Кристина Майер – Не буду второй - Кристина Майер (страница 5)

Смотрю на время. Звоню водителю, называю ему адрес, откуда нужно забрать девочку.

— Везешь ее в мой загородный дом, — отдаю распоряжение. Меня очень удивит, если девчонка добровольно согласится на переезд и не станет устраивать провокаций. У меня не то настроение, чтобы терпеть капризы ещё одной женщины, пусть и очень молодой.

Я до сих пор не понимаю, как ей удалось втянуть меня во всю эту возню. Не собирался соглашаться, мне неинтересно было их предложение, поехал лишь потому, что меня попросил друг. Эльдар до сих пор держит руку на пульсе, опасаясь мести со стороны родственников жены.

Услышав шум за дверью, сразу понял, что нас подслушивают. А когда увидел испуганную девчонку, пожалел ее.

Сопливая совсем, нескладная… глаза эти большие, словно голубое чистое озеро…

Тряхнув головой, прогоняю морок. Напоминаю себе, что девочка совсем юная, это сейчас она меня ненавидит, стреляет глазами, мечтая убить. А через месяц будет есть у меня с рук, если я захочу уложить ее в свою постель. Не захочу, мне есть кого трахать. Жена мне не нужна, как и ещё одна любовница.

Ловлю себя на мысли, что с каким-то азартом жду новостей от водителя. Меня будоражит вызов, что я считываю в глазах Самиры. Ее ненависть, огонь и ярость подогревают меня. Женщины давно перестали бросать мне вызов.

Вызвав в кабинет секретаря, прошу освободить мне конец недели, перенести все встречи. Вчера под впечатлением от минета пообещал Ладе исполнить любое ее желание. Думал, попросит брюлики или тачку, а она захотела завтрак во Франции…

Меня ее просьба удивила, на это и был сделан расчет. Умная женщина, красивая, хитрая. Как любовница меня вполне устраивает, но ее тонкие ходы не принесут результата, я не планирую создавать с ней семью.

— Хорошо, я поняла вас, — делая пометки в планшете, произносит Ульяна. — Ислам Тахирович, я могу идти? — спрашивает секретарь, прежде чем покинуть кабинет.

— Иди, — отвлекаюсь на входящий звонок. Как только дверь закрывается, принимаю вызов. — Слушаю, — стараюсь подавить незнакомые мне ранее чувства — беспокойство и нетерпение.

— Ислам, это Вазир, — сообщает мне Алибековский выродок. Голос дрожит от волнения. Беспокойство усиливается. Надеюсь, они не забили до смерти сестру? Я потому и решил забрать ее сразу, чтобы дурочка своим упрямством не навлекла на себя беду.

— Узнал, — поднимаюсь с кресла, отхожу к окну. — Я не ждал твоего звонка, — жестко поторапливаю, потому что молчание напрягает. Что они сделали с девочкой?!

— Ислам… Не знаю даже, как сказать, — мнется урод.

— Говори! — с трудом сдерживаю ярость.

— Самира сбежала. Прости, не уследили. Мы найдем сестру! Смоем ее позор кровью. Мы готовы…

— Когда она сбежала? — перебиваю Алибекова. Чувствую облегчение, что они не покалечили девочку. Мне нет дела до их новых предложений. У меня будут свои, и они на них согласятся.

— Ночью сбежала, — слышу женский голос, что-то нашептывающий сыну.

— Ночью…. — тяну я, не скрывая злости. Это все равно что комнатную собачонку выкинуть в лес, полный диких животных.

— Мы её найдем. Если она себя опозорила.…

— Почему я только сейчас узнал о том, что Самира сбежала? — перебиваю Вазира.

— Мы… Мы искали…

— Вчера вы отдали мне сестру! Мы обо всем договорились, а сегодня выясняется, что моя женщина неизвестно где, а я об этом не знаю? — не повышаю голоса, не меняю тон, на том конце провода повисает тишина. Ссыкуны! А если с девочкой случилась беда? — Я сам ее найду…

— Ислам, а наш договор?.. — не дослушав.

— Вашу сестру я заберу в свой дом, но уже на других условиях, — отбиваю звонок, мне не о чем с ними говорить. Тут же звоню двоюродному брату, который руководит моей службой безопасности.

— Ислам, я только подъехал к зданию, буду у тебя через три минуты, — принимая вызов, отчитывается Алихан.

— Хан, нужно срочно найти девочку, — стараюсь подавить в себе беспокойство, но оно не проходит, кружит навязчиво в груди.

— Что за девочка? — весело интересуется, не уловив напряжения в голосе.

— Алибекова Самира сбежала ночью из дома. Я хочу знать, где она. Сегодня, — ставлю временные рамки. Хан работает на меня не потому, что он мой брат, а потому, что в своем деле он один из лучших.

— Я тебя понял. Работаем, — сбрасывает звонок.

Работа поставлена на «стоп». Отпускаю Ульяну с работы на час раньше. Меня напрягает любая возня, отвлекают звонки, которые не связаны с поиском девушки. Если с ней что-то случится…

Я буду виноват.

