Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 3)

— Ты не смотри, что у нее бедра толстые, Хас, — продолжает «рекламировать» меня Оля нервным голосом. — Этот у нее кость широкая, еще и платье это ее полнит, — смотрит на меня с раздражением. Это, видите ли, я, дура, виновата, не принарядилась. — Ты раздень, посмотри, — у меня челюсть падает после слов сестрицы. — Ноги у нее вполне ничего… — говорил бы это кто-то другой, у меня бы появился комплекс неполноценности.

Это какой-то сюр! Ущипнула себя за руку, потому что до конца не верилось в происходящее. Не может киношно-книжный сюжет любовных мелодрам ворваться в мою жизнь. Это все неправда! Бандиты, девственницы, аукционы, рабство…

— Бедра у нее красивые, как и она сама, — медленно тянет Хасан, смотрит прямо в глаза, а у меня от его внимания язык немеет во рту.

Обычно я нахожу что ответить, а тут теряюсь, тревога тяжелым камнем падает на грудь.

— Говоришь, целка? — оскаливается, словно хищник. Не пойму его настроения, в глазах недоверие, а на губах довольная улыбка. Двигается он быстро и уверенно. Отступаю к стене. В моем небольшом домике такому бугаю развернуться негде, но он ничего не задевает, когда направляется в мою сторону.

Подходит ко мне, хватает за подбородок, задирает его вверх.

— Не трогайте меня, — отмирает язык во рту. Дергаю головой, чтобы вырвать из захвата подбородок, но он сильнее сжимает пальцы, отчего становится больно. Тогда, набравшись смелости, бью его по руке. — Отпустите! Вы делаете мне больно, — надеюсь, достаточно зло сверлю его взглядом.

— Дикая кошка, — скалится, в глазах загорается пламя. — Себе оставлю. Мне доставит удовольствие тебя приручить, будешь моей ласковой кошечкой. Но сначала проверим, целка ты или нет, — хватает под бедра и поднимает вверх.

— Нет! — кричу и бью его по плечам.

— Хас… — слышится ошарашенный голос сестры. Не думала, что он прямо на месте станет проверять товар? Выглядываю из-за широченных плеч бандита, ловлю злой и ревнивый взгляд сестры. Дура совсем!

— Пошла вон отсюда, — резким тоном затыкает ей рот Хасан.

— Да, конечно… — пятясь к выходу.

— Оля, если ты не вызовешь полицию… — договорить не успеваю, она уже выбегает в коридор.

— Она не вызовет, — усмехается Хасан, как-то подозрительно посматривая на меня. Даже не мешает мне кричать и звать на помощь. Только делаю я это зря, тут вокруг все дома стоят пустыми. Жерябкины и Лисаковы уехали отдыхать на море, Кусковы перебрались в Подольск, редко сюда наведываются, дом выставлен на продажу. Баба Зина два года как преставилась, да и чем могла бы помочь мне глухая старушка? Остальные дома далеко находятся, меня никто не услышит. Только Лорд разрывается, скулит и лает, но не может спасти хозяйку. Хасан несет меня в спальню, бросает на постель.

— Помоги! — ору Оле, больше просто некому. Страх комом застревает в горле, не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Не брыкайся. Если не будешь сопротивляться, тебе понравится, еще и жизнь твоя станет лучше, вытащу из этого болота, — не проходит ощущение, что он надо мной издевается. — Сама раздевайся, — скидывает куртку, бросает на стул.

Спрыгиваю с кровати и бегу к выходу, но Хасан успевает меня поймать и толкнуть обратно на кровать. Вскакиваю и медленно отхожу в другой угол, словно это убережет меня от хищника.

— Нет! — кричу, когда он резким движением сбрасывает футболку. Расстегивает ремень, пуговицу на брюках… спускает штаны. Тело будто скульптор вылепил: ноги сильные, тренированные, руки перевиты канатами вен, тело спортивное, можно кубики на прессе посчитать. Он уже до трусов разделся, а я стою, как парализованная, на него пялюсь. — Руслана, — тянет мое имя. — Мне нравится. Я тебя попробую, если сестра не солгала, договоримся, — отмираю, когда он делает шаг ко мне.

— Да иди ты… туда, откуда приехал, не буду я с тобой договариваться, — храбрюсь, конечно, а сама отступаю. Выход он перекрыл, бежать мне некуда.

— Рот закрой, со мной не стоит так разговаривать, — подлетел, схватил за шею. Дернул меня вверх, думала, голову отсоединит от шеи. Встала на носочки, чтобы не остаться обезглавленной. — Хорошо играешь, Руслана, — сверкает глазами.

— Играю? — не понимаю, о чем он говорит.

Вцепилась в его руку, отодрать не получается. Пытаюсь отойти, не отпускает. Кружим в центре спальни. Он толкает меня к стене, нависает и впивается в мои губы грубым жалящим поцелуем. Оттолкнуть не выходит, крик застрял в горле. Я сопротивляюсь, но мои слабые удары лишь сильнее его распаляют. Пробую укусить за язык, который он пытается протолкнуть мне в рот, Хас кусает меня первым. Чуть не прокусил нижнюю губу! Вскрикнув, отскакиваю, но только потому, что он мне позволил. Играет, словно кот с мышкой.

