Кристина Фон – Под Лавандовой Луной (страница 46)

Ясмина выпрямилась и заговорила громко, чтобы другие девушки ее слышали.

– Я полагаю, что Рилла проявила творческие способности, раскрасив себе лицо; судьи наверняка будут в восторге. Это прекрасно, не правда ли, Галай?

Галай завистливо надула губы.

– Если ей можно так красиво себя раскрашивать, то я тоже хочу.

– И я, – сказала еще одна девушка.

Мадам Гоми мрачно посмотрела на мадам Ясмину.

– Ваша девочка поступила нечестно.

– Правила не запрещают наносить краску на лицо, – сказала мадам Ясмина. – Если ваши девочки хотят сделать то же самое, никто не имеет права им мешать.

Выяснилось, что многие девочки хотят узор на лице. Все они выстроились в очередь перед домом номер 30, чтобы подобрать рисунок у мастериц макияжа. Ясмина подмигнула мне.

Позже в тот день я сидела, погрузив ноги в теплую воду, ожидая, когда мне сделают педикюр, и смотрела, как мастерицы из сил выбиваются, чтобы угодить девушкам. Это было непросто, и приходилось по несколько раз переделывать рисунок, пока каждая клиентка не убедится, что ее вариант выгодно отличается от того, что заказали себе другие жемчужинки.

Что ж, благодаря Ясмине мне не придется беспокоиться о том, что судьи увидят про́клятую метку у меня на щеке. Мне стало почти стыдно, что я готовлюсь подставить Ясмину, но будь она на моем месте, она бы поступила точно так же.

Следующие семь дней были самыми долгими в моей жизни. В перерывах между процедурами для лица, грязевыми масками и массажами девушки были заняты тем, что портили жизнь друг другу. Одна жемчужинка с криками выбежала из дома 30, потому что ее волосы оказались выкрашенными в зеленый цвет. Ее парикмахер говорила, что понятия не имеет, откуда в шампуне взялся краситель. У другой жемчужинки в кровати поселились клопы, и она проснулась с ног до головы в красных зудящих укусах. А одна танцовщица стояла у своего дома, и в этот момент ей на ногу упал буквально из ниоткуда взявшийся камень и раздробил ступню.

У меня не было причин опасаться чего-то подобного. Мадам Ясмина с утра до вечера следила за каждым моим шагом. Втайне от всех мы репетировали ее версию моего финального выступления.

– Я попросила императорского скрипача аккомпанировать тебе, – говорила она. – Я буду стоять справа от тебя, и, когда ты запоешь, судьи увидят, как морщинки и пятнышки исчезают с моего лица.

Она рассмеялась.

– Только не делай меня слишком молодой, или иначе на следующих состязаниях выступать придется мне.

– Не волнуйтесь. Я умею контролировать свой тин-чай. – Я пропела строчку из «Прославленной», сделав так, чтобы энергия Ясмины повысилась, а внешность осталась без изменений. – Во время выступления я вложу в песню больше сил, чтобы ваша кожа стала безупречной.

– Замечательно, – промурлыкала она. – Оказывается, ты умеешь быть послушной маокошечкой.

Ее манера все на свете сводить к животным доводила меня до белого каления. Временное облегчение приносил только сон, и то Ясмина отказывалась покидать меня даже по ночам. Она спала на раскладушке рядом, чтобы Айрика и Галай не устроили мне какую-нибудь пакость.

Последний вечер перед финалом принес мне одновременно огромное облегчение и огромную тревогу. Я не могла спать и просто лежала в кровати, слушая, как сопит Галай, храпит Ясмина и разговаривает во сне Айрика.

Я не могла думать ни о чем другом, кроме как о моем плане подставить Ясмину. Смогу ли я это сделать?

Я должна преуспеть. У меня нет выбора. Я помогу Арлин заботиться о ребенке и буду жить, как прежде, и моими союзниками будут Киррик и Друг. Я помогу Киррику найти скипетр, а как только он свергнет отца, буду помогать восстанавливать справедливость в государстве. При условии, что Киррик простит меня.

Казалось, что прошло всего несколько секунд, и гонг вырвал меня из бессонного забытья.

– Девочки, подъем, – сказала Ясмина. Она с завидным упорством била в гонг, пока мои соседки и я не сели на кроватях. – Через десять минут мы должны быть у дома номер тридцать.

Там кипела суматоха. Внутри дом поделили на несколько закрытых раздевалок, по одной на группу каждой мадам. Ясмина провела меня, Айрику и Галай в нашу комнату, где нам должны были сделать макияж и укладку.

Парикмахер скрутила мне волосы в высокий пучок и заколола на макушке. Потом выпустила несколько прядей, позволив им свободно рассыпаться по плечам. Пока одна мастерица делала укладку, вторая припудрила лицо, уделяя особое внимание глазам. Ей удалось убрать мешки – следы бессонной ночи.

Я попыталась подавить зевок, но безуспешно. Мадам Ясмина передала мне чашку с имбирно-бузинным чаем.

– Выпей, это поможет. Как только макияж будет закончен, я помогу тебе переодеться в кипу. Все это время я хранила ее под замком в своем личном шкафу. Гарантирую, ты будешь самой модной жемчужинкой в этом состязании.

