Кристина Росси – Любить тебя - проклятие (страница 8)
– Ты дома? – спросил он на английском. Его голос был тёплым, и французский акцент делал каждое слово мягче, будто он касался её голосом.
– Да.
– Ты в порядке?
Она закрыла глаза.
– Я… я развожусь.
Тишина на секунду.
Потом он тихо сказал:
– Я не хотел, чтобы ты страдала.
– Я не страдаю, – сказала она быстро.
И тут же поняла, что врёт.
Он не стал ловить её на лжи.
– Я рядом, – сказал он. – Дыши.
Ей хотелось спросить: «И что дальше?»
Но она не спросила, потому что пока она не закончила одну жизнь, она не имела права требовать у него новую. На работе она держалась.
Кристина всегда держалась.
Её коллеги видели только собранную женщину, которая вернулась из командировки и сразу вошла в режим. Никто не знал, что внутри у неё идёт развод, и что в каждом перерыве она проверяет телефон, потому что короткое «я с тобой» стало для неё кислородом.
Через неделю после возвращения она записалась на разговор с руководителем. Просто попросила десять минут. Ей дали время в конце дня.
Кабинет был тот же. Тот же стол. Те же стеклянные стены. Только теперь она чувствовала, что это место – её якорь. Единственное стабильное.
– Кристина, как Париж? – начальник улыбнулся.
– Продуктивно, – сказала она.
Он кивнул.
– Доклад был хороший. Партнёры довольны.
Она сделала вдох.
– Я хотела обсудить один вопрос.
Начальник поднял бровь.
– Слушаю.
– Есть возможность… – она выбирала слова тщательно. – Есть возможность поработать некоторое время из Парижа? Я думаю, это было бы полезно для проекта. Там сейчас много активностей, и моё присутствие на месте ускорило бы процессы.
Он посмотрел на неё внимательно.
– Это личная причина или рабочая?
Этот вопрос был точным.
Кристина выдержала паузу.
– И то, и другое, – сказала она честно. – Но я предлагаю это как рабочее решение. Мы можем сформулировать как временную ротацию.
Начальник молчал.
Потом сказал:
– На сколько?
– Три месяца, – сказала она, почти не моргнув. – Если возможно.
Он усмехнулся.
– Ты быстро.
Она улыбнулась так, как улыбаются люди, которые понимают, что их считывают.
– Это рабочее окно, – сказала она. – Сейчас есть шанс закрепиться. Потом будет сложнее.
Он снова посмотрел на неё.
– Хорошо. Я посмотрю, что можно сделать. Но сразу скажу: это будет временно. Три месяца максимум. И без гарантий продления.
Кристина почувствовала, как внутри что-то расправляется.
– Мне достаточно, – сказала она.
– Достаточно, чтобы что? – спросил он внезапно.
Она удержала взгляд.
– Чтобы понять, куда двигаться дальше.
Он кивнул медленно.
– Ладно. Дай мне пару дней.
Дома она не сказала мужу сразу. Не потому что боялась – потому что не хотела добавлять ещё одну деталь в уже разрушенный дом. Но он заметил. Он всегда замечал, даже когда они стали чужими.
– Ты куда-то собираешься? – спросил он, когда увидел её с ноутбуком и открытым календарём.Она остановилась.
– Есть шанс временно поехать в Париж. По работе. На три месяца.
Он посмотрел на неё долго.
– К нему.
Это было сказано без злости. Просто как факт. Кристина кивнула.
– Да.
Он выдохнул.
– Ну… – он попытался улыбнуться. – Тогда ты точно всё решила.
Она не ответила. Потому что нет – она не решила всё. Она решила только одно: она больше не будет жить так, будто у неё нет выбора. Вечером она написала Фабиану.
«Мне могут дать три месяца в Париже. По работе».
Ответ пришёл быстро.
«Когда?»
«Ещё не знаю. Но скоро».
Пауза.
«Я заберу тебя. Скажи только день».