Кристина Генри – Хорошие девочки не умирают (страница 15)

– Доброе утро. Собирался оставить ваш заказ на улице, как обычно, но увидел вашу машину. Раненько вы сегодня начинаете.

Он прошел мимо нее и начал сгружать поддоны с хлебом на пол рядом со стеллажами.

Селия придала лицу приветливое выражение, но догадывалась, что улыбка получилась не совсем натуральной.

– Да, бессонница. Проснулась до рассвета и не смогла уснуть. Оставалось только начать готовить макаронный салат.

– Я слышал насчет миссис Корриган. Вчера здесь у вас была суматоха, – сказал он, глядя на нее с сочувствием. – После такого мало кто заснет.

– Вы правы, мирного отдыха не получилось, – кивнула Селия. – Но когда вы успели узнать об убийстве, ведь еще совсем рано?

Фрэнк как-то странно покосился на нее.

– Вы же знаете, Жанет дежурит по ночам в диспетчерской службе. Она пришла с работы сегодня утром и сразу же рассказала мне.

Селия понятия не имела о том, кто такая Жанет – жена булочника, дочь или соседка по комнате. И, естественно, не знала о том, что эта женщина работает диспетчером. Она хлопнула себя ладонью по лбу и изобразила глуповатую улыбку.

– Конечно же, извините. Это все от недосыпа.

– Бьюсь об заклад, у вас сегодня отбою не будет от посетителей, – сказал он, поставил на пол последний поддон и выпрямился. – Полгорода сбежится сюда, чтобы поглазеть; подумать только, настоящее место преступления!

Селия покачала головой.

– Отвратительно.

Он пожал плечами.

– В последний раз убийство в этом городе случилось тридцать пять лет назад. Так что подобное любопытство вполне естественно. Где у вас пустые поддоны?

– Вон там, – ответила Селия и указала на поддоны для хлеба, составленные в углу.

Фрэнк погрузил их на тележку, попрощался и ушел, насвистывая вполголоса.

Да неужели? Он и свистеть умеет? Правда? Селия никогда не слышала, чтобы люди насвистывали мелодии, разве что в кино. Этот эпизод усилил ощущение нереальности происходящего и укрепил ее уверенность в том, что «жизнь» была инсценировкой.

Закрыв дверь за Фрэнком, она вернулась к приготовлению макаронного салата. Когда она закончила с соусом песто, сварила тортеллони, поджарила помидоры и смешала ингредиенты, появилась Кэтрин. Девушка была взволнована и почти обрадована, что показалось Селии не очень приличным.

– Я слышала! – воскликнула она, снимая куртку. – Вчера вечером убили эту ненормальную старуху, и Лайл Корриган считает, что это были вы.

– Где ты успела это услышать? – удивилась Селия.

– С утра мне нужно было сбегать за продуктами, и все в магазине говорили только об этом. Но вы не волнуйтесь. Вы же знаете местных, им только дай посплетничать.

– Возможно, но мне бы очень не хотелось, чтобы люди называли меня убийцей, даже если это просто сплетни, – отрезала Селия.

– Единственный, кто всерьез так думает, – Лайл. Но он придурок, так что это не считается, – успокоила ее Кэтрин, надевая передник.

– А мне кажется, считается, если он сумеет убедить начальника полиции в том, что миссис Корриган убила я, – возразила Селия и подумала: «Может, это и есть их цель? Подставить меня, обвинить в убийстве, упрятать за решетку? Но зачем это им?»

Ей казалось, что она больше не в состоянии терпеть неизвестность, что она сейчас сорвется; она до сих пор не знала, с чего начать поиски ответов на вопросы. Она мысленно повторяла, что нужно стараться вести себя «нормально», что рано или поздно решение найдется.

– Так что, вы собираетесь заняться расследованием? Будете искать убийцу? – трещала Кэтрин.

Селия нахмурилась.

– Я? С какой стати? Это работа полиции. Кроме того, мне кажется, это рискованно. Убийца может насторожиться.

– Я просто решила, что вы не доверяете полиции, волнуетесь, что они провалят это дело, – объяснила Кэтрин. – Мне показалось, вы ухватитесь за возможность провести небольшое расследование. Вы все время рассказываете об этих тру-крайм подкастах, повторяете, что полиция бродит в потемках, что вы сами сумели бы найти преступника.

