Кристианна Брэнд – Лондонский туман (страница 31)
— Что значит «на этот раз»? Вы имеете в виду, что уже видели тело раньше?
Мелисса дрожала с головы до ног, ее лицо было мертвенно бледным, широко открытые глаза смотрели невидящим взглядом, рот открывался и закрывался без единого звука, челюсть вздрагивала, как у кошки, наблюдающей за мухами на оконном стекле, покуда ей не удалось вымолвить единственное слово:
-Да.
Эдвин Роберт Эдвардс невиновен в убийстве Рауля Венсана Жоржа и так далее и тому подобное, ибо если Мелисса видела лежащее в холле тело, прежде чем машина Тедварда подъехала к дому, дело против подсудимого разваливалось на глазах...
Обвинитель и защитник вскочили на ноги, ища указаний судьи, который некоторое время сидел, глядя на баночку в руке, а затем открыл ее и заменил пищеварительную таблетку.
— Пусть свидетельница сядет и отдохнет. — Он подал знак женщине-полицейской, неуверенно стоящей у ступенек, ведущих к свидетельскому месту. — Думаю, ей нужно выпить воды... или вы хотите чего-нибудь более стимулирующего? — Судья повернулся и свесился с другого подлокотника кресла. — Ну, сэр Уильям, этого не было в письменных заявлениях?
— Нет, милорд, — печально ответил прокурор.
— Тогда возникает вопрос... •— Судья Риветт опустил подбородок на ладонь и задумался, но его ленч стал перевариваться куда легче при мысли, что ему не придется выносить смертный приговор человеку, долгие часы сидевшему на скамье подсудимых с поникшей головой и опущенными плечами.
Впрочем, голова Тедварда уже не была поникшей. Теперь он сидел прямо, сверкая глазами на изможденном лице. Зал вокруг него кипел истерическим возбуждением. Тильда вцепилась в руку Томаса, стараясь заглянуть за ограду скамьи подсудимых и обменяться торжествующим взглядом с обвиняемым. Модные леди без особого успеха пытались объяснить друг другу смысл сказанного свидетельницей. На галерее молодой человек с бледным лицом пробивался сквозь протестующую толпу, глядя на столь же бледное лицо Мелиссы. ч
Консультации закончились. Сэр Уильям пожал плечами и сел с печальной улыбкой. Джеймс Дрэгон поднялся для перекрестного допроса.
— Может быть, свидетельница хочет отвечать сидя? — спросил судья.
Публика застыла в напряженном ожидании, ибо, хотя первый акт был несколько затянутым, теперь действие явно ускорилось. Мелисса молча покачала головой в ответ на предложение судьи и встала, откинув с лица волосы, которые тут же свесились снова.
— Мисс Уикс, — обратился к ней Джеймс Дрэгон, — вы заявляете, что, когда поднялись в холл и застали всех стоящими над телом Рауля Верне, вы не в первый раз увидели тело?
— Да, — прошептала Мелисса.
— Значит, вы видели его раньше?
-Да.
— Насколько раньше?
— На две или три минуты.
— Не могли бы вы ответить точнее?
— На три минуты, — шепнула Мелисса.
— Возможно, вы своими словами опишете, при каких обстоятельствах увидели тело в холле? — Адвокат посмотрел на судью и прокурора. «Как видите, — говорил его взгляд, — я не могу добиться объяснения с помощью вопросов, так как сам не знаю, о чем мы говорим».
— И я уверен, вы постараетесь, чтобы мы услышали ваши слова, — благожелательно добавил судья.
Мелисса снова отбросила назад волосы и вскинула голову.
— Я поднялась в холл... Нет, сперва я вышла прогулять собаку через дверь полуподвала возле гаража в передней части дома. А потом я поднялась в холл по лестнице из полуподвала и увидела его лежащим там... — Она умолкла.
— Понятно. Вы увидели его лежащим там...
— Да. Он лежал лицом вниз и головой к бюро, протягивая к нему руку, как будто поскользнулся и упал, стоя рядом с бюро. В другой руке у него была телефонная трубка.
Прокурор порылся в своих бумагах.
— Может быть, милорд, присяжные желают взглянуть. Вещественное доказательство номер шесть — полицейская фотография тела в том виде, в каком оно было обнаружено. Разумеется, оно уже было перевернуто, когда его увидела полиция.
Присяжные уже успели привыкнуть к фотографиям мертвого тела Рауля Верне — они передавали друг другу снимок, изучая его по двое, как люди, сидящие рядом в церкви, смотрят в сборник гимнов. Мелисса описала положение тела достаточно точно.
