Но вот, смахнувши рукавом
Нечаянные слёзы:
«Я не мастак дарить цветы
И говорить о розах, —
Сказал он деве наконец. —
Но ты, моя отрада,
Пойдёшь со мною под венец?
Знай: я рыбак что надо.
С тобою (голову кладу!)
Вовеки не расстанусь…
Но скажешь „нет“ – и я уйду.
А скажешь „да“ – останусь».
Не опуская синих глаз,
Он делал предложенье…
Не стала дева и на час
Откладывать решенье.
Задумалась – и мысли вдруг
Её настигли эти:
«Что толку состязаться с Энн
И быть второй и третьей?
Что толку состязаться с Энн?
Скажу я „да“, а там уж…
Для рыбака я буду всем.
И первой выйду замуж.
Достаток будет у меня
И радости излишек:
Мы будем с рыбаком растить
И рыб, и ребятишек».
Душа, как зяблик на суку,
От радости запела…
Но дать согласье рыбаку
Девчонка не успела…
«Кто это крикнул на ветру?» —
Спросил ещё не старый
Пастух, который поутру
Пас на горе отару.
Спросил, растрёпанный слегка
И простодушный малость…
Услышав речи пастуха,
Мэй вдруг расхохоталась.
Ну, кто б в ответ на тот задор
Остался равнодушным?!
Пастух сей миг отару с гор
Погнал кнутом пастушьим.
Так быстро миновать ручей
Попробуй-ка, сумей!
Но он глядел не на ручей…
Не в поле, где полно грачей…
Глядел он, не сводя очей,
Как улыбалась Мэй.
Она запела… Голосок
Взлетал – и падал вниз.
В нём были радость, торжество
И девичий каприз.
Он был насмешливым – и вдруг
Необычайно кротким…
В нём ветра зимнего в бору
Проскальзывали нотки,
Он лился, как речной поток,
Он, как ледок, был хрупким.
И нежным, точно шепоток
Воркующей голубки.
Пастух молчал и не дышал,
Покуда дева пела,
И на отару показал,
