кристина найт – ОСКОЛКИ МРАКА (страница 2)

— Извини, — Блэквуд провёл рукой по лицу. — Конечно, ты не понимаешь. Ты же перевелся к нам совсем недавно. Чарли Рассел мёртв, Стив! Мы закрыли это дело два года назад. Чарли Рассел был казнён в окружной тюрьме округа Огайо. Вот так.

Блэквуд подошёл к бару, резко распахнул створки и достал початую бутылку виски. Плеснув в стакан, он одним глотком осушил его. Алкоголь, похоже, немного привёл его в чувство.

Выдохнув, он обернулся к Стиву — голос звучал ровнее, хотя в нём всё ещё чувствовалась внутренняя буря:

— Присядь-ка. Мне нужно тебе кое-что рассказать, — он попытался придать тону непринуждённость. — Два года назад начали находить трупы девушек — все с идентичными травмами, — он кивнул на отчёт о вскрытии. — После третьего случая стало ясно: орудует маньяк. Дела объединили в одно производство. Расследовать серию убийств я поручил опытному следователю и моему хорошему другу — Джо Хендерсону.

Он снова поднёс бутылку к стакану, но на этот раз налил лишь немного — глоток вышел размеренным, обдуманным.

— И Джо молодец, сработал оперативно: быстро вычислил этого мерзавца. Арестовали без проблем, он во всём признался. Осудили, приговорили к смертной казни.

Шеф наконец успокоился, взял себя в руки. Медленно отодвинув стул, он сел напротив Стива.

— Видишь ли, дело оказалось несложным — только технически, — Блэквуд нервно огляделся, положил ладонь на бланк отчёта о вскрытии и придвинул его к себе. — Морально это ударило по Хендерсону очень сильно — после процесса он ушёл на пенсию. Характер ран, выбор жертвы, даже место расположения трупов — всё до мелочей указывает на Чарли Рассела. А Чарли мёртв. Мертвее не бывает. Но кто-то намеренно хочет, чтобы мы думали иначе.

Стив молча уставился на Блэквуда, пытаясь осмыслить услышанное. В голове крутились десятки вопросов, но ни один не складывался в связную фразу. Он медленно опустился на стул, не отрывая взгляда от лица шефа.

— То есть кто-то копирует стиль Чарли Рассела? — наконец выдавил он.

Блэквуд кивнул, поставил стакан на стол и провёл ладонью по седым волосам.

— Именно. И делает это слишком точно. Слишком. Словно кто-то изучил дело до мельчайших деталей. Или — он сделал паузу, — или знал самого Чарли. Близко знал.

Стив нахмурился.

— Вы думаете, у него был сообщник? Тот, кто остался на свободе?

— Возможно. Но есть и другая версия — Блэквуд наклонился вперёд, понизив голос. — Что, если кто-то решил создать иллюзию, будто Чарли жив?

В комнате повисла тяжёлая тишина. Слышно было только тиканье старых настенных часов да отдалённый гул проезжающих машин за окном.

Стив нервно сглотнул.

— Но зачем? — спросил он, хмурясь. — Кому это нужно?

Блэквуд резко поднял голову. Его глаза, обычно проницательные, сейчас горели лихорадочным огнём.

— Да как ты не понимаешь?! — голос его сорвался на хриплый шёпот. — Чтобы скомпрометировать полицию. Чтобы скомпрометировать меня! На кону моя репутация, Стив, моя карьера!

Он вскочил, сделал два шага по комнате, резко развернулся.

— Два года назад я избавил город от этого чудовища. Два года! И вот — на тебе: «Маньяк-психопат после казни снова вернулся на улицы нашего города». Да ты представляешь, что начнётся? Газеты, телевидение общественность взбунтуется в два счёта.

Он остановился напротив Стива, сжал подлокотники его кресла.

— Я не могу этого допустить, Стивен. Просто не могу. Всё, что я строил годами всё может рухнуть. В одночасье. — Его взгляд остановился на фотографии, висевшей на стене — групповой снимок отдела, где он стоял в центре, уверенный и непоколебимый. Теперь эта уверенность казалась такой хрупкой.

Он резко обернулся к Стивену, его лицо было бледным, а губы сжаты в тонкую линию.

— Найди мне, кто это сделал, иначе моя репутация будет смыта в унитаз, и последствия будут куда серьёзнее, чем ты можешь представить.

На мгновение он замолчал, сделал глубокий вдох и усилием воли смягчил тон.

— Стив, — произнёс он чуть тише, — ты же знаешь, мы с твоим отцом давние друзья. Я помню, каким ты был в академии — лучшим из лучших. И я не ошибся, когда взял тебя к себе, как только появилась вакансия. Ты молод, у тебя свежий взгляд, незамутнённый годами рутины. Именно поэтому я хочу, чтобы ты взялся за это дело. Прошу тебя.

С этими словами шеф тяжёлым шагом направился к сейфу. С характерным скрежетом повернул кодовый замок, распахнул массивную дверцу несгораемого шкафа и извлёк оттуда толстую папку.

