Кристина Майер – Наказание для бандита (страница 2)

Вглядываюсь в сторону калитки, кажется, там кто-то есть.

— Лорд, а ну замолчи! Всех соседей разбудил! — прикрикнула на пса, он виновато опустил уши, но продолжил рычать в сторону калитки.

— Так и будешь там с этим тупым псом разговаривать? — вздрогнула, услышав недовольный высокий голос старшей сестры. — Может, впустишь уже? — ударив по старенькой деревянной калитке чем-то тяжелым. Вот дура!

Опять во что-то вляпалась, другой причины, по которой она среди ночи появилась в деревне, быть не может. Ее сюда и днем не затащишь. Она даже на похороны бабушки ехать не хотела, продержалась полдня и сбежала, как только мы вернулись с кладбища.

Привязав пса, осторожно ступая — вдруг хомяк выскочит под ноги, — дошла до калитки, повернула два раза ключ в замке, подняла затвор. Смешно, калитка закрыта, а забор весь перекосило, можно его просто перешагнуть. Оля не полезет, она из-за комплекса роста постоянно ходит на каблуках, поэтому и тарабанит.

— Оль, ты чего приперлась среди ночи? — не особо церемонясь со старшей сестрой. У нас с ней не самые теплые отношения. Даже не буду пытаться делать вид, что мне приятен ее визит. — Опять в неприятности влипла?.. — без капли сомнений. Протянув последнее слово, замечаю у ворот дорогущую машину. Даже в темноте она блестела так, будто ее только что сняли с конвейера. Видимо, сестре удалось подцепить «папика», о котором она так долго мечтала и все для этого делала.

— В дом заходите, — вздрагиваю и вскрикиваю от неожиданного приказа за спиной. Грубый жесткий голос парализует мое сознание на несколько секунд. Медленно оборачиваюсь, словно у меня за спиной голодный хищник. Как он тут оказался? Глупый вопрос, с таким-то ростом он просто перешагнул через покосившийся забор в тот момент, когда я открывала калитку.

Не хватило терпения дождаться, когда я открою им дверь?

Теперь понятно, кому принадлежит шикарный блестящий автомобиль. Он под стать хозяину — черный и большой.

— Обычно в дом приглашают хозяева, а не незваные гости, — не удержалась я от шпильки. Наглый и самоуверенный «жених» у Ольги, но она будет терпеть любую грубость, мужик, видно, при деньках, как она и мечтала.

— Слышь, хозяйка, рот закрой, — это было настолько грубо, что я дар речи потеряла. Оля схватила меня за локоть и потащила к дому.

— Иди в дом и не спорь с Хасом, — она и так змея, а тут шипит что-то, я ничего не слышу, потому что у меня от шока кровь в голове стучит. — Не зли его, пристрелит и имени не спросит, — «обрадовала» меня сестра.

— Что? — на слове «пристрелит» ко мне вернулся дар речи. Она ведь шутит? Не пойму, зачем Оля эту бандитскую морду привела в мой дом? Решила спрятать дружка от полиции? Не могла ведь эта дура связаться с уголовником?..

Смотрю на сестру. Могла…

Олька на любую дичь способна, она никогда не умела нормально жить. Говорят, что дети из благополучных семей творят разного рода дичь, чтобы компенсировать недостаток негативного опыта, но это ведь не наш случай. Что с ней не так? Мужа нет, семьи нет, образования нет!

Сколько помню, мама вечно ее вытаскивала из неприятностей. Учиться сестра не хотела, убегала с парнями с уроков, приходила домой поздно. Мама купила ей аттестат за девятый класс, устроила в колледж, после первой сессии ее выгнали за связь с преподавателем. Пошла Оля учиться в училище, через несколько месяцев сбежала к мужику на Кавказ, вернулась спустя три недели. Этот список можно продолжать до бесконечности. К своим двадцати шести годам Ольга была «замужем» три раза, при этом не состояла ни в одном официальном браке.

Моя сестра ищет легкие способы заработать, при этом ничего не хочет делать. Вот что ей дано, так это красота, которой она не умеет грамотно пользоваться, потому что вечно связывается с уродами.

Проходим с Олей рядом с окном, из которого льется свет. Теперь я могу разглядеть лицо сестры. О боже! Опять губы надула, какой кошмар. Надо же было себя так изуродовать? Выглядят ее губы так, будто сейчас лопнут и зальют тут все кровью и гелем. Лорд лает, срывается с цепи. Жалею, что привязала его.

— Что происходит? — оборачиваюсь к сестре, как только мы входим в светлый коридор.

— Тебе нужно прямо сейчас отказаться от дома, передать его Хасану, — отталкивает меня и проходит в дом.

— Так, стоп, — хватаю ее за руку. — Что ты сказала? — хочется думать, что я ослышалась. Только черных риелторов мне не хватало!

— Что тебе непонятно? Дом бабушка оставила нам обеим…

— Дом бабушка оставила мне, — перебиваю Олю.