Отхожу назад, упираюсь попой в комод. Хас нависает надо мной, хватает за талию, прижимает к себе, пытается поцеловать еще раз, но я убираю лицо в сторону. Нащупываю старый бабушкин утюг. Раритет и наша гордость, ни один современный утюг не прогладит вещи так, как этот, поэтому и не выбрасываю, хотя в коробке лежит новый с прибамбасами.

Сжимаю пальцы на ручке. В опытных руках он может стать оружием. Замахиваться неудобно, утюг очень тяжелый. Пространства для маневра не хватает, Хас, козел рогатый, держит крепко, не вырваться. Когда бандитская рожа начинает задирать платье, а мозолистые руки ползут к кромке нижнего белья, зажмуриваюсь, вкладываю все силы в руку и наношу удар. К сожалению, он приходится по касательной, из такой позиции насильника не удается нокаутировать, Хас остается на ногах. Отпрянув, он удивленно и зло смотрит на меня. Он меня сейчас убьет…

С виска стекает струйка крови, которую он смазывает тыльной стороной ладони. Рассматривает кровь на руке, будто не верит, что с ним это сделала хрупкая, слабая девчонка.

Нет времени думать и сомневаться, я хочу жить! Второй удар наношу, когда он, прикрыв глаза, встряхивает головой, будто пытается убрать из нее посторонний шум. Для второго удара я хорошо размахиваюсь, бью четко в голову. Он после первого удара был немного дезориентирован, а тут падает, как подкошенный, бьется головой о пол и, кажется, не дышит…

Глава 3

Руслана

— Ты!.. Ты убила Хаса? — на шум влетает Оля. Видит на полу бездыханное тело, в ее глазах отражается неподдельный ужас, но он ни в какое сравнение не идет с тем, что испытываю я. — Ты… Ты сумасшедшая! — носится волчком по комнате, воет на всю округу в унисон Лорду. — Он бы тебя озолотил. Сложно было ему отдаться? А теперь тебя убьют, — не могу слушать ее завывания, у меня и так от паники сердце отказывается биться. Оля падает на колени возле трупа, пытается нащупать пульс на шее. Если бы не мое состояние, наверное, засмеялась бы, выглядят ее действия комично. Она думает, что артерия проходит вокруг шеи?

Я сидела на полу и ничего не хотела слышать, обхватив коленки, смотрела на струйку крови, бегущую по виску и растекающуюся лужицей по полу.

— Давай вызовем скорую, — мозг начал работать, посылать правильные сигналы.

— Мертв, он мертв. Пульса нет! — Оля вскочила на ноги. — Ты не представляешь, что наделала! — вопила сестра, хватаясь за голову. — Они нас всех убьют! Маму, меня… И все из-за тебя, дуры! Носишься со своей девственностью! Поэтому тебя бросил Игорь!

— Это я его бросила, когда застала с тобой в одной постели, — безжизненным тоном, на эмоции просто не было сил. — Не надо винить меня в смерти Хаса, — киваю на тело, лежащее на полу. — Ты привела его в мой дом! Я не хотела его убивать, я защищалась, — как бы я ни пыталась оправдать себя, а все равно получается, что убила человека. Оля права, меня убьют люди бандита.

— Хас… его каждая собака в городе боялась, а ты его убила… Теперь нас всех убьют, — заладила Оля одно и то же. — Нужно что-то делать, мне нужно придумать, что делать… — истерика набирала обороты. — Надо уехать. Меня здесь не было. Я улечу за границу, а ты сама из этого выпутывайся!

— А как же мама? Ее ты тоже за границу увезешь? — интересуюсь у сестры.

— Не дави на меня. Маму они могут не тронуть, — прорезаются в голосе нотки вины.

— Если этот Хас так крут, как ты говоришь, они тебя найдут в любой точке мира, — произношу из вредности. Оля всем портит жизнь, а сама выходит сухой из воды.

— Не найдут! Не вызывай полицию, пока я не уеду, — заявляет Оля. — А лучше дождись утра. Как только я устроюсь за границей, заберу к себе маму, — манипулировала сестрица. Хочет бежать, пусть бежит.

Собрав с пола вещи Хасана, Оля нервно обыскивала его карманы, у нее все валилось из рук. Схватив упавший на пол ключ от машины, не оглядываясь, сестра выбежала из дома, оставив меня наедине с трупом. Никогда в ней не сомневалась. Стук каблуков еще долго стоял у меня в ушах.

— Вызвать полицию и во всем признаться… — шептала себе под нос, раскачиваясь на полу. — Мне придется сдаться.

Как же страшно…

Валерка! Мне нужно позвонить другу. Он участковый, он придумает, что делать!

Поднявшись с пола, побежала в гостиную. Где-то здесь я оставила телефон. Вот, нашла! Набрав номер, тут же сбросила звонок. Валера иногда после смены засыпает рядом с сыном, вдруг разбужу?

Нужно поговорить с другом, но что я ему скажу?

«Ты обещал прийти лампочку поменять. И да, кстати, я тут человека убила. Он собирался меня изнасиловать, а я приложила его утюгом. Осквернила раритетный экспонат бандитской кровью», — несмотря на ужас, сковавший меня, мозг все равно выдавал остроты.