— Итак, вы поднялись из полуподвала, где, как мы слышали, находится ваша комната, в холл. Почему?
— Почему?
— Да, почему вы поднялись туда?
— Я... ну, просто поднялась, — сказала Мелисса. — Понимаете, я прогуляла пса, и он захотел наверх. Я подумала, что ему надо попить в кухне — он всегда пьет после прогулки.
— Вы долго с ним гуляли?
— Нет, только прошлись по дороге между двумя деревьями. Туман был слишком густой.
— Ясно. Пес захотел пить, и вы повели его наверх в кухню?
— Да, а когда я поднялась в холл, то увидела... мертвое тело.
— Вы сразу поняли, что это мертвое тело?
— Ну... да. — Мелисса с сомнением пожала плечами.
— Каким образом?
— Он лежал неподвижно, и вся голова... Это было ужасно!
— Что вы сделали?
— Не бойтесь, мы просто хотим точно знать, что произошло. Что вы сделали потом?
— Я очень испугалась, увидев его в холле. Но я ничем не могла ему помочь — ведь он был мертв. По крайней мере, так я думала. Тем более что я слышала, как вошел доктор Эдвардс и сразу же сказал: «Он мертв». — Она с торжеством посмотрела на мистера Дрэгона.
— Вы слышали, как вошел доктор Эдвардс и сразу же сказал: «Он мертв»? — медленно переспросил Джеймс Дрэгон. — К кому же он обращался?
— К Роузи Эванс, — ответила Мелисса.
Воцарилось долгое молчание. Джеймс Дрэгон стоял, цепляясь большими пальцами за рукава своей мантии и бешено ища несоответствия и препятствия, с которыми ему придется иметь дело теперь. Генеральный прокурор откинулся назад, сунув руки в карманы и «джинглируя» заключительную речь. Мелисса была его свидетелем — он не мог подвергать ее перекрестному допросу; ему оставалось только обрушить поток презрения на ее рассказ, когда придет время обращаться к присяжным. «Подруга обвиняемого — впечатлительная девушка — шанс помочь — ей некому противоречить — неподтвержденное свидетельство — невероятная история...» Сэр Уильям шепотом добавил своему ассистенту, что кое-что здесь звучит неубедительно. К примеру, намерение напоить собаку...
— Вы видели доктора Эдвардса и Роузи Эванс? — снова заговорил мистер Дрэгон.
— Нет, я спускалась по лестнице в полуподвал, когда услышала, как они вошли и он сказал это, а потом... ну, я прокралась вниз, так как была слишком испугана, чтобы встречаться с ними.
— А затем вы снова поднялись и притворились, будто в первый раз увидели тело?
-Да.
(«Верне убили, пока она выходила с собакой — Эдвардс возвращается к машине, чтобы, привести Роузи, — девушка поднимается в холл — он возвращается с Роузи — она спускается...»)
— Давайте немного вернемся назад, мисс Уикс. Когда вы гуляли с собакой, снаружи дома стояла машина?
— Нет, — ответила Мелисса.
— Вы можете быть в этом уверены — учитывая туман?
— Ну, машины доктора Эдвардса там не было, если вы это имеете в виду. Она ведь должна была стоять поперек входа в гараж, а я шла как раз туда, так что наткнулась бы на нее.
— А после этого вы сразу поднялись наверх?
— Да, бегом. — Мелисса добавила, что пудель Габриель мчался вверх по лестнице, и ей пришлось бежать следом.
За такой краткий промежуток времени обвиняемый не мог совершить преступление и вернуться за девушкой. Если история Мелиссы правдива, обвинение рассыплется в пух и прах...
— Теперь, мисс Уикс, я хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Вы не обязаны отвечать ни на какие вопросы, которые могут инкриминировать вам что-либо. Но вы поставили нас в очень сложное положение: мы не знаем, о чем можем вас спрашивать, а о чем нет, но если ответ может повлечь для вас неприятности — я имею в виду уголовную ответственность, — то вы просто ничего не говорите, и я не буду настаивать. На таких условиях вы можете объяснить нам, почему никогда не рассказывали эту историю раньше?
— Я боялась, — прошептала Мелисса.
— Чего вы боялись?
— Ну... у меня было алиби, но они не могли найти Станисласа, и я опасалась, что они подумают, будто я была одна в доме, когда этого человека убили.
— Но разве в доме не находились еще двое?