Кристина Миляева – Три желания для золотой рыбки (страница 29)

— Не зарекайтесь, — рассмеялась я. — Каждому судьба уготовала свое и воздаст по заслугам за все содеянное. И мне, и вам, и всем на свете. Так что встретимся в чистилище.

Отвечать мне он посчитал за оскорбление. Так молча мы дальше и шли. Я вновь сделала расфокусированный взгляд и притворилась куклой, которую почтенно несут на руках в дар королеве. Не хватало только перед остальными выйти из роли и продемонстрировать свою полную адекватность. Если хоть кто-то попытается докопаться до правды, я не завидую ему. Слишком большие ставки на кону, чтобы проиграть из-за самоуправства ненужной пешки. Зная Аугуса, я могла с уверенностью сказать, что он сам лично снесет ему голову и скажет, что отец семейства погиб, защищая его.

Игры придворных — это очень сложная штука, которую еще надо попробовать постичь. Так просто, зайдя с улицы и присев за стол, выиграть первую партию нельзя. Если же вам это удалось, то считайте себя трупом. Вас просто используют в своих целях те, кто плетет кружево интриг и держится в тени от стола. Возможно, вам так и не удастся понять, против кого вы, вообще, играли. Настолько коварны и опасны настоящие стены реального дворца. Тут фальши и предательства в миллион раз больше, чем искренности и любви. Последнему, мне кажется, вовсе нет места.

Заметив краем глаза экипаж, я совсем расслабилась, превращаясь в некое подобие безмозглого ребенка, которому нет еще и года от роду. Именно такого поведения от меня и ждали. Как бы пешка принца не пыхтел, но сесть со мной в одну карету ему не позволит статус и военная форма. Герцогинь, по правилам государства, может сопровождать лишь граф или родной отец. На крайний случай, человек, у которого при низком титуле имеется грандиозная заслуга перед страной. Кто-то наподобие нашего виконта запросто мог ехать рядом, а вот капитан отряда по борьбе с преступлениями против короны не подходил под эти правила.

Потому он может продолжать скрипеть зубами и строить кислые мины. Надеждам опозорить меня не суждено сбыться. Пригласи я его сама сопровождать меня в поездке, видимый этикет допустил бы наше пребывание в одном замкнутом пространстве. Но с учетом того, что я немного нездорова в глазах остальных, такому не бывать. Просьба слуг о моем сопровождении носит официальный характер, а значит, защита должна производиться снаружи кареты, но не внутри.

Итак, теперь осталось дождаться момента, когда дверца захлопнется и я смогу расслабиться. Надеюсь, за эти полтора часа больше не произойдет ничего из ряда вон выходящего. Иначе и вправду завтра найдут в подвалах мой хладный труп.

Пророчество, конечно, хорошо, но нрав Аугуса не потерпит вмешательства в его идеальные планы. А я и так сильно по ним потопталась и немного переделала под себя. Если наслежу еще больше, его инфаркт на свадьбе хватит. Стоило придержать коней и не показывать все козыри одновременно. Медленно растягивая удовольствие, нужно доставать по одному из пышного рукава. Тяжелый камешек украшения неприятно шлепнул по лбу, и я вышла из транса раздумий, как раз вовремя, к самой кульминации разговора.

— Вы не можете сесть в одну карету с герцогиней, — объяснял кто-то из подчиненных своему командиру. — Мы сопровождаем знатную леди на бал, и по правилам столичного этикета с ней могу ехать либо я как второй наследник герцога ля Щарах, либо кто-то из близнецов ля Вильт. Простите мою дерзость, но нас всех отправят на ночь в тюрьму, если королева узнает, что мы посмели опозорить невесту перед свадьбой, тем более пребывающую в плачевном состоянии. Позвольте мне ее сопровождать. Я клянусь, что не спущу с нее глаз и не позволю совершить необдуманный поступок.

— Что за идиотские правила вы мне тут рассказываете? — едва не орал на подчиненных командир.

— Простите, — вмешался низкий баритон, — но так заведено еще с основания империи и указано в правилах дворян, которые каждый подписывает перед получением титула. Если вы доверяете этому молодому человеку, то пусть лучше он едет с госпожой. Я отправлю сообщение барону де Маригас, что один из его племянников сопровождает миледи. Его Высочество также будет об этом оповещен. Думаю, все должно быть в порядке. Если что, скажете, личный маг покойной леди Диктории поставил на карету печать сохранности. Даже придворные маги тогда не найдут, к чему придраться в ваших действиях. Прошу простить недостойных слуг этого дома за доставленные вам неудобства. Мы никоим образом не хотели нанести вам оскорбления и выставить не в лучшем свете, но вы по статусу не имеете права сопровождать нашу хозяйку. Еще раз приношу свои извинения за столь недопустимые и грубые слова в ваш адрес, милорд.

