Кристина Генри – Дерево-призрак (страница 16)

Наверняка она знала лишь то, что ей нельзя было никому об этом рассказывать. Миранда только посмеется над ней – если вообще даст Лорен вставить слово, – а мама просто запишет дочь на прием к психиатру (еще и жалуясь на новую статью расходов).

– Только Дэвид об этом знал, – сказала Лорен.

– Я об этом знал? – переспросил Дэвид.

Лорен подскочила и повернулась, притворно схватившись за сердце.

– Господи, ты хочешь, чтобы у меня инфаркт случился?

Дэвид стоял у входа в кухню с фигуркой солдата Джо в руках.

– Только у стариков бывают инфаркты.

– Неа. У кого угодно может случиться инфаркт. Кроме малышей, вроде тебя, – добавила Лорен. Она не хотела, чтобы Дэвид начал бояться сердечного приступа.

– О чем я знал?

Лорен посмотрела на него пустым взглядом, но через минуту вспомнила:

– А. Вот ты о чем.

Девочка не была уверена, что стоит обсуждать это с братом. Маму это разозлит – особенно если учесть, как демонстративно она избегала этой темы, пока Дэвид не ушел вчера вечером спать. Хотя мама разозлится в любом случае.

– Как ты узнал про девочек, которых убили в саду миссис Шнайдер?

Дэвид наклонил голову набок, и его взгляд устремился куда-то вдаль:

– Их там не убивали. Их убили в лесу, а потом оставили в саду.

– Да, но откуда ты знаешь? – Лорен почувствовала, что ее сердце начинает колотиться быстрее, а руки дрожат.

Дэвид пожал плечами:

– Услышал.

– Услышал? – но он никак не мог услышать, как девочки кричали. Мама никогда не пускала Дэвида в лес.

– Не по правде, – малыш постучал фигуркой солдата Джо себе по голове. – Нет. Вот тут.

Лорен вспомнила, как свалилась в лесу, как каталась по земле, сжимая голову. Она вспомнила боль, которой было наполнено виде́ние, вспомнила ужас, и испуганно поглядела на Дэвида:

– Ты слышал, как девочки умирали?

Он сжал губы, будто размышлял:

– Неа. Только крики миссис Шнайдер, а потом я как будто просто знал, что она кричит из-за крови.

«Спасибо, Боже, за малые милости», – подумала Лорен. Так всегда говорила мама, и до настоящего момента девочка эту фразу не понимала. Но такого виде́ния она не пожелала бы и заклятому врагу и уж тем более своему брату.

Но почему он вообще это слышал? Почему у нее было виде́ние? С ними обоими что-то не так?

– Ты маме сказал?

Дэвид кивнул:

– Ага.

– А она что?

– Купила мне мороженого.

– Она еще что-то сказала?

– Что? – малыш покрутил в руках фигурку солдата Джо, явно теряя интерес к разговору.

– Про то, что ты сказал о девочках, – терпеливо ответила Лорен.

Дэвид покачал головой:

– Нет, она просто спросила, какое мороженое я хочу.

«Кто бы сомневался», – подумала Лорен. Мама наверняка не хотела признавать, что с Дэвидом что-то не так, что-то непонятное, так что просто сделала вид, будто ничего не произошло.

Случись приступ Лорен в присутствии мамы, на нее бы наорали за то, что она катается по земле и устраивает балаган. И уж точно не дали бы никакого мороженого.

– Поиграем в шашки? – спросил Дэвид.

– Конечно, милый, – согласилась Лорен, хотя не могла думать про настольные игры. Она думала о девочках в лесу.

Доска лежала в кладовке. Дэвид семенил за сестрой следом, будто игрушка на веревочке. Чтобы дотянуться до полки с играми, Лорен пришлось подняться на стремянку. Дэвид терпеливо ожидал, когда ему подадут доску.

– В «Конфетное королевство» будем играть? – спросила она. Надо было решить, пока она не спустилась со стремянки.

– Халашо, – сказал Дэвид. – Он сказал, что они сладкие, как конфетки.

Слова Дэвида застали Лорен врасплох: она уже наполовину достала вторую игру из стопки, но дернула коробку слишком резко, и та упала на пол. Карточки и пряничные человечки рассыпались по полу.

– Ло-рен, – протянул мальчик и опустился на колени подбирать фигурки.

– Дэвид, – Лорен слезла с лестницы и присела на корточки рядом с братом. Она взяла его за подбородок и заглянула малышу в глаза. – Кто так сказал?

– Монстр, который съел девочек, – ответил Дэвид, спокойно складывая карточки в коробку. – Он сказал, что они сладкие.

– Я думала, ты не видел, что с ними произошло.

– Я и не видел. Просто слышал эту фразу после.

– После? После чего? – Дэвид все же видел бойню, но не хотел рассказывать?

Его взгляд опять устремился вдаль, будто он глубоко задумался, силясь что-то вспомнить.

– После криков.

Не стоит на него давить, осознала девочка. Если мозг Дэвида решил оградить его от воспоминаний и стер информацию, то так тому и быть. Лорен взъерошила брату волосы – каштановые, прямые, очень густые, – но он вывернулся.

– Хватит, – мальчика это всегда раздражало.

Она еще раз потрепала его по волосам, и Дэвид выскочил из кладовки в зал:

– Не поймаешь!

– Еще как! – крикнула она и побежала следом за братом, но не торопилась, чтобы дать ему выиграть.

«Надо помочь ему забыть, – подумала она. – Даже если сама забыть не сможешь».

Смех Дэвида удалялся. Лорен через силу улыбнулась, хотя не могла перестать думать о словах брата.

Он сказал, что они сладкие, как конфетки.

Как конфетки.

Монстр.

13

Алекс Лопез уселся за стол и заставил себя подумать о девочках. А конкретно о том, как с ним заговорили головы.

Потому что происходило что-то очень странное. Он обнаружил, что если не задумываться о конкретном моменте, не представлять, как звучат их голоса, как движутся их губы, воспоминание о сцене преступления ускользало от него.