Кристин Миллер – Семь правил несерьезных отношений (страница 5)

Джо: Вот так, девчонки. Вот и весь секрет успеха: игноришь либо ты, либо тебя.

Го: [смеется] Нет, ну если серьезно, я просто никогда никому не давала такого шанса. Парни же ненавидят навязчивых девушек. Я говорю так не для того, чтобы кого-обидеть, просто это факт. А вот если начать игнорировать их, они разворачиваются на сто восемьдесят градусов и превращаются в нытиков. Но как только девушка уделит им время, они, как правило, снова включают игнор. Уж такие они, никак не могут определиться, что им нужно.

Джо: Вот почему нельзя на это вестись.

Го: Именно. Во избежание неприятностей.

Джо: Итак, следующая часть вопроса Ракель: что делать, если тебя кто-то игнорирует.

Го: Ничего не делать. Правило номер четыре: никогда не старайся больше, чем он.

Джо: Полностью согласна. Эй, не смотри на меня так! Вы, девочки, этого не видите, но прямо сейчас она прямо уставилась на меня.

Го: Я просто подумала, что ты, ну-у, ведешь себя слегка доверчиво, когда знакомишься с новым парнем. И продолжаешь стараться, даже если все идет наперекосяк.

Джо: Я верю, что у людей должен быть кредит доверия.

Го: Да, но доверие нужно заслужить, разве нет? Ты же не подойдешь к бродячей собаке и не станешь проверять, укусит она тебя или нет. Точно так же и с людьми. Это, можно сказать, их людская природа. Я не говорю, что я слишком подозрительной, но доверять первому встречному тоже не буду.

Джо: О, пощади наших слушателей, тебе не кажется, что это слишком?

Го: Лучше перестраховаться, чем потом жалеть.

Глава 3

Паром пришвартовался примерно через час. Холмистые утесы Каталины поднимаются прямо из моря, травы слегка золотятся от летней жары. Авалон представляет собой цветастую смесь архитектурных стилей, разбросанных по склону холма. На скальном мысу возвышается массивное здание в средиземноморском стиле, казино «Каталина», но стоит повернуть голову, и можно увидеть дом в ремесленном стиле[24] прямо из тридцатых годов или безвкусный магазин мороженого в комплекте с ностальгией по прошлому столетию.

Конечно, это не Мауи, который нам с Джо посчастливилось посетить два года назад для фотосессии в промо-туре с бутиком купальников, но остров Каталина нельзя назвать ужасным. Он дарит легкое ощущение бегства от постоянного шума материка, иллюзию, что ты находишься за много миль от своих проблем, и, возможно, именно в этом корень его очарования. В отличие от моей семьи, которая бывала здесь каждое лето, Джо приезжала только дважды: один раз на экскурсию еще в начальной школе и один раз со мной и моими родителями, когда мы были постарше. Узнав, что «Романтичная Каталина» предложила нам сотрудничество для продвижения их новой рекламной кампании со слоганом «отбрось все заботы», я только посмеялась. Каталина была такой же частью реального мира, как и любая другая – пусть даже за двадцать шесть миль от большой земли.

Но Джо, которая за спиной у меня уже обсуждала с Питером свадьбу, с удовольствием зацепилась за эту мечту. Она купилась на ложные обещания. И, прежде чем я осознала, что именно меня задело, она показала мне кольцо из белого золота с бриллиантом-слезинкой и сказала, что хочет принять предложение «Романтичной Каталины».

Сухая жара навалилась на открытую палубу парома, когда пассажиры потянулись к выходу. Это та южно-калифорнийская погода, которая кажется невыносимой в глубине штата, но идеальна для того, чтобы провести день на пляже. Я посмотрела через борт лодки на кристально чистую воду, в которой между водорослями и скалистыми утесами мелькали ярко-оранжевые крапинки: гарибальди, наша охраняемая государством рыбка, крутится косяками вокруг парома.

Сходив в багажную каюту, я перекидываю большую сумку через плечо и тащу за собой чемодан. У трапа образовалась очередь, возле которой встревоженный стюард безуспешно пытается развести поток нетерпеливых пассажиров. С верхней площадки трапа я замечаю Джо и Питера с яркой табличкой, на которой от руки выведено «Свадьба Эрнандес-Фигероа». Я отпускаю чемодан, чтобы махнуть им рукой – всего на секунду, которая, по-видимому, оказалась слишком долгой, поскольку кто-то тут же меня толкнул. Чемодан покачнулся, но я успеваю ухватить его, не дав упасть в воду, после чего разворачиваюсь, готовая дать наглецу пощечину.

Это тот парень в бейсболке Калтеха, через его широкое плечо перекинута спортивная сумка. Выражение лица под темными очками непроницаемо, однако, судя по всему, его пихнула в мою сторону стайка старшеклассников, пытавшихся прорваться без очереди. Его губы приоткрылись, словно он хочет мне что-то сказать, но нас прерывает один из стюардов и проводит вниз по трапу.

– Приветики! – щебечет Джо, перепрыгивая через тротуар и заключая меня в объятия, как только я достигаю твердой земли.

