Кристина Миляева – Три зубастых герани для мадам Розмен (страница 26)

— Ну и что мне с этим делать? — спросила я вслух, но ответа, конечно, не получила.

Я попыталась встать, опираясь на сундук, и в этот момент что-то щёлкнуло. Буквально — раздался громкий металлический щелчок, и пол подо мной дрогнул.

— Что за…

Договорить я не успела. Пол под моими ногами провалился — не весь, а какая-то его часть, прямо подо мной. Я с криком рухнула вниз, больно ударившись спиной о что-то твёрдое, и обнаружила, что сижу в узком, тёмном колодце, из которого торчит только моя голова и руки. Остальное тело застряло.

— Очень смешно! — крикнула я в пустоту, но пустота, кажется, была не настроена на шутки.

Я попыталась выбраться. Бесполезно. Любое движение заставляло конструкцию подо мной шататься, а пол вокруг — угрожающе потрескивать. Я была в ловушке. В тайной комнате, которую никто не знает, в доме, полном призраков, которые, скорее всего, даже не подозревают, что я здесь.

— Эльза! — позвала я. — Графиня! Кто-нибудь!

Тишина. Стены были толстыми, а комната — далеко от основных помещений. Меня никто не слышал.

Я сидела в темноте, чувствуя, как паника медленно поднимается из груди в горло. Не хватало ещё застрять здесь на несколько дней. Или навсегда. Кто найдёт меня в тайной комнате, о существовании которой я сама узнала только час назад?

— Герани! — крикнула я отчаянно. — Вы меня слышите?

Щёлканья не было. Растения были слишком далеко.

Я закрыла глаза и попыталась успокоиться. Дышать. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Паника — плохой советчик. Нужно думать.

Итак, я застряла в тайной комнате, где провела неизвестно сколько времени, изучая сокровища и чертежи. В доме есть призраки, которые могут проходить сквозь стены. Они меня найдут? Если я перестану орать и начну мыслить логически, то пойму, что рано или поздно кто-нибудь хватится. Эльза придёт на кухню, не найдёт меня там, начнёт искать. Герани тоже начнут беспокоиться — они чувствуют меня.

Надо просто ждать.

Я ждала. Минуты тянулись как часы. В тишине слышалось моё дыхание, стук сердца, и иногда — лёгкий скрип, словно дом вздыхал.

А потом я услышала мяуканье.

Сначала я подумала, что мне показалось. Но звук повторился — настойчивый, требовательный. А следом — шорох, топот маленьких лап, и в щель под потолком просунулась кошачья морда. Живая, пушистая, с огромными зелёными глазами.

— Кот? — удивилась я.

Это был один из тех редчайших котов, которых привёз граф. Персидский, с плоской мордой и роскошной шерстью. Он смотрел на меня сверху с выражением, которое я бы назвала снисходительным любопытством.

— Помоги, — попросила я кота. — Позови кого-нибудь.

Кот фыркнул и исчез. Но через минуту вернулся — не один, а с целой делегацией. С ним были тот самый тощий сфинкс с огромными ушами, мейн-кун размером с собаку и два тойгера, которых привёз принц. Они расселись вокруг провала и уставились на меня с видом судей на конкурсе талантов.

— Вы издеваетесь? — спросила я.

Коты переглянулись. Потом сфинкс, самый тощий и, видимо, самый умный, встал на задние лапы и, балансируя на краю, просунул голову вниз, изучая ситуацию. Его огромные уши шевелились, словно локаторы.

— Ну и что мне с этого? — спросила я.

Сфинкс спрыгнул вниз. Прямо на меня. Больно, но не смертельно. Он устроился у меня на коленях и громко замяукал. Сверху ему ответили остальные.

Через несколько минут в щели показалась голова Эльзы. Призрак была бледнее обычного — насколько это вообще возможно для призрака.

— Алисия! — воскликнула она. — Что ты там делаешь?!

— Изучаю архитектурные особенности дома! — огрызнулась я. — Вытащи меня отсюда!

— Я не могу! Я призрак, я сквозь всё прохожу, я не могу тебя поднять!

— Позови кого-нибудь живого!

