Кристина Фон – Под Лавандовой Луной (страница 36)
– Ладно. Твоя очередь, – сказала я. – Оставлю вас наедине.
Усевшись под вишневым деревом, я наблюдала за матерью и сыном. Киррик что-то сказал ей, и глаза господи Кайрисы заблестели. Сюда редко залетали птицы, однако сейчас на полянку прилетел воробей, уселся на ветку и запел радостную песню.
Которая быстро закончилась. Воробей встревоженно вскрикнул и улетел прочь.
Краем глаза я уловила какой-то блеск. Из-за дерева показался крошечный серебристый наконечник, направленный точно в грудь принца Киррика.
– Осторожнее!
Я бросилась вперед и встала перед ним. Странная черная молния возникла из ниоткуда и швырнула меня на землю. Рядом упал Киррик и кто-то еще, но я не успела понять, кто, потому что острая боль пронзила плечо. Пронзительный крик – мой крик – разнесся по поляне.
Глава 28
Телохранитель Киррика поднял меня и аккуратно положил мою голову себе на плечо. Руки у него были сильными, но нежными. Он нес меня по вишневому саду.
Невыносимая боль терзала мое тело. Я закусила губу, чтобы удержаться от крика. Перед глазами стояла черная пелена. Должно быть, я потеряла сознание, потому что следующее, что я помню, – как проснулась на кровати. Повернув голову, я увидела рядом телохранителя, чье лицо по-прежнему было скрыто под маской.
Я снова забилась от боли и невольно заскулила.
Телохранитель заговорил чудесным баритоном, навевавшим воспоминания о тепле и уюте, точно горящий камин в холодную зимнюю ночь. Голос тоже показался мне знакомым.
– Все будет хорошо, обещаю. Постарайся не двигаться, и боль пройдет.
Его рука ласково скользнула по моей коже, но я недолго этим наслаждалась. Плечо вдруг обожгло холодом, и я закричала.
– Прости. – Телохранитель говорил хрипло и прерывисто, как будто испытывая не меньшую боль. – Это целебная мазь, она скоро подействует.
Через несколько секунд жжение сменилось покалыванием.
– Если бы ты не оттолкнул Риллу, стрела вонзилась бы ей в сердце, – сказал Киррик. – От этого оружия разит Ниланом. Клянусь, я убью недостойного ублюдка. Ты видел, как он стрелял?
– На этот раз он нанял другого человека. Я найду убийцу, можете не сомневаться.
Телохранитель принца спас мне жизнь. Я бы очень хотела найти в себе силы поблагодарить его, но тело стало таким тяжелым, словно тонуло в густой патоке; я не могла пошевелиться.
– Почти закончил.
Теперь голос телохранителя звучал спокойно и уверенно. Теплые нежные руки скользили по моему плечу и бинтовали его.
– Ты уверен, что с ней все будет в порядке? Возможно, стоит пригласить врача.
– Поверьте мне, этого достаточно. Вы знаете, что, если принц поведет жемчужинку к врачу, это вызовет подозрения. Вы не должны больше привлекать к себе внимание, особенно после вашей недавней встречи с императрицей Лаймирой, особенно когда принц Нилан мечтает увидеть вас мертвым.
Лекарство подействовало, а я осталась совершенно без сил. Черные пятна роились перед глазами, я то проваливалась во тьму, то выныривала. Киррик и телохранитель еще о чем-то говорили, но слова звучали неразборчиво и тихо, словно я приложила к уху раковину и слушала эхо морских волн, разбивающихся о берег.
Когда я проснулась, то увидела, что лежу на бархатных подушках. Меня укрыли толстым пуховым одеялом стального цвета. Рядом с кроватью стоял антикварный стол с набором ящичков, вся композиция была выкрашена в цвет слоновой кости.
От моего тела шел знакомый запах.
Это телохранитель, а не Киррик позаботился обо мне и укрыл одеялом в ту ночь в Зимнем лесу.
Передо мной возник принц Киррик.
– Ты проснулась.
Он облегченно выдохнул. Я огляделась.
– Где он?
– Кто?
– Твой телохранитель.
– А. Он ушел с важным поручением. – Киррик пристально взглянул на меня. – О чем ты думала, когда бросилась под стрелу?
– Кто-то пытался вас убить. Вы поймали его? – Я села на кровати и поморщилась.
– Мы этим занимаемся. – Киррик заставил меня лечь обратно.
Я наконец позволила себе расслабиться и осмотрелась. Комната была роскошная и составляла часть анфилады, как и в резиденции госпожи Арлин. Дом Киррика был построен внутри кленового дерева. Зазубренные пепельно-серебристые листья ровными рядами укрывали стены. Все убранство, от занавесок до резных украшений на изголовье кровати, было выполнено в серых, грозовых тонах, характерных для мужчин.
