Кристина Генри – Дерево-призрак (страница 17)

Как будто мозг старается забыть о произошедшем.

Как будто что-то старается заставить Алекса забыть.

И когда он отчитывался перед Ваном Кристи о том, что вчерашние поиски автомобиля не принесли плодов, шефу потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, о чем вообще говорит офицер.

– О, точно. Мэр попросил не устраивать шумиху. Он переживает из-за летней ярмарки.

– Конечно, переживает, – тихо пробормотал Алекс, и Кристи, казалось, не услышал.

Алексу многое нравилось в Смитс Холлоу, но только не Тохи. И большинство политиков были неприятными и двуличными, у мэра вторая личность будто с самого рождения была выряжена в серый старомодный костюм.

Полицейский решил записать все, что мог вспомнить про девочек, в маленький блокнот, который носил в кармане. Он не был детективом, так что держал записную книжку при себе не для рабочих заметок. Обычно Алекс записывал там список продуктов, которые просила купить София.

Офицер вырвал несколько первых страниц с записями в духе «ПВА (для домашки Вал)», «салфетки», «не забыть поменять масло».

Внезапно Алекс ощутил, что блокнот полон возможностей, чистые страницы только и ждут его мыслей.

Посреди листа он вывел прописными буквами «ДЕВОЧКИ», будто это название главы. Ручка дрожала и вихляла, и офицеру пришлось вцепиться в нее покрепче, чтобы вопреки всему записать слово.

Алекс не удивился бы, если бы через мгновение оно поблекло и исчезло с листа. Капля пота скатилась по щеке полицейского, он смахнул ее запястьем.

Напротив сидел Миллер, закинув ноги на стол, и листал выпуск «Time» за прошлый месяц с Мадонной на обложке. Алекс знал, что скоро это ее фото будет висеть на стене за спиной напарника: она и так уже была сплошь покрыта снимками певицы, вырванными из бесчисленного множества изданий. Пространство вокруг Миллера походило скорее на шкафчик старшеклассника.

Миллер поднял глаза:

– Что делаешь?

– Заметки.

– О чем?

– О мертвых девочках.

– Каких мертвых девочках?

– Тех, что вчера нашли в саду миссис Шнайдер. Помнишь? Тебя еще вывернуло от их вида.

Стоило Алексу это произнести, как вчерашняя сцена четче проступила в его памяти, будто слова были способны сделать девочек реальными.

– А, точно, – пробормотал Миллер и вернулся к журналу. Ему было решительно не интересно и даже не любопытно, чем занимается напарник.

Что-то здесь нечисто. То же самое было, когда он спрашивал о Джо Ди Муччи: каждый раз выглядело так, будто собеседник Алекса не помнит инцидента, и всю информацию ему приходится выуживать из самых дальних уголков мозга.

Даже сам офицер с трудом удерживал в памяти детали. Девочек было две? Или одна? Или три? Во рту пересохло. Они ускользали от него, и Алекс не мог этого допустить. Были еще девочки, кроме этих двух.

«Двух, – вспомнил он. – Точно. Их было две».

Да, одна с короткими светлыми волосами и одна с длинными каштановыми косами. И они заговорили с ним.

Заговорили с ним и сказали, что есть еще другие.

Мертвые попросили его их отыскать.

Теперь он вспомнил.

Полицейский бросился фиксировать все произошедшее с момента, когда он ступил во двор, и до самого послания от девочек. Рука дрожала, а спина форменной рубашки промокла от пота, но он продолжал записывать всё, все детали, даже те, о которых никому не следовало рассказывать, чтобы не показаться сумасшедшим.

Никто, кроме него, все равно не увидит этот блокнот, а Алекс не желал оскорблять память погибших девочек и притворяться, будто не слышал, как они обратились к нему.

Все это было нелепо, но это его совсем не беспокоило. Послание от обезглавленных девочек виделось ему куда менее странным, чем тот факт, что все, кроме Алекса, о них уже забыли. Почему-то поверить в призраков оказалось проще, чем в коллективную потерю памяти.