— Только потому, что я на него не претендовала, но бабушка всегда говорила, что оставит его нам, — криком выделяет последнее слово. — Ты любишь всю эту колхозную грязь, у тебя душа лежит к природе, а мне это не надо было, — со злой усмешкой на губах. — Но я имею на него такие же права, как и ты. Ты понимаешь, что у меня долг?! Если я его не отдам… — не договаривает, косится мне за спину. — Хасан согласился взять недвижимостью, поэтому ты без криков и споров прямо сейчас перепишешь дом на него, — достает какие-то бумаги из сумки. — А утром поедем и заверим сделку у нотариуса.

Наблюдая за ее «деловым» поведением, я, не удержавшись, спрашиваю:

— Ты дура, Оля? — больше ничего на ум не приходит. Она словно с луны свалилась. Подобную дичь сестра творит всю жизнь, но я не мама, не пойду на поводу. В голове не укладывается, как можно быть такой идиоткой. — Я даже части дома вам не отдам, — оборачиваюсь к мужчине, стоящему за спиной. Мой посыл и для него тоже.

— Если у тебя есть восемьсот тысяч, ты можешь погасить мой долг, — звучит еще одно «заманчивое» предложение. — Если нет, переписывай дом, — ее не смущает, что эта бандитская рожа наблюдает весь этот цирк?

— Может, стоило сначала позвонить и спросить, прежде чем приезжать сюда? — хочется треснуть ее по пустой голове. — Я ничего подписывать не буду, — отхожу чуть в сторону. От присутствия за моей спиной этого бандита мне холодно и неуютно.

— Ты сказала, что проблем не будет, — выдвигается вперед, не отводя от меня тяжелого взгляда, которым касается груди, потом лица. Почему он не смотрит на Олю, к ней ведь обращается? У меня морозец по спине пробегает от его внимания. Его изменившийся взгляд обещает мне большие неприятности.

Глаза у него почти черные, ты словно проваливаешься в их густую темноту. Широкие брови, ровный прямой нос, красиво очерченные губы сейчас поджаты. Ему идет короткая борода, за которой, видимо, он тщательно ухаживает. Даже сквозь нее виден твердый упрямый подбородок. Красивый мужчина, но сразу понятно, что опасный. Сколько ему лет? Явно больше тридцати.

— Мы сейчас договоримся, — выставляет перед собой руку Оля, будто хочет его остановить. Вижу, что сестра нервничает и дрожит от страха. Этот бандит и меня пугает до дрожи в коленях. В голову приходит мысль позвонить Валерке, но до телефона еще нужно добраться.

— Мы ни о чем не будем договариваться, — где только нахожу силы, чтобы говорить твердым голосом? — Оля вам должна восемьсот тысяч? — уточняю у этого Хасана, он не считает нужным ответить, но при этом продолжает пристально за мной наблюдать. — Так этот дом и пятисот тысяч не стоит, — нагло вру. Несколько лет назад он ничего не стоил, но теперь деревня развивается, земля каждый месяц растет в цене. Он переводит на сестру злой взгляд. — Деревня вымирающая, находится далеко от Москвы, — вот этого не стоило говорить, он с подозрением стал смотреть на меня.

— Руслана, что ты несешь? — хныча и одновременно злясь, топает Оля ногой.

— Пусть берет кредит и расплачивается с вами, — говорю бандиту. — Никогда не работала, так хоть сейчас начнешь, — а это сестре.

— Мне ни в одном банке кредит не дают! — кричит Оля. — Думаешь, я бы сюда приехала?! — в его голосе слышна безнадежность.

— Пятисот тысяч не стоит, — Хасан медленно приближается к Оле. Он ее сейчас задушит… — Ты меня на@… решила? — следует долгий матерный поток, я даже не знала, что так витиевато можно объединять матерные слова в целые предложения. Как говорится: век живи, век учись… но вот такому точно не научишься. Оно мне и не надо. — Я тебя ребятам своим отдам, будут драть, пока не сдохнешь, — от этой угрозы мне становится не по себе. Наверное, в этот самый момент я осознаю, насколько все плохо.

— Хас, подожди… — Оля отступает к зеркалу. — Подожди… — выставляет перед собой руки. Он ведь не посмеет ее ударить? — Дом продашь, пятьсот тысяч за него точно дадут, я тебе покупателя найду, — тараторит Оля. — А триста… Триста я отдам. Найду, — Оля встречается со мной взглядом. — Ты же целок любишь! — с облегчением выкрикивает она. Хасан скептически выгибает бровь. Есть в этом действии какая-то насмешка. — Руслана… она девственница. Ты недавно за полтора миллиона девочку на аукционе купил. Неужели Руслана на триста тысяч не потянет? — умоляюще. Сестра сошла с ума? — Колхоз, конечно, но, может, возьмешь? — торгуется Оля с бандитом, который уже перевел в мою сторону насмешливый взгляд…

Глава 2

Руслана

Это меня сейчас пытаются спихнуть покупателю, как безвольную корову на рынке? Покупатель желанием не горит брать живой товар, но ему упорно навязывают. Со слов Оли выходит, что ценного во мне только невинность?

«Меня можно еще на органы продать!» — крутится саркастическое на языке, но озвучивать опасаюсь, вдруг бандюга ухватится за эту идею. Кто знает, какие у него интересы в криминальном бизнесе? Сначала поимеет меня, потом распотрошит…