На ней купальник с бахромой, влажные волосы пахнут морской водой.

– Уважаемые пассажиры, проходим за линию, – прерывает нас портовый рабочий.

На трапе позади собирается толпа. Люди с багажом в охапках бурчат и бросают на нас недовольные взгляды.

– Простите.

Я спешу за Джо туда, где в нескольких ярдах от нас ждет Питер. По непонятной причине парень в кепке Калтеха идет за нами. Наверное, ждет, когда представится возможность извиниться за то, что чуть не столкнул мой чемодан в залив.

– Питер, ты помнишь Марго?

Я одариваю жениха Джо натянутой улыбочкой. Несмотря на то, что я знала об их отношениях, Джо почти год шифровалась и избегала нашей квартиры, как девочка-подросток, прячущая парня от строгих родителей. В итоге получилось, что я не видела Питера со старшей школы. Было неприятно убедиться, что у него по-прежнему густая темная шевелюра, а скулы стали еще выразительней, так что теперь он даже больше, чем раньше, напоминает греческого бога.

– Разумеется. Добро пожаловать на остров, – весело ответил Питер.

На нем гавайская рубашка и дешевая пластиковая цветочная гирлянда, из-за чего создается впечатление, будто он не знает наверняка, на каком острове находится. Подумаешь, ошибся на несколько тысяч миль.

– А где все? – спрашиваю я.

– Отэм забронировала паром на завтра, а Лив приедет в четверг, – объясняет Джо, но я почти не слушаю.

Я смотрю через ее плечо и вижу, как Питер приветствует незнакомца в бейсболке, заключая его в грубые братские объятия.

Что-то в моем мозгу, наконец, встает на место.

– А ты, должно быть, один из шаферов? – предполагаю я.

Парень снимает солнцезащитные очки и цепляет их дужкой за вырез футболки. Он выглядит как калифорнийский вариант Джейми Фрейзера[25] – в своих выцветших черных кедах и шортах персикового цвета.

– Извини, что чуть не столкнул тебя в воду, – говорит он, виновато улыбнувшись, отчего ямочка на щеке становится еще глубже. – Сама знаешь, как это бывает – толкались как стадо баранов.

Он выше меня, что несомненный плюс при моем-то росте.

– Марго Андерсон.

Я протягиваю руку, выразительно взмахнув ресницами. Наверное, будь на них хоть немного туши, получилось бы эффектнее, но сегодня я проигнорировала косметику полностью.

– Ага. – Он даже не утруждается вынуть руку из кармана шорт. – Мы уже знакомы или… – Он обменивается неловким взглядом с Питером. – …когда-то были знакомы.

Я перебираю в голове всех знакомых из прошлого, но так и не могу вспомнить никаких горячих двойников из «Чужестранки». Нет, такого я бы точно запомнила. На миг у меня возникает чувство, будто мой мозг подключается к сети, зафиксировав – с опозданием на несколько секунд – россыпь рыжеватых веснушек на носу и короткие рыжие волосы, заправленные под кепку Калтеха.

– Деклан Уолш, – подсказывает он. – Мы учились вместе в старших классах.

Моя рука на мгновение застывает в воздухе, готовая к рукопожатию, прежде чем я осознаю, что делаю. Убираю ее и снова хватаюсь за ручку чемодана.

– Ты выглядишь… – Я изо всех сил пытаюсь найти хотя бы примерно подходящее слово. – …по-другому.

И это еще мягко сказано. Либо он пережил трансформацию века, либо я всегда смотрела него через что-то вроде анти-розовых очков.

– А ты совсем не изменилась, – отвечает Деклан явно с издевкой, ведь в старших классах я выглядела как полная лохушка.

Все ясно: в первые же минуты он не пожал руку и оскорбил меня. Отличное «начать с чистого листа». Возможно, он и похорошел снаружи, но внутри абсолютно не изменился.

Джо, должно быть, почувствовала напряжение между нами.

– Я решила, что будет неплохо, если шафер и подружка невесты прибудут первыми, – вмешивается она, – ну, знаете, чтобы разобраться что к чему, распределить обязанности и прояснить все вопросы, которые у вас, ребята, наверняка есть. Как насчет того, чтобы сейчас поехать в отель, немного отдохнуть, а потом, если никто не против, поужинать вместе? Заодно все и обсудим.

– По-моему, звучит неплохо, – соглашается Деклан.

Он ловит мой пристальный взгляд и вяло улыбается. Плевать он хотел на обиду, которую я таила в себе целых десять лет. Я медленно выдыхаю через нос. Я обещала Джо, что смогу с этим справиться, и обязательно справлюсь. В старших классах было полно всякой мелкой ерунды, ведь тогда все пытались самовыражаться и искать себя. Например, как-то раз Джо надела в школу ободок с волчьими ушками, и меня это настолько шокировало, что я не подходила к ней до следующего дня. (Потом я, конечно, извинилась, хотя волчьи уши таинственным образом исчезли из ее гардероба и с тех пор мы о них не вспоминали.)