Кристина Кутузова – Чёртов психоаналитик (страница 7)
– Да что мне твое зеркальце? – захохотала она.
– Тебе пора, – Павел зачерпнул воды из миски и провел по её лицу.
Кап-кап. Еще пара соленых капель скатились по влажной щеке. Вернулась Дарья, измученная и ослабшая.
– Я так больше не могу. Ты избавишь меня от этого? – всхлипнула она, уткнувшись ему в плечо.
– Её зовут Наамара. И сама уходить она не хочет. А я, повторяю, не священник.
Пахло пылью. Были времена, когда Павел любил библиотеки, – когда органы чувств не работали на пределе. Сейчас же он так отчетливо ощущал тухловатый запах старости, слышал шелест бумаги и невнятное бормотание, и, ко всему прочему, видел то, что его глазам не предназначалось, и потому находиться здесь теперь стало невыносимо.
Он прошел мимо скучающего библиотекаря вдоль высоких шкафов и миллиона букв к самым старым архивам. Несмотря на все приобретенные знания в области демонологии и древних мифов, о Наамаре он не знал ровным счетом ничего. И приятель, отсиживающийся где-то в области темечка, ничем не помог. Конечно, он не рассчитывал найти нужную информацию в первой попавшейся книге, – он здесь не за этим.
Вытянув пыльную книгу, он поморщился и достал салфетки. На очищенной обложке проступила надпись:
– Случайности не случайны, – тихо усмехнулся Волков.
Записав книгу на свое имя, он вышел из библиотеки и набрал номер детектива.
– Апокалипсис наступил? Куда бежать?! – раздался крик на том конце провода.
– Обострение? Тебя записать на терапию?
– Иначе ты бы не звонил. Разве что мир вот-вот рухнет, – Бергман рассмеялся, – что случилось?
– Не хочешь познакомить меня со своим дедушкой?
– Я думал, в наших отношениях до знакомства с родителями еще далеко. Или ты собрался жениться?
– Ты не говорил, что в твоем роду есть ученые. По тебе не читается.
– На этот раз прощу подобную грубость. Зачем тебе сдался мой дед-ученый?
– Мой пациент считает, что одержим демоном, – соврал он, – а я наткнулся на книгу твоего деда.
– Ладно, завтра после работы заеду за тобой. А ангелочка твоего с собой возьмем?
Павел скользнул взглядом в сторону девушки, которая послушно ждала его на ступенях крыльца:
– С чего ты взял, что я от неё не избавился?
– Сердце чует, болит.
– Бергман, твое сердце однажды тебя погубит. Не будет твоего ангелочка. Бросай это.
Он сбросил звонок и подошел к блондинке, которая тут же вскочила на ноги и отряхнулась:
– Я устала стоять. Не убивай за испачканные штаны.
– Главное, чтобы ты в испачканных штанах моих клиентов не встречала. В остальное время мне все равно. Держи, – он вручил ей книгу, – изучишь вдоль и поперек до завтрашнего вечера.
– А ты?
– А я завтра поеду к автору.
Она прочла имя:
– Чего? Бергман? Родственник твоего друга?
Вчерашний сеанс по какой-то причине убедил девушку больше не обращаться к нему на «вы». С одной стороны, он больше не ощущал себя престарелым профессором рядом с ней. Но, с другой, это было одним из признаков их сближения, которого ему совсем не хотелось. Хотя этого и стоило ожидать, оставляя её жить в своем доме. Главное, чтобы дальше тыканья не зашло, – такого он точно не переживет.
– Случайности не случайны, – снова повторил он, скорее убеждая в этом себя, – не город, а большая деревня.
– Вот бы и дальше все так хорошо складывалось.
– Ничего еще не сложилось, – он открыл дверь пассажирского сидения, – поехали, у меня клиент после обеда.
– Что за клиент? – усаживаясь в машину, хмыкнула Дарья, – он сумасшедший? Несчастный? Какой-нибудь сноб?
Павел Сергеевич страсть, как любил свою работу. Так было всегда. Но в те времена, когда он еще был счастлив и любим, именно с карьерой не складывалось. Он работал на полставки в плешивой каморке в подвале государственной клиники и выслушивал душещипательные истории о психосоматической боли и мании преследования. Раз в месяц к нему приходил отмечаться парнишка лет семнадцати, который своими силами слез с опиатов. Чтобы не сорваться снова, как прижмет, он шел к Волкову и просто делился всем, о чем переживал и думал.
Парнишка этот оказался смышленым и бойким, и больше всего мечтал получить высшее образование. А через семь лет он появился на пороге его нынешнего кабинета, еще не до конца обустроенного, в дорогом костюме и с ключами от новой иномарки. Павел узнал его сразу – в глазах горели былые травмы и азарт. Уже третий год он посещал сеансы, как тогда, раз в месяц, хотя, казалось, ему это больше не нужно.
– Думаю, он тебе понравится.
Иван не изменял своим привычкам и всегда был очень пунктуальным. Но, когда зайдя в обычно пустующую приемную, увидел сидящую за столом девушку, застыл на месте.
– Здравствуйте. Вы по записи? – её тонкие длинные пальцы застучали по клавиатуре, а вежливая улыбка озарила хорошенькое личико.
– Да, по записи, Иван, – едва выдавил он из себя и подошел ближе, – а вы? Давно здесь работаете?
– Я Дарья, буквально пару дней.
От сердца почему-то отлегло, будто, упусти он её хотя бы на неделю дольше, жизнь бы потеряла смысл.
– Очень рад познакомиться, Дарья.
– Взаимно, Иван. Можете проходить, Павел Сергеевич ждет вас.
Он кивнул, но с места не двинулся, и ей пришлось снова поднять на него взгляд. Молодой, смазливый, высокий – в самый раз для девочек-подростков. Ей бы он, может быть, тоже понравился, не будь у неё одной огромной проблемы с именем Наамара. Сейчас её волновали только она и загадочный зануда Волков. Но она улыбнется ему еще раз, чтобы не расстраивался.
– Чего-то желаете? Воды, кофе?
– О, нет, благодарю, – он, наконец, отмер и поспешил в кабинет, где его уже ждал психоаналитик с довольной улыбкой – именно на это он и рассчитывал.
Павел забыл уточнить один важный факт об Иване: он был следующей целью в его муторном расследовании. Ему очень бы хотелось обойтись без этого, но, поскольку Дарья лишила его важного свидетеля, ей придется отдуваться. А Иван слишком уж ему нравился, чтобы разбираться своими нелицеприятными методами.
– Вижу, вы уже познакомились с моим секретарём, – усмехнулся он, пожимая рассеянному гостю руку, – все в порядке?
– Молю, скажите, что её сердце свободно!
– Такой информацией я не располагаю, извините. Но, если что, я могу нарушить вашу конфиденциальность и поделиться с ней номером телефона.
– Ради Бога, хоть всю мою подноготную ей раскройте. Только дайте мой номер, – Иван уселся на диван и потер разгоряченный лоб, – чувствую себя мальчишкой.
– Со всеми бывает.
Если речь об одержимых. Волков не был до конца уверен в её чарах, пока не познакомился с Наамарой. В тот самый момент стало совершенно очевидно, почему на ней так помешался Бергман, и что это можно будет использовать в своих целях. Раскрывать ей все карты не хотелось, но теперь это необходимо.
– Угостите бокальчиком своего Макаллана?
– Как сильно меняются вкусы, когда появляются деньги, не правда ли? – Павел открыл свой обожаемый бар и пробежался взглядом по бутылкам. Многие из них он бы не купил сам, но вкусы благодарных клиентов сильно влияли на ассортимент. Некоторые бутылки были просто верхом снобизма и выпендрежа, – и именно их он любил пробовать с Иваном. Бутылка Макаллана стоила полмиллиона, и половину от цены явно составляла сувенирная коробка. Но виски этот оказался действительно вкусным – с древесными нотками и дымным ароматом.
– Это вы меня подсадили на такую роскошь. Не вините мои деньги.
– Мы с вами оба помним, с чего начинали, – он подал ему бокал и сел напротив, – итак, что расскажете сегодня?
– Кстати, вы удачно подметили. Несмотря на то, что окружение теперь новое, ценности мало поменялись. В светских кругах очень увлекаются запрещенными веществами. Игнорировать это невозможно.
– Мы уже обсуждали, что триггер не заставит себя долго ждать. Расскажите поподробнее.
– О, с превеликим удовольствием, – Иван жадно отхлебнул из стакана и выдохнул, – к вам не пробиться, – я держал все это в себе две недели. Вам знакомы вечеринки на яхте?
– Не бывал на подобных мероприятиях.
– Сливки города собираются на трехпалубной яхте, повеселиться, отвлечься, обсудить дела. Вечеринки эти проходят достаточно часто, но я был на ней впервые. Я будто оказался в своем кошмарном сне, – тот же притон, но дороже в несколько миллионов раз. Они забавляются с девушками, на столах – килограммы порошка и литры дорогого алкоголя. И все это под светские беседы и плеск волн. Можете себе представить, меня почти силой уговаривали на «дорогу».