Кристина Пизанская – Книга о Граде женском (страница 15)
Правда, некоторые ее обвиняли — и имели на это полное право, если бы она была нашей веры — в том, что она взяла себе в мужья сына, рожденного в браке с ее мужем Нином. На это были две основные причины. Первая состояла в том, что она не хотела в своем царстве другой коронованной женщины, кроме себя, что случилось бы, женись сын на другой. Другая причина заключалась в том, что ни один мужчина не казался ей достойным ее, кроме собственного сына. Это действительно было великим прегрешением, но поскольку еще не было писаных законов, нам следует простить ее хоть в какой-то мере: люди жили согласно законам природы, и каждый был вправе делать то, что велит ему сердце, не считая это грехом. Нет никаких сомнений: если бы она считала, что действует неправильно или что ее можно хоть в чем-то обвинить, она никогда бы этого не совершила, поскольку была столь великодушна и отважна и слишком высоко ценила честь, чтобы предаваться недостойному делу.
Итак, первый камень в основании нашего Града заложен. Теперь, чтобы продолжить строительство, нам необходимо уложить множество камней, один на другой.
XVI. Об амазонках
— Есть вблизи Европы страна на берегу большого океанического моря, охватывающего весь мир[114], ее называют Скифией или землей скифов[115]. Случилось так, что разрушительная сила войны лишила эту страну всех благородных мужчин. Женщины этой страны, увидев, что все они потеряли своих мужей, братьев и отцов, и не осталось никого, кроме стариков и малых детей, собрались вместе, чтобы мужественно принять решение. Они постановили, что отныне будут управлять царством без мужского участия и обнародовали закон, запрещающий мужчинам ступать на эти земли. Однако, чтобы обеспечить себе потомство, в определенное время года они отправлялись в соседние страны, а затем возвращались к себе; если у них рождались мальчики, то тех отсылали к отцам, а девочек воспитывали амазонками[116]. Чтобы установить этот закон, они избрали двух самых знатных женщин и сделали их царицами: одну звали Ламфето, а другую Марпессой[117]. После этого они изгнали из страны всех оставшихся мужчин. Вооружившись, они создали много отрядов из женщин и девушек, и отправились навстречу своим врагам, завоевав их земли огнем и мечом. Никто не мог им противостоять, и вскоре они славно отомстили за смерть своих супругов.
Вот как женщины Скифии начали носить оружие. С тех пор их стали называть амазонками, что значит «удалившие себе грудь». И в самом деле, у них был обычай особенным способом выжигать левую грудь у высокородных девочек, чтобы та не мешала носить щит; менее знатные, которые должны были стрелять из лука, лишались правой груди. Они получали большое удовольствие от военного ремесла, силой приумножая свои владения и царство; слава о них облетела всю Землю. Уже упомянутые Ламфето и Марпесса вторглись во многие страны, каждая во главе большой армии; в конечном итоге они покорили бо́льшую часть Европы и Азии, завоевав многие царства и подчинив их своему закону. Они основали большое количество поселений и городов, в частности Эфес, город, который стал знаменитым и остается таковым до сих пор. Марпесса погибла первой, пав в битве; на ее трон амазонки возвели одну из ее дочерей, благородную и прекрасную деву по имени Синоппа[118]. По характеру она была столь своенравна и горда, что пожелала оставаться всю свою жизнь девственницей и действительно ни разу не соблаговолила возлежать с мужчиной. Единственной ее страстью и заботой было занятие военным искусством, никаких других забав она не желала. Ничто не могло удовлетворить ее жажды завоевания и покорения земель. Она отомстила за смерть своей матери в пример всем другим, предав мечу всех жителей страны, где была убита Марпесса, и опустошив их земли.
XVII. О Томирис, царице амазонок
— Как ты вскоре узнаешь, царство, основанное амазонками, долгое время процветало; многие героические женщины правили им. Я упомяну лишь самых важных, потому что перечислять всех было бы слишком утомительно.
Тогда царицей той земли была мудрая, благородная и храбрая Томирис[119]. Сильный и могущественный царь персов Кир, известный своими подвигами, завоевавший великий Вавилон и большую часть мира, был в свою очередь покорен и обманут хитростью, силой и умом этой женщины. По окончании всех своих завоеваний Кир захотел отправиться в царство амазонок, чтобы подчинить и их своей власти. Мудрая царица, узнав от своих шпионов, что Кир со всеми своими войсками угрожает завоевать их земли, поняла, что силой истребить такую армию будет невозможно и придется прибегнуть к хитрости. Итак, только узнав, что Кир продвинулся уже довольно далеко вглубь ее земель, закаленная в боях царица решила не оказывать никакого сопротивления, но вооружила всех амазонок и направила их в засаду, в наиболее важных точках в лесах и горах, через которые пришлось идти Киру.
