Кристина Росси – Любить тебя - проклятие (страница 16)
Телефон загорелся только к полуночи.
«Прости, день вышел тяжёлый».
Она смотрела на экран и чувствовала одновременно облегчение и раздражение. Облегчение от того, что он всё-таки написал. Раздражение от того, что снова – в последний момент.
Она ответила коротко: «Понимаю».
И вдруг поняла, что именно это слово она стала писать слишком часто. Понимаю.
В следующие дни она решила не писать первой. Проверить, заметит ли он паузу. День прошёл в тишине. На второй день он написал короткое: «Как ты?» Она ответила через час. Он прочитал и замолчал.
Внутри постепенно нарастало ощущение, что между ними образуется пространство. Оно не было драматичным. Оно не выглядело как разрыв. Оно было похоже на медленное отдаление берегов.
Она не устраивала сцен. Не требовала объяснений. Она наблюдала. Ее уверенность переставала быть прочной. Это ещё не было падением. Это было начало наклона.
Глава 16. Первый срыв
Тишина стала плотнее.
Кристина сначала держалась. Она убеждала себя, что не хочет возвращаться к прежнему сценарию, где каждую паузу воспринимала как угрозу. Она повторяла себе, что взрослые люди могут быть заняты, могут уставать, могут не жить в телефоне.
Но внутри что-то начинало дрожать. Вечером в среду она написала ему в шесть: «Ты освободился?» Ответа не было. В восемь она посмотрела на экран снова. Прочитано. В десять – тишина. Сердце начало биться быстрее. Лёгкая вибрация под рёбрами перешла в тяжесть. Она ходила по квартире, открывала окно, закрывала его, садилась, вставала.
В одиннадцать она написала снова:
«Мы вообще общаемся?»
Сообщение ушло. Прочитано.
Ответ пришёл спустя двадцать минут.
«Ты о чём?»
Эта фраза ударила сильнее, чем молчание.
Она смотрела на экран и чувствовала, как внутри поднимается волна – не тихая тревога, а раздражение.
«О том, что ты пропадаешь. О том, что ты отвечаешь по одному слову. О том, что я опять сижу и жду.»
Ответ появился почти сразу.
«Я не пропадаю. У меня работа. Ты всё накручиваешь.»
Внутри что-то щёлкнуло.
«Я накручиваю? Ты серьёзно? Я специально оставалась в Париже ради тебя. Ты не приехал. Потом обещал, что приедешь. Потом стало “сложно планировать”. Теперь ты просто исчезаешь.»
Ответ был спокойным.
«Ты драматизируешь.»
Она почувствовала, как ладони становятся холодными.
«Я драматизирую, потому что ты ведёшь себя так же, как тогда.»
Пауза.
Потом:
«Не сравнивай. Это другое.»
Она читала эти слова и ощущала знакомое ощущение потери почвы. Всё вдруг становилось размытым.
«Тогда тоже были обстоятельства. Тогда тоже всё было “не так, как я думаю”.»
Ответ пришёл медленно.
«Кристина, перестань устраивать скандал. Всё совсем не так, как ты себе представляешь.»
Она смотрела на экран и не могла понять, где граница между её тревогой и реальностью.
«Тогда объясни», – написала она.
Пауза.
«Мне не в чем оправдываться.»
Эта фраза задела сильнее всего.
«Я не прошу оправдываться. Я прошу быть честным.»
Ответ:
«Я честен. Ты просто ищешь проблему.»
Она почувствовала, как внутри начинает сжиматься всё – грудь, живот, горло. Это ощущение было пугающе знакомым. Не катастрофа, но начало.
«Может, ты просто хочешь разойтись? – написала она. – Может, ты не хочешь быть со мной, и проще сделать вид, что я всё придумываю?»
Ответ пришёл через несколько минут.
«Ты опять придумываешь крайности.»
Она почувствовала, как злость смешивается со страхом.
«Я не придумываю. Я чувствую.»
«Твои чувства – это не всегда факты.»
Эта фраза будто выбила воздух.
В комнате стало тихо. Она смотрела на экран и понимала, что разговор уходит в знакомую сторону. Он не обвинял напрямую. Он не кричал. Он просто ставил под сомнение её восприятие.
«Значит, я опять не так понимаю?» – написала она.
«Да. Ты реагируешь слишком остро.»
Она отложила телефон. Внутри всё гудело.
Это не было прямым разрывом. Это не было холодом. Это было смещение фокуса – с его поведения на её реакцию.
Она стояла посреди комнаты и вдруг ясно поняла, что это и есть тот момент, когда её начинают убеждать, что проблема не в действиях, а в её чувствительности.
Через десять минут пришло ещё одно сообщение.
«Я устал. Давай не будем сейчас продолжать.»
Она смотрела на экран долго. Внутри было ощущение, что её снова оставили в подвешенном состоянии. Не разорвали. Не объяснили. Просто отступили.
Она села на пол у дивана и обняла колени. Сердце билось быстро. В голове звучал один и тот же вопрос: начинается ли это снова?
И самое страшное – она уже знала ответ.
Глава 17. До того, как всё изменилось
Когда её трёхмесячная работа в Париже подошла к концу, Кристина возвращалась в Киев уже не как человек, попробовавший новую жизнь, а как человек, который в ней пожил. Всё это время она жила у Фабиана. Сначала это выглядело временным решением – просто удобством. Потом стало естественным. Её одежда заняла часть шкафа. Её косметика стояла в ванной рядом с его бритвой. У неё появился свой ключ. Их утренние ритуалы стали привычкой: он вставал раньше, варил кофе, она выходила из спальни ещё сонной, садилась за стол и смотрела, как он двигается по кухне уверенно и спокойно. Это была страстная совместная жизнь в миниатюре.
Днём она работала, вечером возвращалась к нему. Иногда они ужинали дома, иногда выходили в город, иногда просто лежали на диване, обсуждая день. Она наблюдала за тем, как он читает новости, как отвечает на рабочие звонки, как хмурится, когда сосредоточен. В этих бытовых деталях и заключалась глубина их связи. Она не чувствовала себя гостьей. Она чувствовала себя частью его пространства.