Айрика и Галай переоделись в свои костюмы, а мадам Ясмина помогла мне надеть мой. Эта кипа и впрямь была самым прекрасным одеянием из всех, что я видела, и, скорее всего, самым дорогим.

Шелк играл на свету, переливаясь от серебристого до голубого и обратно, точно морская гладь после заката. Ткань прилегала к коже, подчеркивая каждый изгиб фигуры. Мне также пришлось надеть на руки и на ноги браслеты с колокольчиками и подвесками, которые при каждом шаге бренчали, как музыка ветра.

– Рилла, ты бесподобна, – сказала мадам Ясмина.

– Это просто нечестно. – В соседнем зеркале я увидела отражение Айрики, чей взгляд мог бы прожечь дыру в стекле.

– Хорошо, девочки. Полагаю, все готовы, – сказала мадам Ясмина. – Пора.

Вслед за ней мы пошли во двор Яблочной Бочки, который превратили в открытую сцену. Сцена была из переплетенных ветвей, а занавес из лоз, похожих на те, что служили нам дверями в домиках, по команде раскрылся.

Ясмина провела нас за кулисы. Я выглянула из-за занавески. Перед сценой рядами стояли сиденья, вырезанные из пеньков, – там сидели аристократы. Позади них переплетенные ветви плакучей ивы образовывали балкон, где восседал император в окружении своих приближенных и файл. Я узнала нескольких женщин, их имена были в журнале, который Ясмина давала Айрике, перед тем как мы выбирали файл-наставниц.

Госпожа Пуази сидела с шуру на голове и двумя маокотами на коленях. Рядом с ней сидела максимально вызывающе одетая госпожа Мика, чья кипа изобиловала разрезами, подчеркивавшими ее осиную талию. В отличие от прочих файл, которые собирали волосы в пучок, Мика забрала их в высокий гладкий хвост.

Прочие файлы занимали места на галерке, но императрицы Лаймиры среди них не было.

Хоть императрице был воспрещен вход на финальное испытание, я не сомневалась, что она сейчас где-то мучает очередную жертву и вымещает на ней свою злость.

Также я не увидела андроги Хаминга. Разве он не должен судить участниц вместе с генералом Пенуэзером? Я вспомнила, как дерзко он говорил с императором. Неужели он все-таки зашел слишком далеко и навлек на себя наказание?

По стадиону разнесся голос Пенуэзера.

– Добро пожаловать на финальный этап состязания. Все мы с нетерпением ждали этого дня, по итогам которого пять наиболее удачливых жемчужинок смогут с честью назваться файлами Его Досточтимого Величества, а одна победительница получит титул элитной файлы.

Зрители громко зааплодировали. Пенуэзер подождал, пока шум стихнет, и продолжил:

– Почтенные гости, наша первая участница прибыла из Пианта. Ее основной канал – дай, и хотя она предпочла до сегодняшнего дня держать в секрете особенности своего тин-чай, тем не менее она сообщила, что у него музыкальная природа. Я прошу на эту сцену мисс Ви Сайтоски.

Ви вышла на сцену, толкая перед собой тележку с различными музыкальными инструментами.

– У меня здесь семь инструментов. Я в одиночку сыграю на них всех одновременно. Ваше Величество, эта композиция звучит в вашу честь.

Она встала за тележкой и, двигаясь быстро и грациозно, с помощью рук, ног и рта сыграла инструментальную версию «Прославленной». Безупречное исполнение.

Тиррен криком выразил свое одобрение. Когда аплодисменты наконец стихли, Пенуэзер вновь заговорил.

– Браво, мисс Сайтоски. Какой поразительный тин-чай. Теперь позвольте обратиться к вашей наставнице.

Он повернулся к зрителям.

– Мисс Сайтоски служила у госпожи Пуази.

Госпожа Пуази встала, и зрители зааплодировали.

– Госпожа Пуази, – сказал Пенуэзер, – как эта жемчужинка проявила себя под вашим руководством? Как вы полагаете, сможет ли она нести бремя файлы?

– Ви – замечательная жемчужинка. Все свои обязанности она выполняла пунктуально и с изяществом, – сказала Пуази. – Но, разумеется, совершенству нет предела. В данном случае, например, стоит внимательнее относиться к деталям. И следует помнить, что необходимо проверять, чтобы еда, которую подают песчинки, пришлась императору по вкусу, если он почтит ее своим визитом.

– И какая же ваша окончательная оценка, моя госпожа?

Госпожа Пуази подняла табличку. На ней была цифра девять.

– Девять из десяти.

– Высокая оценка, – сказал Пенуэзер. – Давайте все еще раз поаплодируем мисс Ви Сайтоски.

Ви удалилась, и на сцену вышла следующая жемчужинка, она держалась прямо и собранно. Маргарита Зенг приехала из долины Онгол, что на границе провинции Юпа и королевства Айлоу. На ней был модный топ, открывавший подтянутый живот, и короткая юбка, которая хлопала ее по ногам. Волосы ее были забраны в высокий хвост, в точности как у госпожи Мики.