На часах почти двенадцать ночи. В офисе только я, охрана и сотрудники службы безопасности, которые продолжают рыть носом землю в поисках одной испуганной девочки. Лишь бы с ней не случилось беды…

Когда мы найдем Самиру, я не знаю, что с ней сделаю! С одной стороны, мне хочется убедиться, что с ней все в порядке, с другой стороны, я хочу ее придушить за то, что устроила головную боль! Десятки сотрудников не спят. Мы подняли наши связи, чтобы получить доступ ко всем камерам города.

Завариваю себе чашку кофе, десятую, наверное, за ночь! В пятом часу утра в кабинет без стука входит Алихан. Лицо помятое, глаза красные, на белоснежном рукаве рубашки пятна кофе.

— Она в Зеленограде, — сообщает с порога. — В женском приюте….

Глава 6

Самира

Антон, как и обещал, утром привез меня в центр помощи женщинам, попавшим в сложные жизненные ситуации. Я думала, центр будет расположен поближе к Москве, но даже лучше, что приют находится под Зеленоградом, чем дальше я от своей семьи, тем больше шансов, что меня не найдут. Как только заработаю достаточно денег, уеду в другой город, а потом и в другую страну.

Оказалось, Антон хорошо знаком с директрисой центра, именно он договорился, чтобы меня «приютили». Согласилась Тамара Львовна с явной неохотой, сделав поправку, что пустит на короткий срок. Мест в центре не хватает, желающих много, а обеспечение осуществляется в основном за спонсорские деньги, которых всегда не хватает.

В центре проживают в основном молодые мамочки с детьми и беременные женщины, которым некуда идти. У них нет возможности пойти работать, потому что не с кем оставить малышей, чаще всего им и жить негде. А я совершеннолетняя, руки-ноги есть, не обременена беременностью и ребенком. Получается, занимаю чьё-то место. Пусть и ненадолго. На самом деле, тяжело наблюдать всю эту картину. Мир за высоким забором совсем не такой, как порой думают «сытые» люди. Эти девочки сами ещё дети. Ни образования, ни семьи, ни мужа, ни денег…

Антон оказался очень хорошим парнем. Я была так зла, увидев, как Караев выходит из отеля, что забыла об осторожности. Мы приехали в обычный район, который находится недалеко от центра города. Антон припарковался во дворе. Я сидела в машине, осматривала пустующий в это время суток двор и детскую площадку, заглядывала в окна, в которых горел свет, а перед глазами — Караев со своей любовницей. Антон видел мои колебания, не торопил.

— Может, пойдем? — сама предложила, а возле двери опомнилась. Подумала: чем может закончиться для меня эта ночь? Запаниковала, собралась бежать, когда Антон стал проворачивать ключ в замке. Возможно, и побежала бы, но тут на порог вышла его мама. Добрая женщина с мягким голосом, предложила проходить в дом. Следом появилась сестра Алиса, для которой и были куплены сладости.

За поздним ужином я рассказала свою историю, которая тронула их до слез. Анна Владимировна поделилась своей историей жизни. Она прожила почти двадцать лет с тираном, который не давал жизни ни ей, ни детям. Пил, гулял, устраивал скандалы, распускал руки. Уйти было некуда, да и боялась она мужа. Если бы тот не погиб, возможно, до сих пор бы его терпела. А прошло время, она поняла, что сразу следовало уходить от него.…

— Молодец, что сбежала, — поддержала меня Анна Владимировна. — Можешь оставаться у нас, сколько захочешь, — предложила добрая женщина.

Как бы мне ни хотелось согласиться, я не могла себе этого позволить. Моя семья способна на любую жестокость, братья даже разбираться не станут, кто виноват, незаслуженно накажут и меня, и тех, кто мне помог.

Не сомневаюсь, меня уже кинулись искать. Рано или поздно найдут. Пусть лучше убьют меня, чем пострадают невиновные. Интересно, как поступит Караев? Он уже знает? Отказался от меня? Неважно, где и с кем я провела эту ночь, я не ночевала дома, а значит, опозорила семью. Ни один уважающий себя мужчина не приведет порченую женщину в дом. С другой стороны, он и не собирается приводить меня в дом в качестве жены….

Пусть он откажется от меня.…

— Идешь пить чай? — спрашивает меня соседка по комнате, шестнадцатилетняя Ева. Девочка совсем, а уже готовится стать мамой. С другой стороны, они хотя бы могут находиться рядом со своими детьми, а у меня Караев обещал отобрать ребенка, как только я рожу, и отдать жене.

Лучше о нем не думать!

— Так ты идешь пить чай? — повторяет вопрос Ева, доставая из тумбочки печенье и дешевые карамельки. Когда-то я даже не взглянула бы на такие сладости, а сейчас рот слюной наполнился. Как и они, я радуюсь простым сладостям.

— Нет, наверное, — неудобно объедать беременных и кормящих, пусть лучше малышей угостит, а я обойдусь.

— Ты и обедать не ходила, — комментирует Ева.