Кристина Пизанская – Книга о Граде женском (страница 17)

Тем временем, чтобы сократить мой рассказ, скажу, что поскольку судьба не благоволила грекам — в те дни храбрейшая Пентесилея со своими соратницами прославилась в бою необыкновенными подвигами — Пирр, оправившись от ранений, сгорал от ярости и стыда из-за того, что женщина повергла его на землю и ранила. Он приказал своим воинам, весьма выдающимся мужам, нацелиться в ходе боя только на то, чтобы окружить Пентесилею и отделить ее от других; он пообещал им огромное вознаграждение, если они смогут это осуществить, поскольку сам хотел нанести ей смертельный удар. Потребовалось много времени и усилий, чтобы пирровы воины могли в том преуспеть, настолько они боялись приблизиться к Пентесилее, сокрушительно разившей врагов. Только за тот день она совершила больше подвигов, чем Гектор в своей жизни, но, изнуренная в битве с воинами Пирра, которые направили все свои усилия на достижение единственной цели, была наконец окружена и отделена от основного войска. Несмотря на удивительное ожесточение, которое, обороняясь, проявила Пентесилея, им удалось, преследуя без устали ее соратниц и не позволяя им защитить царицу, лишить ее доспехов и отколоть почти четверть шлема. Когда Пирр, находившийся там, увидел, что ее голова осталась беззащитной, то ударил в то место, где виднелись светлые волосы, с такой силой, что разрубил ее череп до самого мозга. Так умерла достославная Пентесилея, и утрата ее была очень тяжела для троянцев. С превеликой скорбью соратницы сопроводили ее тело в свое царство, где все скорбели и прегорько плакали, и не без причины, поскольку более никогда подобная царица не правила амазонками.

В дальнейшем, как ты уже слышала, это царство женщин продолжало процветать, и их империя продержалась более восьми столетий. В этом ты можешь сама убедиться, обратившись к хроникам, описывающим года между основанием царства и завоеванием мира Александром Великим. Известно, что еще в его время существовало могущественное царство амазонок, поскольку история повествует нам, как Александр отправился к ним и как его встретила их царица и ее двор[130]. Александр жил намного позже разрушения Трои, точнее, более чем через четыре века после основания Рима, что было гораздо позже разрушения. Если ты потрудишься углубиться в хроники и подсчитать количество лет, то обнаружишь, что держава женщин просуществовала необыкновенно долго. Среди известных государств, существовавших столь же долго, ты не найдешь ни одного, где правители совершили бы столько же славных подвигов, сколько правительницы и женщины этого царства.

XX. О Зенобии, царице Пальмиры

— Амазонки были не единственными доблестными дамами, ведь не менее знаменита храбрейшая Зенобия, царица Пальмиры[131], женщина самых благородных кровей из рода Птолемеев, правителей Египта. В самом раннем возрасте она проявила отвагу и тягу к ратному делу. По мере того, как она крепла, никто не мог удержать ее, когда она покидала крепости, замки и покои королевских дворцов, чтобы жить в гуще лесов; там, вооруженная мечом и дротиками, она отдавала все силы преследованию дичи, а также оленей и ланей. Затем она стала охотиться на львов, медведей и многих других свирепых зверей, бесстрашно нападая на них и поражая с беспримерной легкостью. Без всяких стеснений она могла постоянно ночевать в лесах, на земле и камнях; ей не казалось трудным прокладывать себе дорогу через непроходимые чащи, подниматься в горы, пересекать долины в погоне за животными. Эта девушка презирала всякую плотскую любовь и долгое время не допускала даже мысли о браке, поскольку желала остаться девой всю свою жизнь. В конце концов родители заставили ее выйти замуж за царя Пальмиры Одената[132]. Благородная Зенобия обладала исключительной красотой как тела, так и лица, но не придавала этому особого значения. Фортуна была к ней столь благосклонна, что дала ей в мужья человека, соответствовавшего ее образу жизни. Царь Оденат отличался необычайной отвагой: он решил завоевать силой своего оружия весь Восток и все прилегающие империи. В это время Валериан, император Рима, находился в плену у Шапура, царя персов[133]. Тогда властитель Пальмиры собрал все свои войска. Зенобия, не заботясь о сохранении красоты, была готова взять на себя бремя ратного дела, облачиться в броню и разделить со своим мужем военные тяготы. У царя Одената был сын от другой жены, которого звали Ирод. Оденат поручил ему командование той частью армии, которую послал в качестве передового отряда против царя персов Шапура, занявшего в то время Месопотамию. Затем он приказал своей жене Зенобии возглавить второй отряд, сам же с оставшейся третью армии встал во главе другого фланга. Все шло, как и было задумано. Что еще можно сказать? Каким образом закончилось это предприятие, можно узнать из старинных хроник. Зенобия проявила себя отважно и доблестно. Она провела множество сражений против царя персов, в нескольких из которых одержала победу, и обеспечила своими подвигами мужу власть над всей Месопотамией. В конце концов Шапура осадили в его главной крепости и захватили в плен вместе с наложницами и его богатой казной.

