Кристина Робер – Белое с кровью (страница 59)
– Она… нет… Неужели она решила…
Алекс рывком поднял ее на ноги и, удерживая за плечи, заглянул в глаза.
– Что случилось?
– Мари. Кажется, она пошла туда вместо…
– Куда она пошла?
Покрасневшие глаза Алекса гневно сверкали. Он перевел взгляд на тайник, и не успела Ника отреагировать, как парень резко отпустил ее и, бросившись к нише, вытащил оттуда смятые листы. Его дикий взгляд блуждал по написанным именам, и, когда он увидел нужное, глаза округлились, словно блюдца.
– Я хотела тебе сказать, но… Алекс, кажется, она ушла туда, где меня держали. Потому что я должна была…
– Что ты ей сказала?! – Он отшвырнул листы на пол.
– Ничего… Она сама все увидела, – отчаянно затараторила она. – Тот, кто меня держал, он вложил записку, куда идти… за лабораторией есть лес и площадь… и эти карточки… Я не знаю, где записка. Может, отец забрал или кто меня… – Ника кинулась к креслу, но Алекс опередил ее: схватил одну из карт и вылетел из спальни, хлопнув дверью перед ее носом.
Когда Ника оказалась в коридоре, в воздухе едва заметно искрило от недавно закрывшегося проема, а самого Алекса не было. Справившись с секундным замешательством, Ника бросилась следом.
Ночь была такой непроглядной, что и дороги не разглядеть. Ника бежала изо всех сил, спотыкалась, падала, но быстро вставала и бежала дальше. Лишь бы не останавливаться. С каждым шагом мысль о том, что могла сделать Мари, становилась все более реальной.
Ника пронеслась по высокой траве, мимо невзрачного здания лаборатории. За ним раскинулась небольшая лесополоса. Если верить незнакомцу, до площади оставалось совсем немного.
Краем глаза она видела силуэты уродливых слепых стражей. Они шли следом, словно призраки, сверля спину полыми глазницами, но не смели тронуть, и Ника понимала, что им просто было так приказано.
Когда между деревьями показался просвет, Ника ускорилась. И едва успела затормозить, чтобы не скатиться кубарем с холма – прямо к подножию площади, как вдруг чьи-то руки схватили ее за локти сзади. Шею обдало жаркое дыхание.
– Я же говорил тебе.
И Ника замерла, приклеившись взглядом к происходящему внизу и едва справляясь с рвущимся наружу сердцем.
Площадка – маленький квадрат, а по периметру – деревья с пышными черными кронами, словно подпирающими тяжелое небо.
Мари была там… Сначала Ника увидела ее ботинки, валявшиеся на деревянной платформе. Медленно перевела взгляд на перекладину и массивную веревку и закричала что было мочи. Но незнакомец только усилил хватку. Она брыкалась, пыталась отвернуться, но он обхватил ее шею рукой и заставил смотреть вперед – на петлю, в которой дергалось тело.
Алекс отчаянно пытался высвободить Мари, но тщетно. С каждой его попыткой дотронуться до сестры она начинала извиваться еще больше, как кукла, управляемая невидимой силой. Ника видела ужас в ее глазах и синие губы, безмолвно глотавшие воздух. Она цеплялась за веревку в надежде ослабить петлю, но с каждой секундой краснела все сильнее.
Грудь разрывало изнутри, но Ника даже кричать не могла – он слишком сильно давил ей на горло.
– Собака, которой отрубили хвост, – холодно прошептал незнакомец и пальцем стер слезы с ее лица. – Не плачь. Смотри.
Десятки воронов слетели с макушек деревьев и закружили над площадью, яростно шелестя крыльями. Каким-то образом Алексу наконец удалось обхватить ноги сестры, и в этот момент Ника поймала взгляд Мари. А может, ей просто показалось, но эти последние секунды их жизни в одном мире навсегда запомнятся ей холодными, отчаянными и полными безысходности. Тело Мари обмякло, голова завалилась, руки безвольно повисли.
Ника захрипела в руку незнакомца, подавилась слюной, закашлялась.
– Какая напрасная жертва, – спокойно заметил он. – Я же сказал: слушайся – и все будет хорошо.
На мгновение над площадью воцарилась тишина, нарушаемая жадным хлопаньем крыльев воронов и тяжелым дыханием незнакомца. Алекс высвободил тело Мари из петли, опустился на ступени платформы и прижал ее к себе. Ника слышала его молящий шепот и всхлипы и хотела броситься к нему – обнять, помочь, разбудить Мари, убедиться, что это дурной сон, что он успел…
Незнакомец резко разжал пальцы и толкнул ее. Ника кубарем покатилась по склону и свалилась на холодную черную землю – прямо у подножия площади. Следом в голову прилетел какой-то предмет. Наспех вытерев лицо рукавом ночной сорочки, она вскочила на ноги и увидела рядом книгу Гидеона Рафуса.
На автомате Ника подняла ее, прижала к себе и судорожно вздохнула, не смея отвести взгляд от Алекса. Небо рухнуло на его плечи – так он согнулся, навис над телом Мари, укутал руками. Качался из стороны в сторону, всхлипывал едва слышно, что-то шептал, и этот шепот вырывал из нее остатки здравого смысла, надежды, права на искупление. Ника упала на колени и с мольбой уставилась на платформу. Потеряв счет времени, как завороженная, она смотрела на мертвое тело Мари в его руках. А потом Алекс поднял голову, и в его глазах, погасших, но абсолютно человеческих глазах, не было ничего живого.
– Уходи, – прошептал он, сильнее прижимая к себе Мари, будто она, Ника, могла ей что-то сделать. – Пожалуйста.
Она бы ушла, но в тот момент тело подвело ее – одеревенело, вросло в землю, окаменело, и как управлять им, Ника не знала. Сминала края книги и все смотрела – то на него, то на Мари. И чем дольше смотрела, тем сильнее Алекс прижимал сестру к себе.
– Пошла вон! – срывающийся крик рикошетом отлетел от деревьев, спугнув воронов, застывших на ветвях в ожидании добычи.
И тогда Ника подчинилась. Трясущимися руками она взмахнула картой в воздухе, открывая портал, и вдруг заметила на холме фигуру в черной маске. В прорезях блестели темные глаза. Он смотрел прямо на нее, и стоило их взглядам встретиться, как незнакомец насмешливо склонил голову в знак почтения.
Ника шагнула в портал, но прежде, чем магические границы сомкнулись, ей вслед полетел отчаянный вой зверя.
Где-то часы пробили полночь. С Новым годом, terra.
Глава 19. «Ты мое все»
«Сегодня миры прощаются с Марией Саквильской – светлой принцессой благородной династии, праведницей, патриоткой, верным другом, любимой дочерью и сестрой.
Роковая авария, случившаяся по дороге в Университет искусств Эхертауна, стала настоящим ударом не только для семьи оклуса Саквильского, но и для всех нас. Память о принцессе будет навечно в наших сердцах…
Скорбим вместе с вами, Ваше Величество.
Мария провела короткую, но удивительную жизнь. Ее музыка отзывалась в наших сердцах…»
– Ха-ха, «ее музыка»! Я лишь недавно впервые играла на публике. – Мари скривила синие губы и упала на кровать.
– Это же некролог, – Ника еще раз пробежала взглядом заметку из газеты terra caelum. «В светлый путь, наш вечный ангел», гласил заголовок. – Ну или что-то отдаленно на него похожее.
Мари фыркнула. Она была такой бледной, почти прозрачной, и только кожа на шее резала взгляд трупными синими пятнами.
– Черт, так болит, – скривилась она, растирая шею ладонями. – Я в веревку от страха вцепилась и так тянула, что чуть голову себе не оторвала. Так что если тебя когда-нибудь захотят повесить, не сопротивляйся.
– Не буду, – буркнула Ника. Они переглянулись и разразились хохотом.
– Этому должны учить новобранцев, – сквозь смех выдохнула Мари.
– Или как не строить из себя героя. – Ника помрачнела и опустила взгляд. – Мне так жаль…
Мари перестала смеяться и какое-то время молча смотрела на нее. На лице, всегда живом и подвижном, больше не было эмоций – пустое полотно с синей полоской вместо губ и впалыми глазницами.
– Зачем ты туда пошла?
– Чтобы загладить вину, – Мари пожала плечами. – Или выиграть вам немного времени. Или свести счеты с жизнью, но не прослыть самоубийцей, ведь смерть от руки врага куда благороднее, чем от своей руки, да? Даже если я сама его попросила…
– Но ты не просила.
– Откуда ты знаешь?
– Что значит «выиграть вам немного времени»?
– Это ведь был Долохов – не говори, что не поняла. Ну конечно, Долохов, кто же еще. Он же психопат, хотя ему ближе называть себя игроком. Господи, как пафосно. Ему в кайф мучить нас, манипулировать, угрожать. Он бы мог найти миллион способов заставить тебя открыть перед ним книгу и доказать, что ничего ты там не видишь, но он выбрал именно этот. – Синие губы Мари изогнулись в жутком подобии улыбки. – Захотел тебя помучить. А потом наказать. И теперь он будет думать, что ты усвоила урок. А ты, если не будешь дурой, обязательно подыграешь ему, когда он явится к тебе.
Ника вопросительно уставилась на нее.
– Стражи никого не тронули, а он держал тебя, чтобы ты смотрела.