Тру-крайм подкасты? Я не слушаю никаких подкастов. Я не смотрю и не слушаю документальные программы об убийствах. По-моему, это гадость. Похоже, Кэтрин с ними заодно; они все пытаются сделать из меня другого человека, женщину, которая обожает бегать, смотрит дурацкие телешоу и интересуется нераскрытыми преступлениями. Одним словом, полную противоположность Селии Зиноне.

– Давай на время отвлечемся от убийства миссис Корриган, – твердо произнесла Селия. – Фрэнк привез хлеб и между прочим сказал, что сегодня ресторан будет набит до отказа, так что у нас много дел.

– А может, наоборот, вообще никого не будет, – возразила Кэтрин. – Если распространится слух о том, что вы убийца, люди будут держаться подальше отсюда: вдруг у вас что-нибудь случится с головой и вы начнете бросаться на посетителей с кухонным ножом.

Селия искоса взглянула на Кэтрин.

– Думаешь, такое возможно?

– Что именно – что люди перестанут ходить в ресторан или что вы превратитесь в Майкла Майерса?[8]

– Искренне надеюсь, что ты не считаешь меня кровожадной убийцей. Иначе бы не стала работать со мной на кухне, – улыбнулась Селия.

– Я люблю риск.

Селия рассмеялась, и звук собственного смеха испугал ее. Последние сутки она находилась в постоянном стрессе и уже забыла, каково это – смеяться, испытывать радость хотя бы секунду. Она немного приободрилась.

Следующие два часа она была поглощена работой; это отвлекло, помогло успокоиться. Вместе с Кэтрин они готовили пасту и суп, нарезали хлеб, варили соус на медленном огне. Появились официантки, работавшие в дневную смену; Селия вышла в зал, подняла шторы и перевернула табличку «Закрыто» другой стороной.

На тротуаре за дверями уже ждали клиенты, человек десять-двенадцать. Когда Селия подняла шторы, они оживились, некоторые принялись энергично махать ей.

– О нет, – пробормотала Селия, заставив себя помахать в ответ. – Тиа, ты не откроешь дверь? Но только после того, как я уйду на кухню.

Тиа, которая в это время наполняла солонки и перечницы, подошла к Селии.

– Ага, любопытные набежали. Сегодня у меня будут хорошие чаевые.

– Если позовут, я не выйду, ни в коем случае. Если спросят шеф-повара, я пришлю Кэтрин.

– Не уверена, что это сработает, – заметила Тиа. – Посетители спросят конкретно вас, и все.

– Я занята, – твердо заявила Селия. У нее было полно проблем, и она чувствовала, что сейчас не выдержит натиск зевак с их нелепыми вопросами.

Селия скрылась на кухне, чувствуя себя немного неловко из-за того, что оставила официанток сражаться с посетителями.

В кармане зажужжал телефон. Пит. Ее первым побуждением было проигнорировать звонок, но потом она решила поговорить и покончить с этим. Селия махнула Кэтрин и закрылась в офисе.

– Алло?

– Наконец соизволила взять трубку, – произнес он холодно.

– Я уже все объяснила, – ответила Селия. Она не намерена была извиняться, хотя Пит явно ждал этого.

Мужчины всегда ждут от женщин извинений, даже за то, в чем мы вовсе не виноваты.

«Ты не собираешься извиняться передо мной за то, что вела себя как наглая сучка?»

Это воспоминание, этот голос в голове заглушил слова Пита. Уже в который раз Селии показалось, что она где-то слышала его, причем не так давно. Просто никак не могла вспомнить где.

– …совершенно никуда не годится. Стефани плакала утром, и все пошло кувырком, потому что тебя не было дома. Твоя работа – заботиться о нашем ребенке и вести хозяйство.

– У нас что, сороковые или пятидесятые? – рявкнула Селия. – Я не домохозяйка, Пит, и мне кажется, что ты уже достаточно взрослый для того, чтобы сделать сэндвич, положить его в контейнер и помахать дочери, которая бежит к школьному автобусу.

– Дело не в том, могу я это сделать или не могу. Дело в том, что ты всегда следила за такими вещами.

– Знаешь, мне так не кажется, – сказала Селия.

После небольшой паузы Пит очень медленно произнес:

– Что именно тебе «не кажется»?

– Мне не кажется, что я всегда заботилась об этой девочке. Потому что я поразмыслила и пришла к выводу, что ты мне не муж, а девочка мне не дочь.

– Твою мать! – вырвалось у Пита.

– Ага, именно это я и подумала. Пока, Пит, – сказала Селия.

– Селия, подожди…