— Кого? Твои ухажёры все разъехались, вдовы будут только вечером…

— Позови соседей! Кого угодно! Или принеси верёвку!

Эльза исчезла. Коты остались. Сфинкс на коленях мурлыкал, видимо, пытаясь меня успокоить. Остальные сидели наверху и смотрели.

Ждать пришлось долго. Эльза вернулась с графиней-кошатницей, которая, увидев котов, забыла обо мне и принялась ворковать с ними. Пришлось орать, чтобы она взяла себя в руки.

— Верёвку! — крикнула я. — Или простыню!

— Сейчас! — пискнула графиня и растворилась.

Верёвку принесли. Спустили. Я ухватилась, и коты — о чудо! — вцепились в неё зубами и когтями, помогая тянуть. Сфинкс на моих коленях вцепился в воротник халата и тянул изо всех сил.

Я выбралась. Вся в пыли, с мокрым от пота лицом, с котом на плечах, который явно считал себя героем. Остальные коты расселись вокруг и смотрели на меня с выражением «ну что, довольна?».

— Спасибо, — выдохнула я. — Вы не коты, вы ангелы.

Сфинкс фыркнул, словно говоря: «Знаем».

— Алисия, что это за комната? — спросила Эльза, заглядывая внутрь.

— Тайная, — ответила я, отряхиваясь. — Там сокровища, чертежи, дневник на непонятном языке. И ловушка для дураков, которые суют нос не туда.

— Надо всё забрать оттуда, — встревожилась графиня. — Вдруг туда кто-нибудь ещё провалится?

— Кто? Призраки провалиться не могут, коты слишком умны, чтобы туда лезть, а я больше не собираюсь.

— А вдруг этот… твой бывший? — предположила Эльза.

Я замерла. Она была права. Если Элиан узнает о тайной комнате, он может попытаться проникнуть в дом. Или того хуже — заявить права на сокровища.

— Ладно, — вздохнула я. — Давайте вытащим всё наверх. А потом я подумаю, что с этим делать.

Мы — точнее, я, потому что призраки могли только наблюдать и давать советы — перетаскали всё из тайной комнаты в мою спальню. Сокровища, чертежи, дневник, даже сундук, который пришлось выволакивать с помощью котов (они вцепились в него зубами и когтями и тянули, а я толкала сзади). К концу этой эпопеи я выглядела как шахтёр после смены, а коты разлеглись по всей комнате и заснули, изображая плюшевые игрушки.

— Ну и денёк, — сказала я, падая в кресло.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Эльза.

— Отдохнуть? — я посмотрела на гору сокровищ, на чертежи, на дневник. — Как я могу отдохнуть, когда у меня в спальне лежит состояние и документы, которые я не могу прочитать? И завтра придут эти трое, и вдовы, и, возможно, снова Элиан…

— Алисия, — строго сказала графиня-кошатница, — ты себя до инфаркта доведёшь.

— Может, мне просто сбежать? — спросила я в потолок. — Снова. Взять герань, котов, бриллианты и уехать куда-нибудь, где нет ни призраков, ни бывших, ни принцев с графами?

— А дом? — спросила Эльза.

— Продам. Или оставлю. Или… не знаю.

Я закрыла глаза. В голове звенело. Тот самый звон, от которого я и пыталась сбежать, когда полезла в тайную комнату. Теперь он стал громче.

— Ты не сбежишь, — тихо сказала Эльза. — Ты не такая.

— Может, зря, — буркнула я.

В этот момент в комнату вползла герань. Все три куста, дружно, неся горшок на себе, словно черепахи. Они остановились у моих ног и уставились на меня с укором. Медовый выпустил облачко аромата — не сладкого, как обычно, а горьковатого, тревожного.

— Что? — спросила я. — Вы тоже считаете, что я должна остаться?

Герани защёлкали. Очень определённо.

— А если я не хочу?

Медовый качнулся вперёд и легонько цапнул меня за палец. Не больно, но ощутимо.

— Ты права, — вздохнула я. — Не хочу. Но очень устала.

Я посмотрела на гору сокровищ, на чертежи гения, на дневник, полный тайн. На котов, спящих на моей кровати. На призраков, которые смотрели на меня с надеждой. На герань, которая, кажется, ждала от меня чего-то большего.