Кристиан Жак – Возвращение фараона (страница 59)

— Вы слишком туманно выражаетесь.

— Не обладает ли Бел-Тран природой царей?

Туя задумчиво взглянула на уток, скользивших по зеркальной глади озера.

— Разве мы можем пытаться приподнять занавес будущего?

— Бел-Тран может это, моя госпожа!

— Великолепно.

— Мы с мужем рассчитываем на вашу поддержку. Всякий знает, что вы очень верно судите.

— Такова роль царицы-матери: смотреть и советовать.

Силкет выиграла; она почувствовала себя легкой, как птичка, стремительной, как шакал, заостренной, как клинок кинжала. Египет почти уже принадлежал ей.

— Как вашему мужу удалось собрать такое состояние?

— С помощью производства папируса. Конечно, пришлось словчить со счетами. Никто не может обойти его в этом.

— Пришлось ли ему совершить что-то незаконное?

Силкет уже не могла остановиться:

— Моя повелительница! Дела, не правда ли, всегда дела? Если кому-то хочется выйти в первые ряды, иногда надо забыть о чести. Обычные люди скованы этими путами, а Бел-Тран освободился от них. Он изменил обычаи в ведомствах. Никто не заметил растрат. Государство обрело свои счета, а он свои! Теперь уже поздно его обвинять в чем-либо.

— Он вас обеспечил личным состоянием?

— Конечно!

— Каким образом?

— Самым дерзким!

— Расскажите мне.

— Вы не поверите своим ушам, — ликовала Силкет. — Речь идет о проделках с папирусом для «Книги мертвых». Будучи поставщиком большей части знати, он нашел переписчиков, способных нарисовать сцены и описать воскресение умершего в другом мире.

— В чем же состоит обман?

— Сначала он передал обещанный им папирус, но худшего качества. Затем уменьшил количество текстов, не понижая цен и не слишком высоко оплачивая работу переписчиков. Семьи умерших, раздавленные горем, и не подумали о проверке. У меня также имеется огромное количество греческих монет. Они пока лежат в моих сундуках, ожидая свободного хождения денег… Какие перемены, вы только представьте! Вы не узнаете старого Египта, скованного ненужными традициями и ветхими обычаями.

— Это речи вашего супруга, если я не ошибаюсь, — заметила царица-мать.

— Единственные, которые должны слушать в Египте!

— А у вас есть собственные мысли, Силкет?

Вопрос привел красотку в замешательство.

— Что вы хотите сказать?

— Убийство, кража, ложь вам кажутся хорошими устоями для царствования?

Возбудившись, Силкет продолжала:

— Если это необходимо, то почему бы и нет?! Мы слишком далеко зашли, чтобы отступать. Я сама сообщница и виновна! И жалею, что не я уничтожила мудреца Беранира. А визирь Пазаир — основное препятствие к… — Головокружение заставило ее пошатнуться, она поднесла руку ко лбу. — Что со мной?.. Почему я вам все это говорю?..

— Потому что вы выпили пива, в которое добавили мандрагору; ее вкус незаметен, но он развязывает язык. Благодаря ему слабые натуры освобождаются от секретов. Мандрагора слишком быстро подействовала, потому что вы привычны к дурману.

— У меня болит живот!

Силкет поднялась. И небо, и земля двигались. Она упала на колени, закрыв глаза руками.

— Махинации с «Книгой мертвых» — гнусное преступление, — вынесла вердикт Туя. — Вы наживались на несчастьях других людей. Я сама подам жалобу в суд визиря.

— Она ни к чему не приведет! Вы вскоре станете моей служанкой, — вызывающе ответила Силкет.

— У вас ничего не выйдет, Силкет, потому что поражение в вас самих. Вы никогда не станете госпожой. Ваша низость будет всем известна. Никто вас не примет, даже если у вас будет какая-то власть. Вы увидите, что подобное невозможно. Придется отказаться от ваших головокружительных амбиций.

— Бел-Тран вас раздавит!

— Я уже старая женщина и не боюсь бандитов такого рода. Мои предки боролись с завоевателями более опасными, чем он, и победили. Если он надеялся на вашу поддержку, то будет разочарован: вы ему не помощница.

— Я помогу мужу, мы вместе придем к победе.

— Вы не способны. У вас ограниченный ум, хрупкие нервы, полное отсутствие собственной личности, разрушительный внутренний огонь, подпитываемый ненавистью и лицемерием. Вы не только ему навредите, но рано или поздно его предадите.

Силкет задрожала.

По знаку Туи к берегу причалила голубая лодка.

— Отвезите эту женщину в порт, — приказала царица-мать гребцам. — Пусть она сразу же покинет Пер-Рамсес.

Едва Силкет ступила в лодку, как ее тут же сразил сон. В голове стоял невыносимый гул, словно пчелы пожирали ее мозг.

41

Опираясь на плечо Пазаира, Сути шагнул на судно, которое возвращало их в Мемфис. Нефрет с удовлетворением следила за поправкой их друга. Пантера восхищалась своим героем и мечтала о великой реке, которая будет ей принадлежать. С севера на юг и с юга на север они будут передвигаться на огромном судне, наполненном золотом, и будут раздавать его городам и селениям, расположенным вдоль берегов. Поскольку невозможно завоевать царство силой, почему бы не использовать дары? В тот день, когда будут исчерпаны месторождения исчезнувшего города, весь народ восславит имена Пантеры и Сути. Вытянувшись на палубе, Пантера доверила свое медное тело обжигающим ласкам летнего солнца.

Нефрет снова перевязала Сути и спросила:

— Рана затягивается, как ты себя чувствуешь?

— К бою еще не готов, но уже держусь на ногах.

— Могу ли я попросить тебя отдохнуть? Иначе рана не скоро заживет.

Сути растянулся на циновке под навесом. Его силы восстанавливались благодаря сну.

Нефрет глядела на величественный Нил. Пазаир подошел сзади и обнял ее.

— Ты считаешь, что паводок наступит раньше?

— Вода поднимается, но ее цвет меняется довольно медленно. Возможно, мы выиграем несколько дней передышки.

— Как только в небе засияет звезда Сотис, Исида прольет свои слезы, и тогда воскрешающая сила оживит реку, пришедшую из иного мира; как и всегда, смерть будет побеждена, но Египет наших отцов исчезнет.

— Каждую ночь я взываю к душе нашего ушедшего учителя; я уверена, что она недалеко от нас.

— Нас ждет скорый крах, Нефрет: мне не удалось найти ни убийцу, ни Завещание богов.

К ним подошел Кем.

— Извините, что беспокою, но мне хотелось бы просить вас, визирь, об одном повышении.

Пазаир удивился:

— Как, вы, Кем, занимаетесь продвижениями по службе?

— Сторожевой павиан Убийца этого заслуживает.

— Мне следовало самому подумать об этом раньше. Без его участия я бы давно уже был на Западном берегу.

— Он не только спас вам жизнь, но еще и предоставил нам возможность уличить поглотителя теней. Разве этот подвиг не стоит звания офицера с повышением содержания?

— Что это за возможность, Кем?