Через некоторое время после этой победы Одената убил один из его родственников, пожелавший захватить власть. Но ему не удалось ничего добиться, поскольку доблестная Зенобия помешала ему. Полная благородства и решимости, она сама взяла в свои руки бразды правления империей от имени своих малолетних детей. Она взошла на трон как императрица и стала править благоразумно, умело и мудро, руководила войсками так достойно, что ни Галлиен, ни после него Клавдий — императоры Рима и властители половины римского Востока — не осмеливались ничего предпринимать против нее. То же самое можно сказать и о египтянах, арабах и армянах, которые так боялись ее могущества и превосходства, что были рады одной возможности удержать свои границы. Эта женщина управляла царством так умело, что владыки страны испытывали к ней большое уважение, ее народ питал к ней любовь и во всем подчинялся, а воины — боялись и почитали. Ведь, когда ей приходилось участвовать в военных действиях (что случалось часто), она не обращалась к воинам, не облачившись в доспехи и шлем. Она никогда не выезжала на поле боя в носилках, хотя все остальные правители той эпохи имели обычай так делать — напротив, она отправлялась всегда верхом на ретивом боевом коне. Она выезжала на нем в авангарде армии, еще и инкогнито, чтобы шпионить за врагами.

Благородная Зенобия не удовольствовалась тем, что превзошла в ремесле и искусстве войны всех воителей мира своей эпохи, она и женщин затмила благородством и добронравием, а также честностью. Зенобия отличалась умеренностью во всем. Но это ничуть не мешало ей устраивать богатые приемы и пиры для своих вельмож и гостей, на них она демонстрировала царское достоинство и щедрость, раздавая роскошные и прекрасные подарки, и тем самым привлекая любовь и расположение важных людей. Ей было свойственно исключительное целомудрие, поскольку она не только избегала других мужчин, но и без особого желания делила ложе со своим мужем, разве только для того, чтобы продолжить царский род. И ничто не демонстрирует ее благородство лучше, чем то, что муж не возлежал с ней в годы ее беременности. Для того, чтобы внешность сопрягалась с тем, что внутри, и подтверждалась добрыми нравами, она запретила похотливым и развращенным мужчинам появляться при королевском дворе, требуя от тех, кто хотел войти в число ее приближенных, среди прочих добродетелей честности и безупречного воспитания. Она покровительствовала людям, исходя из их добродетелей, честности и доблести, а не богатства или происхождения, и предпочитала людей простых, но нравственных, чью отвагу испытала в бою.

Как и полагается императрице, Зенобия вела роскошный образ жизни, жила в великолепии и тратила деньги, как персы, чьи цари всегда имели обыкновение жить самым пышным образом. При ней подавали еду в золотой посуде, украшенной камнями, и одеяния на ее пирах были богатыми. Невероятные богатства она накопила благодаря своим владениям и доходам, никого не ограбив. Наоборот, будучи благоразумной, она делом доказывала свою щедрость, и не было в мире более великодушного правителя.

