Вверх по холмам, вниз по холмам,
Тропою незнакомой.
Вверх по холмам, вниз по холмам…
А Энн осталась дома.
Покуда сёстры два часа
Шагали вверх и вниз
(Им так нужны были роса
И земляничный лист!),
Она сидела под окном
Как королева мая,
Благоухая молоком
И песню напевая,
Подобна иве молодой,
Что привлекает взоры, —
Той, что склонилась над водой
И требует опоры.
Свой вышивая поясок,
Закрыть забыла двери —
И вот на дивный голосок
Стекаться стали звери.
Энн подняла глаза – барсук
Заглядывает в дом,
А опустила их – форель
По полу бьёт хвостом.
Мигнула – зяблик на окно
Уселся… Песне в лад,
Затараторил горячо,
Слетел девице на плечо…
Всё это было, но давно,
Так люди говорят.
А в это время Кэт и Мэй,
Чуть разомлев от жара,
Красивый увидали склон —
Не так чтобы полог был он
И весь порос тимьяном.
Сестрицы сели отдохнуть,
Об Энн судача… «Дома ль?..»
И прежде чем продолжить путь,
Повеселились вдоволь.
Приятный свежий ветерок
Возьми вдруг да повей.
«А-а-а!» – закричала крошка Кэт.
«Э-э-э!» – закричала Мэй.
И оглушительный тот крик,
Сопровождённый смехом,
Промчался по округе вмиг,
К ним возвратившись эхом.
«Кто это крикнул на ветру?
Не вы?» – сестриц приметя,
Спросил рыбак, что поутру
В ручье расставил сети.
В ответ запели… Замер он.
Потом вздохнул глубоко —
И на крутой заросший склон
Взбежал в мгновенье ока.
Уставился – не в облака
И не на маков цвет…
Любовь настигла рыбака.
Пригладив волосы слегка,
Что спутались от ветерка,
Он любовался Кэт.
Не билось сердце у него,
Пока звучало пенье.
Забыл себя он самого
В немом благоговенье.
