Кристина Агатова – Кошмары мелким оптом (страница 6)

Огонь развели быстро. Сухие щепочки вспыхнули, и стало немного спокойнее. У них был план. Было какое-то понимание.

Дождавшись, пока огонь разгорится и наберет силу, Лера вытащила пальто из шкафа, чуть не задохнувшись от запаха озона и мяты, которым они, казалось, были пропитаны насквозь.

– Ну что, готова? - спросила она у Эвелины.

Та кивнула.

Лере было страшно. Эти чертовы пальто могли повести себя в огне, как угодно. Могли разразиться жуткими криками и воем, могли выпрыгнуть обратно и попытаться отомстить, могли затащить девушек с собой… От этих странных пальто можно было ожидать чего угодно.

Но их надо было уничтожить.

Лера протянула их Эвелине.

– Давай вместе. На счет три!

– Раз, два, три! - скомандовала Эвелина.

Лера зажмурилась и оттолкнула от себя пальто.

Раздался тихий шелест. Она осторожно открыла глаза. Белые пальто мирно лежали в камине, охваченные пламенем. Не кричали, не извивались, не вырывались на свободу.

Это были всего лишь вещи. Самые обыкновенные горящие вещи.

День тянулся медленно и вязко, как кисель. Воздух в доме стал плотнее, тяжелее, пропитанным тем самым омерзительным ароматом озона и сухой мяты, который теперь, казалось, въелся в каждую трещину на бревнах.

Лера и Эвелина двигались по комнатам методично, как роботы. Так было проще - отключить панику и просто что-то делать.

Они проверяли ручки, простукивали стены, заглядывали в каждый шкаф, за каждую дверь.

Рациональная часть мозга Леры, отчаянно цеплявшаяся за остатки здравого смысла, шептала, что это просто временная изоляция. И все легко объяснимо - связь пропала из-за рельефа и лесного массива. Двери и окна заело из-за перепада влажности.

А Марта и Ольга просто больны.

Марта, возможно, даже не подозревала об этом, но стресс спровоцировал этот, как его назвала Ольга, кататонический ступор.

А Ольга, скорее всего, знала о своей болезни. Не просто так же она об этом заговорила! И вот - с ней случилось то же самое… Кто их поймет, этих больных людей?

Хозяева приедут сегодня. Или завтра. В крайнем случае, послезавтра. Кто-то обязательно позвонит. Кто-то заметит отсутствие отчета. Их не оставят. Не могут оставить здесь навсегда!

Это бизнес, договоренности, бронь. Взрослые люди не исчезают в пустоте.

Сейчас самый сезон - отдыхающие прут на природу толпами!

Не могут же хозяева просто наплевать на то, что дом занят гостями, которые даже не платят за дополнительные дни!

Эвелина проводила Юленьку наверх в спальню.

Девушка немного успокоилась, но все еще не была готова к каким-то разумным действиям.

– Отдохни, маленькая, - прошептала ей Эва. - Все будет хорошо, я обещаю. Мы найдем выход. Мы выберемся. Постарайся поспать. Сон лечит.

– Мама так всегда говорила, - всхлипнула Юля.

– Мама дурного не скажет, - улыбнулась Эвелина и погладила ее по волосам. - Закрывай глазки.

Лера и Эвелина закончили обход нижнего этажа. Ничего. Никаких тайных ходов, никаких двойных стен, никаких щелей в полу. Окна не открывались, стекла не бились.

Лес за окнами стоял неподвижно, равнодушно наблюдая за муравьиной возней внутри дома.

Спальни наверху тоже не принесли никаких хороших новостей. Дом, который должен был стать крепостью для обретения себя и нового смысла жизни, стал тюрьмой.

Лера почувствовала, что все эти бесплотные поиски привели только к тому, что силы стали ее покидать. В животе не было ничего съестного со вчерашнего дня. Желудок сводило голодной судорогой, а во рту появился неприятный кисловатый привкус.

– Слушай, это все бесполезно, - наконец сдалась она. - Мы облазили этот чертов дом вдоль и поперек, но так ничего и не нашли. А у меня уже голова кружится от голода.

Эвелина кивнула.

– Ты права. Не хватало нам еще от истощения тут умереть. Хотя, человек может прожить без еды около месяца. Нас найдут раньше.

– Это не повод морить себя голодом, - решительно отрезала Лера. - Зачем еще больше усугублять положение? Еда хотя бы немного успокоит.

Логика была безупречна - еда снижает стресс. Организм нуждается в ресурсах. Нельзя позволять себе ослабеть.

Они должны быть в форме, когда помощь наконец придет. Когда двери откроются. Когда все вернется на круги своя.

Тем более, что запаса продуктов должно было с лихвой хватить на забронированные дни, а двоим из их компании уже не требуется пища.

– И Юльке не повредит подкрепиться, - согласилась Эва. - Да что там - Юльке? Я сама уже думать не могу ни о чем, кроме еды.

Они вошли в столовую. Марта все так же сидела за столом, будто время здесь действительно остановилось, консервируя момент торжества над болью.

Лера не стала подходить и проверять пульс. Она просто посмотрела на нее и отвернулась.

Помощь придет. Врачи разберутся.

Девушки собрали нехитрый ужин - нарезали хлеб и сыр, достали вчерашние овощи, вынесли все в гостиную.

Лера не удержалась и съела бутерброд прямо на ходу. Эвелина последовала ее примеру.

– Сколько времени прошло? Часа два?

– Около того, - кивнула Лера. - Я схожу за Юленькой.

Она затолкала в рот еще один бутерброд, прожевала и стала подниматься по лестнице. Еда немного примирила с действительностью. По крайней мере, появилось зыбкое ощущение того, что жизнь продолжается, несмотря ни на что.

Она тихо постучала в дверь, но ответа не последовало.

– Юленька? - позвала Лера, открывая. - Ты как?

Слова застряли в горле.

Юленька сидела на полу, у стены. Идеальное белое пальто ярко выделялось на темном фоне бревен, словно насмешка. Вокруг нее сидели куклы с ярко раскрашенными фарфоровыми личиками. Юленька держала одну на коленях, как малыша.

Её лицо было спокойным. Слишком спокойным. Счастливым. И совершенно застывшим. Невидящие глаза смотрели на мир с детским восторгом.

Лера попятилась. Горло сжалось, воздух перестал проходить в легкие. Она не закричала. Не побежала. Просто медленно закрыла дверь, повернулась и пошла вниз.

Шаг за шагом она спускалась по лестнице, пересекала гостиную, пока не оказалась у того самого массивного шкафа.

Она потянула створку. Петли скрипнули. Внутри, на одинаковых плечиках, висели белые пальто. Плотные. Матовые. Нетронутые.

Как будто они не горели пару часов назад в камине.

Их было два. По числу тех, кто еще мог двигаться.

Эвелина все поняла без слов. Она резко дернулась, как от удара, потом закрыла ладонями лицо и стала раскачиваться из стороны в сторону.

Лера не верила своим глазам. Она отчетливо помнила, как огонь охватил пальто. Как белоснежная ткань темнела, покрывалась сажей, вспыхивала, превращалась в пепел.

Она доверяла своим глазам, но сейчас уже не понимала - где реальность, а где воображение.

Лера медленно отступила от шкафа и шагнула в спальню Ольги.

Та сидела неподвижно, всем своим видом демонстрируя женское счастье.

– Консерва изобильная, - буркнула Лера.

Выразить происходящее точнее было нельзя. Законсервированная в своей осознанности Ольга и мечтать, наверное, не могла, что сохранится в этом жутком состоянии. Недвижимая, осознанная, наполненная. Чем?