мозг. А что, если в ту ночь, о которой Соня не хочет говорить, произошло нечто ужасное? И Фёдор имеет к этому прямое отношение?

Он должен был с ней поговорить. Он приехал к ее дому и ждал, пока она выйдет. Когда Соня пошла в магазин, он преградил ей дорогу. – Соня, нам нужно поговорить. Что произошло двадцать лет назад? Какое отношение к этому имеет Фёдоров?

Она смотрела на него затравленным взглядом. – Уходи, Борис. Пожалуйста. Ты не должен этого знать. – Я должен! Соня, я люблю тебя. Я все эти годы тебя любил! Я приехал за тобой тогда, зимой, но тебя уже не было. Я думал, ты меня бросила. Слезы хлынули из ее глаз. – Ты приехал?.. Но… мне сказали, ты уехал и забыл… – Кто сказал? – Вика… и Фёдор… он сказал, что ты смеялся надо мной, что я для тебя просто летнее развлечение…

Пазл начал складываться. Ложь. Все было построено на лжи. – Соня, что он с тобой сделал в ту ночь? – спросил Борис прямо, его голос был хриплым от подступающей ярости.

И Соня сломалась. Рыдая, она рассказала ему все. Про изнасилование в темном коридоре. Про стыд, про страх, про беременность. Про то, как Фёдор запугал ее, сказав, что если она кому-то расскажет, он уничтожит ее и ее семью. – Я была уверена, что Женя… его дочь, – прошептала она. – Поэтому я молчала. Я боялась за нее.

Борис слушал, и его мир переворачивался. Человек, которого он считал другом, оказался монстром. А женщина, которую он любил, пережила ад, и он не был рядом, чтобы ее защитить. Чувство вины и ярости захлестнуло его.

– Он заплатит за все, – процедил Борис. – Я клянусь, я его уничтожу. Но сначала мы должны узнать правду. Соня, нам нужно сделать тест ДНК. Мне, тебе и Жене.

В Москве Женя, не зная о драме, разворачивающейся в ее родном городе, продолжала свое расследование. Она нашла доказательства того, что строительная компания Фёдорова использовала некачественные материалы, экономя на безопасности. Она показала свои находки Ларисе.

Лариса, профессионал до мозга костей, заинтересовалась. – Это серьезно. Если все подтвердится, Фёдорову грозит тюрьма. А нашей фирме – огромный скандал, ведь мы его обслуживаем. Нужно действовать очень аккуратно.

Она еще не знала, что этот скандал будет ничем по сравнению с тем, который назревал в ее собственной семье.

Глава 6

Убедить Женю сдать анализ было непросто. Соня и Борис встретились с ней в Москве, в съемной квартире, которую Борис арендовал для этого разговора. – Дочка, мы должны тебе кое-что рассказать, – начала Соня, ее голос дрожал.

Рассказ был тяжелым. Соня, опуская самые страшные подробности, рассказала о своем прошлом романе с Борисом и о сомнениях в отцовстве Кости. Женя слушала с каменным лицом. Ее мир, такой понятный и упорядоченный, трещал по швам. – То есть, вы хотите сказать, что мужчина, которого я всю жизнь считала отцом, мне не отец? А мой настоящий отец – это… вы? – она посмотрела на Бориса. – Или, что еще хуже, – Фёдор Орлов? Человек, чьи преступления я сейчас пытаюсь доказать?

Это был удар. Борис понял, что Женя знает о Фёдорове гораздо больше, чем они думали. – Мы не знаем, Женя. Поэтому и нужен тест, – мягко сказал он. – Но что бы ни показал результат, я хочу, чтобы ты знала: я буду рядом. И я защищу тебя и твою маму.

Женя, сильная и независимая, впервые в жизни позволила себе слабость. Она заплакала. Соня обняла ее, и они плакали вместе – от боли, от страха, от неопределенности.

Тест был сделан в частной лаборатории. Неделя ожидания тянулась, как вечность.

За это время Борис начал действовать. Он подключил все свои связи, чтобы собрать компромат на Фёдорова. Он работал в паре с Женей, которая, несмотря на личный кризис, проявила себя как блестящий аналитик. Они нашли доказательства не только финансовых махинаций, но и свидетельства других женщин, пострадавших от Фёдорова. Он годами использовал свою власть и деньги, чтобы насиловать и запугивать, оставаясь безнаказанным.

Фёдор почувствовал, что земля уходит у него из-под ног. Он понял, что Борис и эта девчонка-стажерка копают под него. А потом до него дошли слухи, что Соню видели вместе с Борисом. Он пришел в ярость. Он решил нанести удар первым.

Он приехал в Южноморск, подкараулил Дашу после тренировки. – Привет, красавица. А ты знаешь, что твоя мамаша – обычная шлюха? – сказал он с мерзкой ухмылкой. – Она не только на сцене задом крутит, но и спит со старыми хахалями. А сестрица твоя, Женя, вообще нагулянная. Спроси у мамочки, кто ее настоящий папа.

Даша, вспыльчивая и прямолинейная, прибежала домой в слезах и устроила Соне скандал. В это время дома был Костя. Услышав обвинения Фёдорова, он взорвался. – Я так и знал! Ты мне всю жизнь врала! Чей это ребенок? – он схватил Соню за плечи. – Говори!

В этот момент в дом вошел Лев Ларин. Он давно волновался за Соню и решил еще раз попытаться с ней поговорить. Увидев сцену насилия, он, не раздумывая, отшвырнул Костю от Сони. – Руки убрал от нее, урод! Завязалась драка. Костя, бывший рабочий, был силен, но Лев, несмотря на свою сценическую изнеженность, регулярно занимался в спортзале.

Именно в этот момент раздался звонок. Это была лаборатория. Результаты были готовы. Борис, Соня и Женя сидели перед ноутбуком, открывая файл. Сердце Сони было готово выпрыгнуть из груди.

На экране появились строки: «Вероятность того, что Захаров Борис Андреевич является биологическим отцом Романовой Евгении Константиновны, составляет 99,999%».

Женя – дочь Бориса. Не монстра Фёдорова, а человека, которого Соня любила всю свою жизнь. Облегчение было таким огромным, что Соня разрыдалась. Борис обнял ее и Женю. Впервые они были вместе, как настоящая семья.