— Здесь всё, что у нас есть по делу Чарли, — папка глухо легла на стол перед Стивом. — Фотографии с места преступления, протоколы допросов, полная биография Рассела. — всё, что мы смогли раскопать тогда. Пересмотри улики ещё раз, до мельчайших деталей. Допроси свидетелей, которых мы могли упустить или не счесть важными. Я верю: ты найдёшь то, что мы пропустили. В этом деле кроется какая-то деталь, ускользнувшая от нас.

Стив кивнул, чувствуя, как внутри нарастает смесь тревоги и азарта.

— Я всё сделаю, шеф, — твёрдо ответил он.

Блэквуд вернулся к столу, взял бутылку виски, но тут же поставил её обратно.

— И ещё одно, — добавил он жёстко. — Держи это в секрете. Пока что. Если слухи о «воскрешении» Чарли Рассела пойдут в народ, начнётся паника. А нам этого не нужно. Пока мы не поймём, кто это и что он задумал, мы будем держать это в тайне. Любая информация, которая просочится, может только навредить. Этот человек хочет сенсации, и мы не должны ему её давать. Мы должны поймать его до того, как он сможет разрушить мою репутацию и посеять панику в городе.

Стив поднялся, собрал разлетевшиеся бумаги и аккуратно сложил их в папку.

— Понял. Ни слова никому.

Блэквуд устало улыбнулся.

— Вот и хорошо. Иди работай. И будь осторожен. Тот, кто это делает, явно не шутит.

*************************************************************************************

Стив Картер покинул кабинет шефа с ощущением, будто тот рассказал ему не всё. Эти тревожные мысли он пока отложил на задворки сознания: сейчас требовалось погрузиться в прошлое с чистым разумом.

Он бросил взгляд на пухлую папку в своих руках и направился по длинному коридору к своему кабинету. Комната встретила его привычным полумраком — тусклый свет настольной лампы едва пробивался сквозь плотные жалюзи. Это было его личное пространство, убежище, где можно было отгородиться от суеты и сосредоточиться на главном.

Опустившись в кресло, Стив глубоко вздохнул. Нужно было отбросить эмоции и взглянуть на дело хладнокровно. Два года — срок небольшой, но достаточный, чтобы свидетели забыли важные детали, а улики затерялись или были уничтожены. Время работало против него — следовало поторопиться. Первым делом — систематизировать все имеющиеся данные.

Стив начал перебирать фотографии, внимательно изучая каждую деталь. Жертвы Все — молодые женщины, одинокие, проживавшие в разных районах города. На первый взгляд, никакой видимой связи между ними не было. Кроме одной страшной детали: все они были задушены, а их лица изуродованы.

Согласно материалам дела, Рассел начал убивать два года назад. Именно тогда был обнаружен первый труп — девушка с пустыми глазницами, словно кто-то намеренно лишил её последнего следа человечности.

Пока шло расследование, число жертв возросло ещё на две. Тщательно проанализировав личности погибших, следователи смогли выявить закономерность: все женщины были примерно одного возраста и посещали один и тот же тренировочный бассейн.

Руководство приняло смелое и рискованное решение. В бассейн под видом обычной посетительницы, в роли приманки, была направлена сержант полиции Лили Марч. Её задача заключалась в том, чтобы, не вызывая подозрений, выманить преступника и заставить его раскрыть себя.

Лили действовала безупречно. Она убедительно вжилась в роль — и не прошло и трёх дней, как Чарли появился.

Из рапорта Лили Марч: «...тихий плач, едва уловимый, прятался где-то между рядами холодных металлических шкафчиков, эхом отдаваясь в полумраке раздевалки. Я осторожно двинулась вдоль стены вглубь помещения, стараясь ступать бесшумно. Каждый шаг отдавался лёгким скрипом старого линолеума, и я невольно задерживала дыхание, чтобы не спугнуть источник этого горестного звука.

Заглянув за ряды шкафчиков, я увидела молодого парня. Он сидел на скамейке в одних плавках, сгорбившись и обхватив себя руками, словно пытался спрятаться от всего мира. Его плечи вздрагивали от с трудом сдерживаемых рыданий, а спина согнулась под тяжестью невидимой ноши. В этом зрелище было столько безысходности и боли, что моё сердце невольно сжалось.Осторожно коснувшись его плеча, я тихо спросила:

— Вам плохо?

Он поднял голову, смахнув светлую прядь волос с лица. На меня взглянули серо-голубые глаза, полные слёз; в них читалась такая глубокая тоска, что слова застряли у меня в горле.

— Извините — он запнулся, словно не зная, как выразить то, что переполняло его изнутри.

— Всё в порядке, — я присела рядом, стараясь придать голосу как можно больше теплоты и участия. — Вы можете поговорить со мной, если хотите.

Молодой человек чуть придвинулся ближе, будто ища во мне опору, защиту от своих терзаний. И тогда, сквозь слёзы, он начал рассказывать.

Трагичная история его семьи, полная потерь и несправедливости, разворачивалась передо мной, словно мрачная повесть. Каждое слово было пропитано болью, и я слушала, не перебивая, чувствуя, как эта история проникает в меня, вызывая сочувствие и желание помочь.