Кристина Фон – Под Лавандовой Луной (страница 32)
Она толкнула ко мне свою кружку. Дрожащими руками я налила еще.
– Я рассказывала тебе, что моя подруга лишила себя жизни, а я не смогла. Но я не говорила, что было со мной на следующий день. Его Величество сказал, что попытка суицида – не такое страшное преступление, как стремление уклониться от супружеского долга. Вместо того чтобы бросить меня в тюрьму, он для устрашения заставил меня всю ночь смотреть на его безделок. Императрица должна была следить, чтобы я не сбежала. Он говорил, что непокорных девочек надо сломать. Те знатные люди зашли в клетки к безделкам и… и…
Ее голос дрогнул, она не смогла закончить фразу, но я поняла, что она хотела сказать.
Я чуть не выронила графин.
Слова госпожи Арлин стали менее разборчивыми, а движения – замедленными.
– Императрица сказала, что я должна радоваться. Нравилось ли мне смотреть на их страдания, зная, что я могла бы оказаться на их месте? И я ненавидела себя, потому что действительно радовалась. Лучше их, чем меня. О боги! Я до сих пор вижу тех несчастных. Скованных цепями, лежащих в луже собственной крови и рвоты.
Ее лицо перекосилось в немом крике.
– Госпожа Арлин. – Я потрясла ее за плечи. Какой кошмар она должна была переживать сейчас.
Ее дыхание оставалось тяжелым, и я увидела в ее расширенных зрачках свое отражение.
– А, Рилла, это ты. О чем я говорила? – Она медленно моргнула. – Ах да. Безделки в клетках. Никогда, никогда, – она поводила указательным пальцем из стороны в сторону и от этого движения качнулась всем телом, – никогда не пытайся сбежать, иначе рискуешь оказаться на их месте.
Она накренилась вперед и ударилась головой об стол. Глаза ее закрылись, и дыхание постепенно выровнялось.
Зимний лес. Когда Киррик показывал мне сезонные сады, он упомянул, что Лаймира наказывает там своих жертв. Рейди может быть там. Может, мне удастся освободить ее, прежде чем ей назначат более страшное наказание. Прежде чем она станет безделкой императора.
Надо торопиться. Нужно найти ту тропу, по которой мы с Кирриком шли к Зимнему лесу.
Я бросилась прочь из Темного двора.
Я услышала, как сзади кто-то позвал меня по имени. Кажется, это был Киррик. Я не могла сказать ему, куда иду, он попытается остановить меня. Сделав вид, что не слышала, я побежала быстрее в надежде, что Киррик слишком далеко и меня не догонит. Я не слышала шагов у себя за спиной, но все же рискнула оглянуться. Киррика нигде не видно. Хорошо. Я не хотела лгать и придумывать, куда иду.
Я пошла дальше, выбралась из Темного двора, пересекла Весенний сад и на цыпочках подошла к Осеннему двору. Впереди показались два стражника. Я спряталась за ствол и подождала, пока они пройдут. Их фонари постепенно погасли вдали, и теперь мой путь снова освещали только Белая и Лавандовая Луны. Я миновала мост над прудом и на перекрестке повернула налево.
Я шла все дальше в темный лес, в самую чащу, где сосны росли совсем близко друг к другу. Воздух стал горьким, а у меня изо рта при каждом выдохе вырывались облачка пара.
Здесь царила вечная зима. Страх ледяными пальцами вцеплялся мне в плечи и тянул назад, но я упорно переставляла ноги, потому что не могла отступить.
Снег будто тянул руки все дальше и превращал в белое полотно все, к чему прикасался. Раньше я думала, что в Темном дворе холодно, но здесь даже деревья вмерзли в лед. Они торчали из-под снежного одеяла, напоминая рыбу, которую на рынке держат в ледяных кубах, чтобы она не потеряла свежесть.
Пейзаж был жуткий и прекрасный, манящий и отталкивающий одновременно, греза и кошмар.
Свежий, морозный запах сосны и снега сменился чем-то зловонным, и меня чуть не стошнило. Аммиак, пот и гниющий мусор. Зажав нос, я медленно пошла дальше.
Чуть дальше по обе стороны тропы стояли птичьи клетки. В одной из них лежала обнаженная женщина, чья кожа была исполосована красными рубцами; она была мертва. Иней укрыл ее лоб и невидящие глаза, все еще открытые, застывшие в смерти.
Глава 24
Я осмотрела другие клетки. У одной женщины на плече была красная родинка в виде цифры четыре. Ее бросили в клетку только из-за родинки в форме числа, которое считается проклятым?
Во всех клетках лежали либо мертвые, либо умирающие женщины. Их явно избивали, на коже у них были синяки и порезы. В одной клетке лежал лишь черный пепел. В других пол был усыпан глиняными осколками – все, что осталось от женщин, которых проклятием обратили в статуи, – но, судя по мху на прутьях, этих женщин убили давным-давно и бросили здесь. Им отказали даже в похоронах. Слезы ярости жгли мне глаза.
Душераздирающий вопль разнесся в леденящей тишине леса. Пронзительные, отчаянные крики эхом отдавались у меня в ушах.
– Обещаю, я сделаю все, что захотите, только пощадите.
Какую-то несчастную пытают.
Щелчок кнута.
– Нет прощения и снисхождения тем, кто согрешил против Его Величества. Позор – рыскать по дворцу, чтобы повидаться с любовником.
Сквозь гниль и смерть прорвался слабый запах жасмина и кокоса. Духи императрицы Лаймиры. Я запомнила этот аромат в тот день, когда она приезжала посмотреть жемчужинок.
– Истинная любовь не грех. Император принудил меня оставить жениха.
– У тебя не было причин обручаться, пусть и с дворцовым стражником, когда по возрасту ты еще могла стать файлой Его Величества. Ты и твой любовник заслуживаете участи худшей, чем смерть.
– Тогда накажите меня. Не трогайте его.
– Поздно. Сегодня утром его казнили.
– Нет! – Судорожные рыдания разнеслись по лесу. – Мы не делали ничего дурного! Это вы и ваш похотливый муж заслуживаете участи хуже смерти. Будьте вы оба прокляты на четыре следующие жизни.
Снова раздались щелчки кнута, но крики императрицы Лаймиры перекрыли вопли молодой женщины.
– Ты продолжаешь отрицать свою неверность и к тому же теперь проклинаешь своих повелителей? Обещаю, к тому времени, когда я закончу, ты пожалеешь, что у тебя не осталось возможности свести счеты с жизнью. О, каким наслаждением будут для меня твои мольбы о пощаде.
Послышались быстро приближающиеся шаги. Я тут же спряталась за деревом. Императрица Лаймира появилась на тропе внезапно, точно призрак, призванный из недр подземного мира. За ней торопливо шли три женщины: две средних лет в одеждах песчинок и третья в платье жемчужинки.
Айрика. Моя прежняя мучительница держалась с достоинством, имитируя надменную манеру императрицы, но на ее бледном лице и в широко раскрытых глазах отражался ужас.
Я затаила дыхание, пока они не скрылись за поворотом. Одной рукой я сжимала свой кулон в надежде, что он меня успокоит.
Я вышла из своего укрытия и направилась в ту сторону, откуда пришла императрица.
Я узнала девушку, которую пытали. Жемчужинка, чуть постарше меня. Девушка лежала на боку, вся ее спина была в крови и ошметках кожи. Животик еще заметно выдавался, но из нее вытекло столько крови, что, скорее всего, выкидыш уже случился.
Ей пришлось вынести не только физическую пытку: ее волосы, гордость и краса женщины, были сбриты – так поступают с неверными женами. Не осталось ни одной пряди, даже брови не пощадили. На голой коже черепа проглядывал только легкий черный пушок.
Она казалась такой маленькой и беззащитной, такой хрупкой.
Нужно тайно вывести ее из дворца. Но сначала необходимо исцелить. И я запела.
Раны девушки начали заживать, а волосы сразу же отросли до плеч. Но не успела я пропеть второй куплет, как она обернулась ко мне.
– Замолчи.
Она смотрела на меня яростным взглядом.
– Ты на нее работаешь? Лаймира отправила тебя ко мне, чтобы залечить раны, а потом заново растерзать мое тело?
– Нет, я здесь, чтобы помочь тебе сбежать.
– Физических издевательств недостаточно? Обязательно пытать еще и морально? – Она коснулась своих волос и горько рассмеялась. – Спасибо тебе за это. Жаль только, что мне придется ждать следующей жизни, чтобы отомстить.
Она потянула себя за волосы. Они принялись расти с огромной скоростью, и вскоре длинные черные кудри коснулись земли. Пряди обвились вокруг верхних прутьев решетки и вокруг шеи девушки и дернули ее вверх. Щелкнула сломавшаяся кость, и безжизненное тело рухнуло на пол клетки, глаза на мертвом лице так и остались открытыми.
Я медленно опустилась на колени, глядя на безжизненное тело, в котором умер нерожденный ребенок; не в силах поверить своим глазам. Я лишь хотела помочь ей, но сделала только хуже. И теперь она мертва.
Позади меня послышались шаги. Я побежала к дереву, чтобы укрыться за ним, но застежка цепочки раскрылась. Кулон упал на землю. Бежать за ним обратно поздно, императрица уже здесь.
Я молилась, чтобы она не заметила кулон.
Вслед за Лаймирой шли две песчинки и Айрика, она несла металлический прут.
Императрица увидела мертвую женщину и нахмурилась.
– Что тут случилось? Я слышала, как кто-то пел.
Айрика осмотрелась, и ее взгляд упал на мой кулон.
– Ваше Величество, прошу прощения, но я узнаю́ эту вещь. – Она указала на украшение. – Это кулон моей знакомой жемчужинки. Должно быть, она причастна к тому, что здесь произошло.