Приглушенное освещение создавало романтическую атмосферу. От ароматической палочки по воздуху разносился тяжелый аромат корицы и сандала. Он напомнил мне свечки, которые зажигала Ниа. В груди заныло от опустошающей тоски по дому.
Но тут я вспомнила, что я в комнате Киррика.
Тоска улетучилась, и сердце начало колотиться сильнее уже по другой причине. Я окинула взглядом подушки и одеяла вокруг меня, лежавшие, точно груда сброшенной в спешке кружевной одежды.
Я лежала в постели Киррика.
Он так упорно смотрел на мою щеку, что мне стало неловко. Краска полностью скрывала шрам, но я невольно спрашивала себя, не стала ли я для него непривлекательной, ведь он знает, что на моей коже выжжена про́клятая цифра.
Я попыталась прикрыть щеку прядью волос, но Киррик схватил меня за руку и отвел локон назад.
– Не стыдись своего боевого шрама. Разве не так ты его назвала? Носи его с гордостью.
Он коснулся моей щеки и обвел пальцем рисунок госпожи Арлин. От прикосновения у меня по телу побежали приятные мурашки.
– Краска немного выцвела там, где ты упала на землю. Позволь, я подправлю рисунок. У меня как раз есть отличные краски.
– Ты любишь рисовать?
– Ты как будто удивлена. Думала, что искусство мне чуждо? Или я похож на человека с ледяным сердцем, который не испытывает эмоций и не способен на творческое самовыражение?
– Я не то хотела… – Я замолчала, увидев улыбку на его губах, от которой на одной из щек появлялась ямочка.
Киррик и без того был красив, но, улыбайся он чаще, стал бы бесподобным. Я, наверное, в его присутствии скоро забуду, как разговаривать.
– Краска госпожи Арлин продержится в лучшем случае две недели. У меня есть чернила из кальмарового цветка, который растет в Фогемии. Они очень дорогие, и их трудно достать, но зато они продержатся два месяца и не потускнеют, если только ты не будешь усиленно тереть их мылом.
Киррик вытащил из нижнего ящика палетку и кисть, сел на краю кровати и приступил к работе, нанося краску легчайшими движениями. У меня мурашки побежали от этих прикосновений.
Необходимо было как-то отвлечься, пока я не начала строить ему глазки и не села в лужу.
– По крайней мере, с этой страшной отметиной я стала такой уродливой, что даже после финала не буду привлекать к себе лишнего внимания. Твоему отцу я приглянулась только из-за красивого личика. – Меня передернуло при воспоминании об отвратительном прикосновении императора.
Кисть остановилась.
– Не разговаривай. А то я весь узор испорчу. И твои слова далеки от истины. Я уже говорил: даже песчинки должны оставаться начеку, а ты красивая девушка, неважно, со шрамом или без него. Не думай, что теперь внимание моего отца тебе не угрожает.
Он считает меня красивой? Мое сердце затрепетало.
Мы никогда не будем вместе. Пусть на краткий миг наши пути пересеклись, но нам предопределено разойтись в разные стороны. Даже если мне повезет и я не стану файлой Тиррена, я буду всего лишь песчинкой. А Киррик – принц, который, я надеялась, когда-нибудь станет императором. Скорее всего, он женится на принцессе или дочери высокопоставленного чиновника из соседнего государства. Может, даже заведет гарем, если не по собственному желанию, то по политическим соображениям.
Нет, я не могла идти на поводу у фантазий о несбыточном будущем.
Киррик молчал все время, пока не закончил рисовать. Он сделал шаг назад и оценивающе осмотрел свою работу.
– Я заслуживаю незаурядной похвалы. Композиция почти такая же совершенная, как творение госпожи Арлин. Скажи ей, чтобы взяла у меня чернила из кальмарового цветка, когда эти начнут выцветать. Ты должна оставаться здесь, пока мой телохранитель не подтвердит, что за нами не шпионят. Потом я провожу тебя в Темный двор.
Я охнула, вспомнив, почему оказалась здесь.
– Ты знаешь, кто хочет тебя убить?
– Все мои братья, только и всего. – Печально усмехнувшись, Киррик стремительно подошел к окну. Его пальцы выстукивали на подоконнике сбивчивый ритм. – Нилан, Номер Одиннадцать, хуже всех. Он завидует мне сильнее прочих. Подозреваю, что за сегодняшним покушением стоит он.
– Что? – Я дернулась, и мое плечо недовольно заныло от резкого движения. – Ай!