Кристин Миллер – Семь правил несерьезных отношений (страница 6)
Недалеко от причалов стоит потрепанный гольф-кар с облупившейся краской и потертыми сиденьями. Питер звякает ключами.
– Наш транспорт на следующие пару недель[26].
Хоть машинка далеко не роскошная, должна признать: ворчливое «Серьезно?», сорвавшееся с моих губ, прозвучало слегка неблагодарно. В конце концов, для меня организовали отпуск. Бесплатный отпуск.
Но расслышал меня, кажется, один Деклан: он поворачивает голову в мою сторону и окидывает взглядом, как рассматривают редкую птицу, которую не увидишь в обычной жизни.
«Мы больше не в школе», – напоминаю я себе. Я теперь взрослая женщина. Я заново открыла себя в тот момент, когда поступила в колледж с опозданием на три года – после окончательного краха надуманных мечт о прослушивании в Лос-Анджелесском филармоническом оркестре. Меня не должен волновать школьный футболист-переросток, за которого выходит замуж моя лучшая подруга, и его столь же никчемный шафер. Правда, немного нервирует, что ни Питер, ни Деклан не кажутся разочарованными в жизни.
Погруженная в свои мысли, я поднимаю чемодан, чтобы положить его сзади в гольф-кар, но оступаюсь от тяжести. Пара больших рук поддерживает меня за предплечья, не давая упасть. Я улавливаю нотку древесного одеколона – сосновый запах с оттенками бодрящего морского воздуха и, возможно, чуточка мяты, будто мы очутились под секвойями на побережье.
– Давай помогу.
Деклан отпускает мои руки и берется за чемодан.
Я уже почти сдалась, но мой рот оказывается не таким податливым.
– Мне не нужна помощь. Я уже почти справилась сама.
– Сама так сама, – отвечает Деклан, равнодушно пожимая плечами.
Мои щеки вспыхивают, но продолжать перепалку я не стала. Деклан бросает спортивную сумку сверху на багаж и прыгает на переднее сиденье. Питер наклонился и что-то пробормотал ему, Деклан смеется. Моя кровь вскипает. Больше всего на свете я ненавижу быть объектом насмешек! Пока рациональная часть моего мозга кричит, что
Гольф-кар, возможно, и был слегка нелеп, но в том, что касалось отеля, наш спонсор мелочиться не стал. Хотя, вероятно, именно это они и хотели продать публике. Я прохожу через элегантный, выложенный белой плиткой вестибюль курортного спа-отеля «Санта-Каталина» вслед за своим багажом – уже помещенным на специальную тележку, которую толкал портье в накрахмаленной льняной рубашке. Это явно не тот неказистый курорт на острове, который я уже нарисовала в своем воображении. Мебель в помещении с высокими потолками подобрана со вкусом, да и керамические глазурованные кашпо с вычурными пальмами тоже, их, как я подозреваю, привезли не из Калифорнии.
Портье нажимает на кнопку лифта.
– Вам повезло, – говорит он. – С четвертого этажа лучший вид на море.
Двери лифта расходятся, открывая зеркальные панели. Мое отражение неприятно напоминает о том, что я выгляжу так, будто мне здесь не место. Некоторые волосы выбились из небрежного пучка. Я пытаюсь зафиксировать его посредине затылка, но пучок полон решимости съехать набок. Ну да ладно. Я все равно собиралась освежиться перед ужином.
Двери лифта уже закрываются, когда в проеме показывается мускулистая рука и заставляет их остановиться. В лифт протискивается Деклан. Его единственный багаж состоит из небольшой спортивной сумки, перекинутой через плечо. Наши взгляды встречаются в отражении, и я отвожу глаза, теребя бусинки на браслете. Питер и Джо удалились в свой номер, чтобы привести себя в порядок, и это означало, что остались только я, Деклан и портье. Прежде чем кто-либо из нас успевает придумать тему для светской беседы, чтобы заполнить неловкую паузу, портье спрашивает:
– Какой этаж?
Деклан смотрит на распечатку со стойки регистрации:
– Тут указан номер 403. Я не знаю, на каком это этаже.
Я смотрю на свой листок: 402. Сложив распечатку, засовываю ее в задний карман с легким чувством раздражения. Поездка вышла короткой и удушающе тихой, после чего лифт выплевывает нас на верхний этаж. Портье ведет нас с Декланом направо, к паре дверей, расположенных примерно в пяти метрах друг от друга.
– Вот мы и пришли. Четыреста второй и четыреста третий.
Портье пытается выгрузить мой багаж из тележки вместо меня, но я останавливаю его движением руки.
– Не надо, все в порядке, – говорю я, желая, чтобы эта неловкая сцена закончилась как можно скорее. – Я справлюсь сама, просто…
Просто что? Оставлю пустую тележку уборщикам, чтобы они забрали ее позже? Я не продумала до конца ответ. Вместо того, чтобы зайти в свой номер и скрыться с глаз, Деклан наблюдает за нашим диалогом с легким замешательством на лице.
