Кристина Пизанская – Книга о Граде женском (страница 18)
Другое памятное деяние среди остальных подвигов этой женщины связано с походом, который Ксеркс, царь Персии, предпринял против лакедемонян[137]. Страна была уже захвачена его всадниками, пехотинцами, и всей его великой армией, его корабли и суда заполонили побережье, он намеревался истребить всю Грецию, тогда греки, заключившие союзный договор с царицей Артемисией, запросили ее о помощи. Верная воинской чести, Артемисия не только послала свои войска на помощь, но и сама решила возглавить многочисленную армию. Одним словом, она сдержала свои обещания пойти против Ксеркса и разгромила его. Уничтожив его на суше, она вернулась в открытое море на флагманском корабле и атаковала врага у берегов Саламина[138]. Битва была ожесточенной, и доблестная Артемисия сражалась в первых рядах плечом к плечу со своими вельможами и военачальниками, которых она воодушевляла своей отвагой, поддерживала в них боевой дух и говорила: «Вперед, братья мои! Мои бравые воины, сделайте так, чтобы эта битва прославила нас! Докажите, что вы достойны славы и чести, — и я не пожалею для вас моих богатств». В общем, она действовала так доблестно и решительно, что наголову разгромила Ксеркса на море так же, как и на суше. После этого он с позором бежал. И это несмотря на то, что у него была бесчисленная армия: согласно свидетельствам многих историков, настолько огромная, что, там, где проходили войска, осушались ручьи и реки. Вот так эта мужественная женщина одержала столь благородную победу и возвратилась в свою страну, увенчанная славой и доблестью.
XXII. Об Эрилиеве, матери доблестного Теодориха
— Хотя сама она не сражалась и не брала в руки оружие, разве не стоит восхвалить смелость благородной дамы Эрелиевы[139], которая так укорила сына своего Теодориха[140], воина очень доблестного, что заставила того вернуться на поле боя? Сейчас ты об этом узнаешь. В то время Теодорих был одним из самых выдающихся принцев при дворе императора Константинополя[141]. Очень красивый человек и закаленный в боях воин, благодаря образованию и воспитанию, полученным от матери, он также был очень добродетелен и отличался безукоризненным поведением.
Однажды правитель по имени Одоакр[142] напал на римлян, чтобы разгромить их и покорить всю Италию. Говорят, они попросили помощи у императора Константинополя. Тот отправил им огромную армию во главе с Теодорихом, наиболее прославленным из его воинов. Тем не менее, когда он вел решающую битву с Одоакром, военная удача отвернулась от него, так что страх заставил его бежать к Равенне. Когда храбрая и мудрая мать Теодориха, которая внимательно наблюдала за сражением, увидела своего сына бегущим прочь, ее охватила невероятная скорбь, поскольку она считала, что нет ничего более постыдного для воина, чем бегство с поля битвы. Великое благородство храброго сердца заставило ее забыть о материнской любви: предпочитая скорее увидеть, что ее сын умирает с честью, нежели испытать такой позор, она выбежала к нему навстречу, горячо умоляя остановить позорное бегство, собрать своих людей и вернуться на поле боя. Но поскольку слова ее остались без внимания, дама, объятая великим гневом, задрала подол своего платья и сказала ему: «Воистину, сын мой, раз тебе некуда бежать, так возвращайся в утробу, откуда ты вышел!» Теодорих был так пристыжен, что остановил свое бегство, собрал войска и вернулся на поле боя. Сгорая от стыда после увещеваний матери, он сражался с таким пылом, что сокрушил врага и убил Одоакра. Вот так вся Италия, которая чуть не попала в руки врагов, была спасена мудростью одной женщины, и я хочу заверить тебя, что честь этой победы должна принадлежать больше матери, чем сыну.
XXIII. Снова о королеве Фредегонде
— Королева Франции Фредегонда, о которой я тебе прежде говорила, также явила пример великой храбрости в битве. Как ты уже слышала, она стала вдовою короля Хильперика, когда еще кормила грудью своего сына Хлотаря[143]. Когда на королевство напали, она обратилась к баронам с такими словами: «Господа, не пугайтесь числа врагов, угрожающих нам, поскольку я придумала одну хитрость, которая поможет нам победить, при условии, что вы мне доверитесь. Я отброшу весь женский страх и вооружу свое сердце мужеской доблестью, чтобы преумножить мужество — ваше и всего нашего войска — и все это ради вашего будущего короля. Я отправлюсь впереди всех, держа его на своих руках, вы же следуйте за мной; и все, что я прикажу сделать нашему коннетаблю[144], — делайте и вы!» Бароны отвечали: пусть она их возглавит, а они добровольно во всем ей подчинятся.
Она проследила за тем, чтобы войско правильно построилось, и отправилась верхом впереди него, держа на руках своего сына, за ней следовали бароны и отряды всадников. Они шли по направлению к врагу вплоть до наступления ночи и вскоре углубились в лес. Когда коннетабль срезал с дерева длинную ветку, все остальные поступили так же. Они накрыли коней ветвями, на многих из них навесили колокольцы и бубенцы, как на лошадей, которых пускают пастись в полях. Так, держа в руках большие ветви с листьями, они двинулись верхом плотными рядами на лагерь своих врагов. Королева отважно следовала впереди все это время, держа на руках маленького короля, и подбадривала людей на битву воодушевляющими речами, обещая множество благ. Бароны, которые за ней следовали, были тронуты этим и преисполнились решимости отстаивать право Хлотаря на трон. Когда им показалось, что они находятся достаточно близко к своим врагам, они остановились, соблюдая полную тишину.
Когда заря начала заниматься, часовые вражеского войска увидели их и начали между собой спорить: «Вот что поистине удивительно! Вчера вечером не было ни листка, ни чащи тут вокруг — и вот сейчас здесь бескрайний и густой лес». Другие, видевшие все это, отвечали, что лес там был уже давно, поскольку иначе и быть не может, а те, должно быть, совершенно бестолковые, раз не заметили его раньше, — ведь слышны были бубенцы лошадей и звуки пасущихся животных. Внезапно, пока они так болтали, не имея ни малейшего подозрения о засаде, воины королевы бросили наземь свои ветви. То, что враги приняли за лес, оказалось вооруженными всадниками, которые бросились на них так стремительно, что одни не успели вооружиться, а другие все еще спали. Всадники пронеслись через весь лагерь, убивая и захватывая в плен врагов. Вот так мудрость королевы принесла им победу.
XXIV. О деве Камилле
— Я собираюсь рассказать тебе о многих доблестных воительницах, и дева Камилла не менее бесстрашна, чем те, о которых я уже говорила. Камилла была дочерью досточтимого царя вольсков Метаба[145]. Ее мать умерла при родах, а спустя некоторое время ее отца лишил власти собственный народ, восставший против него. Царя довели до того, что ему пришлось бежать ради спасения своей жизни. Он смог взять с собой только Камиллу, которую любил больше всего на свете. Добравшись до большой реки, через которую нужно было переправиться вплавь, Метаб пришел в отчаяние, не понимая, как перенести ребенка. После долгих размышлений он ободрал стволы деревьев и сделал из больших кусков коры плавучую корзину. Туда он поместил девочку и, привязав суденышко к своей руке крепкими прутьями, переправил таким образом свою дочку через реку. Царь скрылся в лесах и не смел показываться никому, опасаясь коварного нападения врагов. Шкуры зверей служили им с дочерью одеждой, ложем и укрытием. Дочь росла, питаясь молоком дикой лани, пока достаточно не окрепла и не стала сильной и статной.
Став девушкой, Камилла направила весь свой пыл на преследование зверей, убивая их с помощью пращи и камней. Она стала такой стремительной, что даже гончая не могла бы ее догнать. Наконец, достигнув совершеннолетия, она стала отличаться невероятной ловкостью, силой и храбростью. Узнав от отца о том, что сотворили его подданные, она, поверив в свою силу и храбрость, оставила его, чтобы вступить с ними в бой. Говоря кратко, она приложила столько усилий, что вместе с помогавшими ей родными, силой оружия отвоевала обратно свою страну, самолично принимая участие в жесточайших битвах. Она продолжала свои ратные подвиги, пока не сделалась полноправной правительницей, прославленной своей храбростью, но стала столь горда, что ни разу в жизни не соблаговолила ни вступить с мужчиной в брак, ни разделить ложе. Камилла осталась девой, и именно она пришла на помощь Турну[146] в борьбе с Энеем, когда тот вторгся в Италию, как о том написано в хрониках.
XXV. О царице Беренике Каппадокийской
— Жила некогда в Каппадокии царица по имени Береника[147], благородная не только по крови, но по духу, такая, как и подобало дочери великого царя Митридата, что правил большей частью Востока. Эта женщина была женой Ариарата Каппадокийского, но овдовела, и во время ее вдовства брат ее покойного мужа объявил войну ей и ее детям, чтобы лишить их наследства[148]. Во время междоусобицы дядя убил на поле битвы двух своих племянников, то есть сыновей царицы. Тогда Беренику охватила такая скорбь, что невыносимое горе лишило ее всякого свойственного женщинам страха. Она взяла в руки оружие и напала на своего деверя во главе огромной армии. В бою она отличилась тем, что собственными руками убила его, переехала его тело на колеснице и вышла из борьбы победительницей.