«Что-то не так с этим городом», – подумал Алекс. Почему он и София не заметили этого раньше, когда только покупали тут дом?

Алекс знал почему. Потому что они отчаянно желали увезти детей из города, пока с ними что-то не случилось. Потому что им надоела жизнь от зарплаты до зарплаты. Потому что, впервые увидев дом в тупике, улыбчивых соседей (ладно, кроме миссис Шнайдер, которая с самого начала глядела на них волком) и просторные дворы, Лопезы сразу решили, что Смитс Холлоу – само совершенство. А то, как легко Алекс и его брат с женой отыскали новую работу, стало вишенкой на торте. Почему бы не переехать как можно скорее?

Но в Смитс Холлоу убивали девочек. Ему рассказали об этом мертвые.

Найди их. Других девочек, таких же, как мы.

Под описанием картины места преступления полицейский вывел: «Найди других девочек».

Он не хотел забыть о них.

Сам акт фиксации на бумаге произошедшего словно закрепил воспоминания в голове Алекса. Они ощущались плотнее и теперь не ускользали от него. Это было хорошо.

Полицейский поднялся из-за стола, и Миллер поглядел на него полным надежды щенячьим взглядом:

– Идем обедать?

Алекс взглянул на часы:

– Еще только десять тридцать.

– Но я голоден.

– Сходи до автомата и купи себе что-нибудь.

– Не, хочу картошку фри.

Миллер вернулся к журналу – он ни капли не возражал подождать, пока напарник не соберется на обед, лишь бы не пришлось думать обо всем самому.

Алекс не стал рассказывать ему, куда направляется: раз не в Макдоналдс, то Миллеру без разницы. Так, Миллеру было все равно, что его напарник собирается спуститься на цокольный этаж. Это было к лучшему: Алекс подозревал, что ходить туда не дозволялось.

Все материалы по старым делам, как открытым, так и уже закрытым, были отсортированы по месяцам и годам и хранились в подвале в архиве. Из рассказов Кристи во время собеседования о приеме на работу Алекс сделал вывод, что большинство дел в Смитс Холлоу – мелкие преступления с очевидным виновником. Про убийства девочек ему не сказали ни слова.

Алекс пытался убедить себя, что он делает все правильно. Он полицейский, а вчера произошло два страшных жестоких убийства. Весьма логично на его месте пойти и прошерстить файлы в поисках похожих дел.

Опыта в расследовании убийств у него было маловато (хорошо, вообще никакого не было, ты же служил патрульным), но Алекс достаточно времени провел с детективами, чтобы знать, что большинство преступников не начинают сразу с масштабных убийств, вроде вчерашнего. Обычно сперва совершают преступления поменьше – предвестники грядущих ужасов.

И если Кристи наткнется на Алекса в подвале, пока тот роется в архивных шкафах, именно так он шефу и ответит.

Он не станет рассказывать, что это девочки попросили его отыскать других убитых.

Это останется между ним и девочками.

На архивных документах лежал толстый слой пыли. «Почему сюда никто не заходит?» – отметил Алекс. Стоило календарному году подойти к концу, как материалы дел складывали в новый пустой ящик и больше никогда о них не вспоминали.

Но почему?

Алекс зацепился за эту мысль. Почему?

Найди девочек. Может, тогда разберешься почему.

Найди девочек.

Он открыл последний архивный шкаф с документами за прошлый год и начал читать.

14

Звонок от бабушки Лорен и Дэвида раздался, когда их мама вернулась после похода по магазинам. Девочка несла в кладовку четыре банки самой дешевой зеленой фасоли, но поставила их на пол и подняла трубку.

– Алло, Лорен? – бабушка не звучала как хрупкая пушистая старушка. У нее был командирский голос, от которого всем присутствующим хотелось встать навытяжку и подчиняться приказам – хотя они были не обязаны этого делать. Лорен она никогда не командовала, но маме, когда она сама была маленькой, наверняка приходилось непросто.

– Привет, бабуля.

Карен прекратила разбирать бумажный пакет с покупками, подняла взгляд и жестом указала на телефон.

– Тебе маму дать?