Там Томирис и ее войска втайне ждали, пока Кир не даст завести себя и своих солдат в тесные и темные проходы между горами и густыми лесами. Когда настал час, она отдала приказ трубить в буцины[120]. Кир, который ни о чем не подозревал, совершенно обезумел, когда увидел, что его атакуют со всех сторон, а его войска, зажатые в ущельях, гибли под тяжелыми камнями, которые амазонки скидывали с уступов. Поскольку местность не позволяла персам начать отступление, воительницы, сидевшие в засаде впереди, вырезали их в тот момент, когда они выходили из проходов, а позади их ожидала похожая засада. Таким образом они все тут же погибли под градом камней, кроме Кира и его военачальников, которых царица приказала взять живыми и привести к шатру, поставленному для нее по окончании бойни. Из-за того, что Кир ранее убил ее любимого сына, которого она послала ему навстречу, она не согласилась пощадить царя персов. Она приказала на глазах Кира отсечь головы всем его военачальникам, а после этого сказала ему: «Кир, раз ты столь жаден до человеческой крови, то теперь ты можешь напиться ею допьяна». Тут она отрубила ему голову и бросила ее в чан, где собрали кровь всех его сподвижников.
Милое дитя и моя подруга, я напоминаю тебе об этих вещах, поскольку они имеют отношение к предмету нашей беседы, несмотря на то что ты их прекрасно знаешь, и сама раньше рассказывала о них в книгах «О переменчивой Фортуне» и в «Послании Офеи»[121]. Но сейчас я приведу тебе и другие примеры.
XVIII. Как великий Геркулес и его друг Тесей прибыли из Греции на большом корабле, чтобы напасть на амазонок, и как девы Меналиппа и Ипполита сбросили их с коней
— Что же тебе еще рассказать? Множество ратных подвигов амазонок заставили весь мир их страшиться и остерегаться. Их слава дошла и до Греции, страны очень далекой от земли амазонок, Скифии: воительницы неустанно вторгались в соседние страны и покоряли их, опустошая те земли, которые медлили подчиниться добровольно. Поговаривали, что не было силы, которая могла бы им противостоять; вся Греция тревожилась, опасаясь, как бы амазонки не расширили свое царство вплоть до ее берегов.
Тогда в Греции жил Геркулес, пребывавший в расцвете сил и обладавший огромной мощью. В свое время он совершил намного больше подвигов, чем какой-либо известный истории герой, рожденный женщиной. Он бился с великанами, гидрами и другими невиданными чудовищами[122]; победил их всех, и никто не мог сравниться с ним в физической силе, кроме знаменитого своей мощью Самсона[123]. Геркулес считал, что не следует ждать вторжения амазонок в Грецию, а лучше атаковать их первым. Для этого он снарядил флот и собрал большую армию юных героев, чтобы отправиться в Скифию. Мужественный Тесей, доблестный царь Афин, услышав об этом, заявил, что без него они не уйдут, и объединил свою армию с войсками Геркулеса. Они отправились морем с большим числом воинов, держа курс на царство амазонок. Когда достигли они его берегов, несмотря на свою огромную силу, а также смелость и численность сопровождавших его отважных воинов, Геркулес не дерзнул бросить якорь в гавани при свете дня. Настолько опасался он мощи и отваги вражеских воительниц. В это было бы трудно поверить, если бы не сохранилось стольких свидетельств и рассказов о том, что мужчина, которого ни одно создание не могло одолеть, так боялся силы этих женщин. Геркулес и его армия дождались темноты, часа, когда каждый смертный должен отдыхать и видеть сны. Тогда они разом покинули свои суда, предали огню поселения и принялись убивать ничего не подозревавших и застигнутых врасплох амазонок. Вскоре ударили в набат, все воительницы наперегонки бросились к оружию и вместе отважно ринулись на атакующих их с берега врагов.
В то время амазонками правила Орифия, царица безмерного мужества, завоевавшая многие земли[124]. Она была матерью доблестной Пентесилеи, о которой будет рассказано дальше. Орифия наследовала трон славной царицы Антиопы[125], которая наставляла амазонок, поддерживая строгую военную дисциплину; в свое время именно она была самой храброй из воительниц. Не стоит и говорить, в какой гнев повергло Орифию известие о том, что греки предательски напали на них ночью и что амазонки понесли столько потерь. Она поклялась, что захватчики заплатят за причиненное зло. Не считаясь с врагом, которого она ничуть не боялась, она тотчас же приказала войскам вооружиться. Поразительно было видеть, как эти женщины хватаются за оружие и собираются вокруг своей царицы. С рассветом все отряды были готовы.