– Я пришлю кого-нибудь за тележкой, – приходит на помощь портье.
Я выдавливаю из себя натянутую улыбку и киваю, после чего мы остаемся одни. Мы – это я, Деклан и высокая багажная тележка прямо перед моей дверью. Просовываю руку между металлическими прутьями тележки и машу карточкой-ключом, пока не раздается щелчок отпираемого электронного замка. Откатить тележку в сторону? Или, может, втолкнуть в номер? Я еще не разобралась, как поступить, но мне как минимум нужно зайти внутрь и спастись от этой неловкости.
Деклан не торопится зайти к себе, но и помощи не предлагает.
– Значит, – сказал он, – соседи.
Я понятия не имею, почему его это волнует, учитывая, что бо́льшую часть учебы в старших классах он меня игнорировал – ну, когда не подсовывал мне майонезный пудинг или не набивал мою тубу кремом для бритья. Но те случаи сложно счесть признанием моего существования, ведь Деклан проделывал такие фокусы со всеми.
Все что угодно ради привлечения внимания.
– Похоже на то, – ворчу я.
Манипулировать этой багажной штуковиной ничуть не проще, чем катить переполненную продуктовую тележку с шатающимся колесом. Я прилагаю все возможные усилия, но она по-прежнему отказывается мне подчиняться.
– Я могу попросить переселить меня в другой номер, если хочешь, – предлагает Деклан.
Наконец, мне удается откатить тележку в сторону.
– В смысле, «если хочу»?
Дергаю за ручку, но пока я возилась с тележкой, электронный замок закрылся. Пытаюсь вновь воспользоваться картой, но тут же роняю ее, будто я героиня фильма ужасов, у которой от паники все валится из рук. Если бы мы были в фильме, то я бы сто процентов уже орала прямо в экран.
– Ну, не знаю, просто… – Его глаза скользнули по моей сутулой фигуре, пока я поднимала карточку, и он нахмурился. – Твое тело подает сигналы с просьбой о помощи.
– Приятно узнать, что ты пялишься на мое тело.
Еще одно электронное чириканье, и дверь наконец поддается.
Деклан скупо смеется.
– Ага, это размахивание руками и лицо «женщина-в-беде». Очень сексуально.
Застыв в дверях, я разворачиваюсь к нему.
– Поверь, если бы я пыталась выглядеть сексуально, ты бы это заметил.
Слова едва слетают с губ, как по моим щекам тут же разливается тепло. Что я вообще пытаюсь доказать? Лучшим решением будет захлопнуть за собой дверь. Иди уже, прячься под одеялом из египетского хлопка, пока еще сильней не опозорилась!
Деклан пожимает плечами.
– Как скажешь.
– Но не то чтобы я очень хотела.
– Я так и думал.
– Рада, что мы поняли друг друга, – говорю я, мысленно молясь, чтобы мое лицо не раскраснелось окончательно.
Деклан озабоченно нахмуривается. Возможно, беспокоится о моем психическом здоровье.
Он указывает большим пальцем за плечо.
– Это, стоит ли мне узнать по поводу переселения в другой номер, или…
– Да нет! Все нормально. Пока.
Не давая мучительному моменту затянуться еще сильнее, я отступаю в номер и закрываю за собой дверь. Затем со стоном сползаю по стене, оклеенной обоями с принтом из угрюмых джунглей и вспышек цветных перьев. Раньше мне казалось, что хуже нашего общения в старшей школе быть ничего не может, но по сравнению с нынешней ситуацией, – это просто ничто! Деклан что, правда, только что намекнул, что я непривлекательная? Да ладно! Один эпизод подкаста – например, из второго сезона, о том, как сделать идеальный минет – и он умолял бы меня запрыгнуть к нему в постель.
Лишь после того, как я выдыхаю и встаю на ноги, выбросив дурацкую мысль из головы, я осознаю, что оставила багаж в коридоре.
Глава 4
Я выжидаю целых десять минут, прежде чем набраться смелости, чтобы забрать чемодан и большую сумку с тележки, оставшейся снаружи. И лишь после того, как полностью обустраиваюсь в номере, я выбираюсь на балкон, чтобы полюбоваться пейзажем.
Наш отель расположен на склоне холма, вблизи островного нагорья, так что это не совсем побережье, но легкий ветерок доносит сюда запахи морской соли и песка. С балкона открываются виды на кривые улочки и разноцветные крыши, между которыми петляют крошечные гольф-кары и электровелосипеды. Обычных машин на острове мало. За пределами Авалона до самого материка простирается темно-синий Тихий океан. Я держусь на безопасном расстоянии от перил, потому что обычно боюсь высоты. Однако небольшой чугунный стол с букетом свежих белых лилий и стулья, придвинутые к белой штукатурке, создают приятный инстаграмный фон для наслаждения кофе или завтраком.
Единственный недостаток – смежный с моим балкон, который сейчас, к счастью, пуст. Я возвращаюсь в номер и закрываю раздвижную стеклянную дверь, но, прежде чем отправиться в душ, пишу Джо короткое сообщение: