кристина найт – ОСКОЛКИ МРАКА (страница 4)

Доктор Рид села за свой стол, ее движения были такими же неторопливыми и уверенными.

— Что привело вас сюда?

«Черт, она красива», — пронеслось в голове Стива, прежде чем он заставил себя сосредоточиться. В этом кабинете, в присутствии этой женщины, он вдруг почувствовал себя обнаженным.

— Здравствуйте, доктор Рид— Стив, наконец, оторвал взгляд от ее лица, словно пробуждаясь от наваждения.

— Два года назад вы обследовали маньяка-убийцу по имени Чарли Рассел. Его осудили и казнили, но сегодня ночью кто-то убил девушку, в точности повторив его почерк Мы полагаем, что это подражатель, но совершенно не знаем, где его искать. Я подумал, что, возможно, вы сможете помочь в этом деле.

Она внимательно посмотрела на Стива.

— Зовите меня просто — Мелони.

Стив благодарно кивнул.

— Да, я помню этого человека. Чарли Рассел. Меня тогда пригласили провести ему психолого-клиническую экспертизу. Все мои отчеты есть у вас в деле. Я не понимаю, чем еще я могу помочь?

— Я читал ваши отчеты, доктор Мелони. Но его мотивы убийства вы так и не выявили. Скажите мне, почему?

Она задумчиво коснулась губ кончиком ручки. Ее взгляд скользнул по Стиву, задержался на его напряженном лице, затем устремился куда-то вдаль, словно она пыталась заглянуть в прошлое.

— Мотивы... — Мелони произнесла это слово медленно, словно пробуя его на вкус. — Стив, вы когда-нибудь задумывались, что такое мотив для человека, который не видит разницы между жизнью и смертью?

Стив нахмурился.

— Хотите сказать, что у него не было мотива?

— Нет, не совсем так. Мотив был, но он был иррационален. Не поддавался обычной логике. Чарли Рассел был не просто психопатом.

Мелони отложила ручку и скрестила руки на груди.

— Я провела с ним десятки часов. Пыталась проникнуть в его разум, понять его извращенную логику. Он был невероятно умен, харизматичен, но при этом абсолютно лишен эмпатии. В данном случае сложность заключалась в отсутствии очевидных факторов, которые могли бы объяснить такую жестокость. Он не страдал психическими заболеваниями, не подвергался насилию в детстве, не имел проблем с законом в прошлом. Я тщательно изучила его биографию, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший намек на травму или девиацию, которые могли бы спровоцировать столь ужасные поступки. Однако все было тщетно. Чарли Рассел казался обычным человеком, за фасадом которого скрывалась бездна жестокости. Особенно сложным было отсутствие раскаяния. Он не проявлял ни сожаления, ни сочувствия к жертвам. Его ответы были лаконичными и формальными, словно он читал заранее заученный текст.

— И вы так и не смогли найти нить, которая вела бы к его истинным побуждениям? — спросил Стив.

Доктор Мелони встала и подошла к окну, глядя на суетливый город внизу.

— Его мотив был в самом акте убийства. Он не убивал из ненависти, Стив. Он убивал из... Его действия продиктованы внутренними импульсами, которые он сам не всегда может объяснить. Он видит мир иначе, чем мы. Для него насилие – это не зло, а скорее способ упорядочить хаос, который он ощущает внутри себя.

Стив слушал, пытаясь уложить эти слова в свою привычную картину мира. "Упорядочить хаос? Но как?"

— Он создал свои собственные правила, свою собственную реальность, – продолжила доктор Рид. – Каждое убийство – это шаг в его игре. Он не испытывал раскаяния, потому что не видел в своих действиях ничего неправильного. Он действовал согласно своей искаженной морали.

Стив задумчиво потер подбородок.

— А что насчет подражателя? Что вы думаете?

— Подражатель — пробормотала она. — Чарли Рассел он был своеобразным человеком. Он не был тем, кто легко подпускал к себе. Чарли был очень одинок. Он считал себя выше других, но при этом отчаянно жаждал признания. Он хотел, чтобы его увидели, чтобы его поняли. И, возможно, кто-то увидел его. Кто-то, кто был так же одинок.

— Вы не думаете, что это мог быть кто-то из тех, кто следил за делом? — спросил Стив. — Журналисты? Фанаты?

Мелони покачала головой.

— Слишком поверхностно. Фанаты восхищаются внешним. Мы ищем того, кто проник в его суть. Кто-то, кто, возможно, даже общался с ним, видел его без маски.

Стив нахмурился.

— Но Чарли был в тюрьме. У него не было посетителей, кроме адвоката и вас.

— А до тюрьмы? Он ведь где-то жил? — спросила доктор Мелони.

— У него комната в коммунальной квартире. На окраине города.

Мелони повернулась к нему, в ее глазах мелькнул огонек.

— Коммунальная квартира, — повторила она, и в этом повторении было что-то, что заставило Стива насторожиться. — Это же целая экосистема. Кто там с ним жил? Кто его знал?

— Разные люди — начал он, вспоминая обрывки информации.

— Покажите мне список жильцов, пожалуйста. Материалы дела наверняка у вас с собой, — с лёгкой улыбкой произнесла доктор Рид.

Стив вздохнул, но послушно потянулся к папке. Он достал список жильцов и протянул его доктору Рид.

Она погрузилась в изучение: её пальцы легко скользили по именам. Время текло незаметно. Стив терпеливо ждал, наблюдая за игрой света в её рыжих волосах и за тем, как иногда уголки губ чуть заметно приподнимались — словно она находила что-то интересное в сухих строчках.

Наконец, откинувшись на спинку кресла, доктор Рид с блеском в глазах посмотрела на Стива.

— Уважаемый детектив, — произнесла она, — полагаю, я нашла вам вашего подражателя.

Стив удивлённо поднял бровь.

— Вы хотите сказать, что этот человек есть в этом списке?

— Именно, — подтвердила доктор Рид.

— Но как? — Стив не мог скрыть своего изумления.

— Что ж, если позволите, я объясню, как я пришла к таким выводам.

— Я весь во внимании, доктор Рид.

— Для начала вы должны понять, что поступки людей формируются под влиянием окружающей среды.

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что мы становимся похожими на тех людей, которые нас окружают.

— Да, это известный факт. Хозяин становится похожим на свою собаку, супруги — друг на друга, и тому подобное. Это я знаю, — Стив усмехнулся, его взгляд скользнул по книжным полкам, заставленным медицинскими справочниками. — Но вы говорите так, будто это какая-то болезнь, которую можно подхватить. Просто жить рядом с психопатом — разве это уже преступление?

Стив ещё говорил, когда вдруг доктор Мелони непроизвольно зевнула. Её губы слегка приоткрылись, изогнулись в полумесяц, обнажая лишь краешек жемчужных зубов. Плечи её слегка приподнялись, а затем плавно опустились. Она быстро прикрыла рот рукой, но не переставала внимательно смотреть на Стива.

— Похоже, я слишком утомил вас — И тут, словно сработал невидимый механизм, его губы начали растягиваться. Он попытался сдержаться, но было поздно. Из его рта вырвался такой же протяжный зевок.

— Возможно, это и не преступление, но, как видите, ужасно заразительно! — Доктор Рид, видя смятение Стива, улыбнулась.

— Ваш подражатель — это тот, кто, сам того не осознавая, перенял поведение преступника. Вот как вы сейчас бесконтрольно повторили за мной зевок. Мы имеем дело с феноменом, который выходит за рамки классического криминального расследования.

Понимаете, в нашем мозге есть система зеркальных нейронов, которые, когда мы видим чужую эмоцию, активируют ту же зону, как если бы мы сами это чувствовали. Не метафорически — буквально. Мы смотрим на злого человека — и наш мозг начинает генерировать злость без нашего разрешения.

Эволюционно это помогало выживать: если сосед испугался — значит, опасность. Быстрая передача страха спасала племя. Мы как губка, которая впитывает чужие состояния. И большинство людей этого не осознают. Наши эмоции — не всегда наши.

Доктор Рид наклонилась вперёд.

— Понимаете, Стив, мы — существа социальные. Мы учимся, мы адаптируемся, мы отражаем. И когда мы отражаем искажённое восприятие, мы сами начинаем искажать. Психоз — это не просто химический дисбаланс в мозге. Это может быть и результатом длительного воздействия на психику, когда искажённые мысли и эмоции становятся настолько сильными, что начинают доминировать.

— Ну хорошо, допустим, я понял, что «дурной пример» заразителен, — заметил Стив. — Что в этой коммунальной общине вполне может скрываться подражатель. Но это убийство! Нельзя же рефлекторно, неосознанно повторить убийство. По вашему, мы что — просто машины для бездумного копирования?

— Нет, мы не обречены быть пассивными отражателями чужих действий. Мы также обладаем способностью выбирать, кого слушать, чьему примеру следовать и какую реальность строить вокруг себя. Проблема в том, что эта способность не дана нам с рождения, а формируется со временем.

Самоконтроль, принятие решений и понимание последствий наших действий развиваются постепенно и достигают зрелости лишь к позднему подростковому возрасту. Однако порой случается, что человек растёт, взрослеет, а механизмы самоконтроля почему-то не развиваются. И тогда ему ничего не остаётся, кроме как просто копировать то, что делают вокруг. И среди жильцов этой «коммуналки» есть человек с таким дефектом!

— Ух ты! — Стив подался вперёд. — Вот это да! Это кто же?

— Коллин Мерфи. Вот, посмотрите: в вашем списке напротив его фамилии стоит пометка: «Не осознаёт последствия своих действий вследствие расстройства психики. Опекун — мать». — Доктор Мелони протянула Стиву листок.

— Да, действительно. Вы правы, — Стив смотрел на пометку и не понимал, почему эта мысль не пришла ему в голову раньше. — Но на этом обвинение не построишь — это всё косвенные подозрения.