— Ладгаст, отвечаешь за нее, — сверкнул глазами командир отряда и небрежно скинул меня на руки едва не крякнувшему от моей тяжести парню.

Меня осторожно усадили в экипаж, стараясь лишний раз не тревожить. Я даже удивилась, когда парень не последовал за мной, а остался снаружи, тихо о чем-то переговариваясь с магом, который уже пару столетий работал на род де Шаларгу. Это выглядело ужасно подозрительно. Второй сын герцога слишком хорошо осведомлен о моветоне. Обычно новые дворяне и не думают забивать себе этим голову. А он весьма четко изложил правило, прописанное в кодексе настоящего дворянина. Что за подвох кроется в этой странной личности?

Наконец мой сопровождающий отвлекся от разговора и, поклонившись своему командиру, проскользнул в карету. Его темно-вишневые глаза показались мне смутно знакомыми, словно я уже где-то видела столь редкий цвет. Как ни пыталась напрячь мозг, так и не вспомнила обладателя похожей радужки. Но теперь втройне опасалась находиться рядом с подозрительным типом. Непонятно, с кем именно в памяти всплывает ассоциация, но, вероятно, с кем-то из близкого окружения. Вот только моего или принца?

Экипаж медленно и плавно тронулся, начиная свой путь. До замка дорога неблизкая, больше часа по ухабистым дорогам. По территориям семьи де Шаларгу проезжать было терпимо, но стоило пересечь границу, как начиналась настоящая пытка. Почему все так ратуют за новую аристократию? Потому что до конца не осознают, какой хаос начнется в стране. Многим невдомек, что старая аристократия отвечала за те земли, которые корона вверяла в их руки. Территории моей семьи процветали, и даже в такой глуши по столичным меркам мы весьма неплохо зарабатывали. Все жители этих мест были сыты, одеты и обуты, не жаловались на свою тяжелую долю и были счастливы. О других местах, особенно с новыми аристократами у власти, такого не скажешь. Там постепенно верх над процветанием брало запустение.

Закрыв глаза, я откинула голову на спинку кареты. Мягкая подушка из обшивки не позволяла мне биться о деревянный бок. Но даже так я чувствовала, как колеса перебирают по мелкой и неровной поверхности обычного тракта. Ехать по-королевски не решилась, мало ли что именно взбредет в голову тем, кто не желает видеть меня королевой. Таких, увы, тоже было в достатке. И пока мы вели игру с принцем, они постепенно делали свои шаги. Ресурсами они были обделены, да и подобраться ко мне непросто. Именно эти люди стали главной причиной моего заточения в стенах поместья за высокими заборами под магической охраной. Сурово, но зато надежно и эффективно.

Как только у них появлялся шанс избавиться от меня, нападение следовало незамедлительно. За десяток лет, начиная с момента первых пересудов о моей свадьбе, я чудом пережила два десятка покушений. Многие говорили о том, что это капля в море. Мол, на первую невесту Аугуса нападали по два раза на дню, пока в один прекрасный день одиннадцатилетняя графиня не умерла. По глупости, признаться честно. Но что было взять с родителей, которые получили титул за пару лет до рождения дочери? Они элементарно не знали правил безопасности и таскали несчастную по светским мероприятиям, что и немудрено — от заманчивых приглашений никто не смог бы отказаться. Невесту принца зарезали в подворотне, когда та с родителями возвращалась в столичный дом из театра. Печальная история, но леди Диктория запомнила урок и не выпускала меня без охраны.

Вот и получилось, что я жива, а та несчастная покоится в земле. Фамильного склепа ей было не суждено увидеть. Печальная и одновременно глупая история. Всем нам она послужила замечательным назиданием на будущее. Не хотите, чтобы ваши дочери отправились на тот свет раньше времени — избегайте ненужных общественных мероприятий. Что им стоило отказать актрисе в посещении невестой ее спектакля? Да ничего, та еще и в ноги должна была кланяться за ответ. В результате молоденькая оперная дамочка прославилась, а ребенок лег в гроб. Вот и вся ирония. Нет большей глупости, чем власть, к которой человек не готов.

Дорога начала меня убаюкивать, и я почти провалилась в сон, когда камни на одном из родовых ювелирных гарнитуров ярко вспыхнули. Рубины из алхимического ряда переливались так, словно в замкнутом пространстве кареты началось солнечное представление. Но нет, это всего лишь сработала наложенная моими предками защита. Распахнув глаза, я узрела ошарашенное лицо сопровождавшего меня офицера и небольшой черный агат на его ладони. Что он пытался сделать, я даже не бралась судить — в магии камней была не столь хороша, как в алхимии.