Ко всему вышесказанному, Зенобию отличала еще одна прекрасная черта, о которой скажу очень кратко: она была очень начитана, знала язык и письмо как египтян, так и собственной страны. Свободные часы она усердно посвящала учению, для чего взяла себе в качестве учителя Лонгина Философа[134], который посвятил ее в свое искусство. Она знала латынь и греческий и с изрядным изяществом составила на этих языках краткий пересказ всей истории. Она хотела, чтобы ее дети, воспитанные в большой строгости, выросли столь же мудрыми, как она. Скажи мне, моя дорогая Кристина, видела ли ты правителя или рыцаря, чьи добродетели были бы более совершенными?

XXI. О благородной царице Артемисии

— Разве можно, говоря о других доблестных дамах, ничего не сказать об этой благороднейшей и добродетельной царице Карии[135]? Артемисия любила царя Мавсола, своего мужа, столь сильной любовью, что его смерть чуть не разбила ей сердце. Как это могло произойти, мы увидим позже — об этом будет рассказано в свое время и в надлежащем месте. Овдовев, она стала управлять крайне обширным царством. Но это никак не помешало ей принять власть, поскольку она обладала непоколебимостью в добродетелях, мудростью, благонравием и проницательностью в искусстве правления. К тому же на войне она проявила такую храбрость, так была грамотна в военном искусстве, что ее многочисленные победы принесли ей повсеместную славу. В годы своего вдовства, не довольствуясь лишь управлением государства, она неоднократно брала в свои руки меч, и особо памятными были два случая: первый — для защиты своей собственной страны и второй — чтобы сохранить верность дружбе и данному слову. Первый случай произошел после смерти царя Мавсола, ее мужа. Жители Родоса, земли которого находились недалеко от царства, роптали и негодовали из-за того, что в Карии правит женщина; надеясь изгнать ее и забрать ее земли себе, родосцы послали против нее огромную армию и множество кораблей. Они направились к городу Галикарнасу, расположенному посреди моря на острове Икария[136]. Это место было очень удобным для обороны, поскольку город имел два порта: один, малый, внутренний, иначе говоря, спрятанный внутри города, попасть туда можно было по проходу, скрытому от посторонних взглядов, а также можно было зайти и выйти из дворца незамеченным жителями или осаждающими. Был и большой порт, примыкавший к стенам города. Когда мудрая и доблестная Артемисия узнала от своих разведчиков, что враг приближается, она приказала вооружить воинов, призванных в огромном количестве, и отплыла вместе с ними в малый порт на корабле. Но прежде, чем отбыть, она приказала жителям города и некоторым особо доверенным людям, которых она намеренно оставила для этого дела, по ее условному знаку устроить родосцам нарочито торжественный прием, поприветствовать их с высоты стен и пригласить внутрь города, сообщив, что те могут смело и без опасений вступить в крепость, которая им покоряется. Нужно было добиться того, чтобы вражеские суда заплыли внутрь и устремились к рыночной площади. Отдав этот приказ, Артемисия покинула город вместе с армией, отплыв из малого порта, и удалилась в открытое море, не замеченная родосцами. Подав городу сигнал и получив в свою очередь ответный, который сообщал, что враг уже внутри, она немедленно подняла паруса и направила корабли к большому порту. Она овладела вражеским флотом, вступила внутрь стен и разбила остатки родосцев благодаря засадам по всему городу. Атаковав нападавших с тыла, она одержала над ними сокрушительную победу и полностью их разгромила. Но Артемисия проявила еще большую доблесть: погрузив свою армию на корабли захватчиков, она взяла курс на Родос и подняла над палубой знамя победы, чтобы заставить людей поверить в то, что родосцы возвращаются домой победителями. Когда оставшиеся на острове их заметили, они возликовали, поверив, что прибыли свои, и открыли вход в гавань. Артемисия сошла на берег и, захватив порт, направилась прямо во дворец, где взяла в плен и казнила всю знать. Таким образом, она покорила народ Родоса, не ожидавший нападения, заняла их столицу и весь остров. Подчинив своей власти всю страну и установив размер дани, она оставила там немалый гарнизон и возвратилась домой. Но перед тем, как покинуть остров, она приказала воздвигнуть две статуи из бронзы: одна изображала Артемисию как победительницу, а другая — город Родос в облике пленницы.